Крис Манби - Семь солнечных дней

– Представь, что бы творилось, разреши Шери устроить Римский вечер, – мечтал Жиль.

В тот вечер в гостевом бунгало В17 к выходу готовилась еще одна Стиви Никс. Главная подружка невесты и официальный координатор девичника, Яслин припасла несколько унизительных костюмов, чтобы нарядить девчонок в отпуске – в том числе и черную вуаль для Кэрри Эн, по контрасту с белой вуалью Речел.

– Так и знала, что рано или поздно они пригодятся, – сказала Яслин, вытащив из чемодана два светлых парика. – Я буду Стиви Никс. А ты можешь быть той девчонкой из «Аббы». – Она протянула парик Речел.

– Я в этом парике больше похожа на пса Дугала из детского сериала «Волшебный перекресток», – сокрушалась Речел. – Прямой пробор мне совсем не идет.

– Еще есть малиновый парик с афрокосичками, – заявила Яслин, протягивая парик Кэрри Эн.

– И кого я буду в нем изображать?

– Солистку «Вони М»! – предложила Яслин.

– По-моему, в «Вони М» косички были у солиста, – сказала Кэрри Эн.

– Да ладно тебе. У Речел девичник. Нам всем надо немножко подурачиться, – ответила Яслин.

Только вот у нее вид был вовсе не дурацкий. Она была похожа на сестру Стиви Никс, только в сто раз более симпатичную – в роскошном струящемся шарфике на голове и с длинными накладными ресницами, которые касались щек, когда она моргала.

– Настало время ритуала, – объявила Речел, закончив переодевание в рок-звезду семидесятых. Она налила в стаканчики «Голдшлагер» и достала из чемодана вибратор. – Я хочу, чтобы на ужин сегодня было что-нибудь вкусненькое. Чтобы отделаться от вкуса этой гадости. – Она поморщилась, глядя в свой стакан.

– Дурацкое желание, – заметила Кэрри Эн. – Я хочу, чтобы официант по ошибке принес нам на бутылку больше бесплатного вина. И чтобы великолепная попка Жиль, теннисный инструктор, внезапно стал близорук и посчитал меня симпатичной, – подумав, добавила она.

– Этот инструктор по теннису еще тот кадр, – хихикнула Яслин, нанеся еще один слой туши. – Видели бы вы, как он учил меня правильно держать ракетку. Обхватил руками и прижался к спине. Вот уж точно персональное занятие. Терся об меня своими мячиками.

Речел раскрыла рот и чуть не закричала.

– Теннисными мячиками, они лежали у него в кармане, – пояснила Яслин.

– Бр-р-р-р, – поморщилась Кэрри Эн.

– Да уж. Не знаю, что он задумал, – продолжила Яслин, – но с ним так приятно пофлиртовать!

– Только ограничьтесь флиртом, – сказала Речел. – У тебя есть парень, не забыла?

– Не надо все время напоминать мне об этом, – с легким раздражением ответила Яслин. – Мы же на курорте. Здесь обычные правила верности не действуют. Тем более в девичник.

– Ага, пока не подцепишь какую-нибудь гадость, – сказала Кэрри Эн.

– Кстати, о гадостях, как твой норвежский друг?

Кэрри Эн наигранно закатила глаза. День у бассейна превратился в игру «Музыкальные шезлонги». Чудак из Осло придвигался все ближе в попытке привлечь внимание Кэрри Эн. Казалось, его не смущает тот факт, что каждый раз, когда он приближался на два лежака к цели, Кэрри Эн вставала вроде как в туалет и переносила вещи на два лежака дальше. Кэрри Эн была не из тех снобов, которые смотрят прежде всего на внешность, и ей хотелось жить по правилу «коричневых бумажных пакетов» Маргарет Мэйдэй – если только так суждено найти настоящую любовь. Но у парня, который весь день сидит у бассейна на турецком курорте и не снимает носков, явно что-то не так!

Когда девушки увидели воздыхателя Кэрри Эн на ужине в ресторане, он все еще был в носках. Но явно приложил усилия и оделся в соответствии с тематикой вечера. Вместо белой рубашки с короткими рукавами на нем была облегающая нейлоновая блузка с коричнево-оранжевым рисунком и подходящая по цвету жилетка. Серые слаксы он заменил на коричневые расклешенные брюки. А ботинки со шнурками – на коричневые сандалии.

– Сдается мне, он взял этот костюм вовсе не для маскарада, – произнесла Кэрри Эн и попыталась проскользнуть мимо него к шведскому столу, не встречаясь взглядом. Она надеялась, что малиновые афрокосички собьют его с толку. Но нет.

– Привет, – весело произнес он, материализовавшись рядом с ней в очереди за мясом.

– Привет, – ответила Кэрри Эн.

Ну что ему еще нужно? Опять хочет сказать, что не женат? Кэрри Эн не говорит на его языке. Он не говорит по-английски. И все же продолжает улыбаться ей, а Яслин и Речел улизнули в толпу, бросив Кэрри Эн на произвол судьбы.

– Хороший костюм, – сказала она.

Ее новый друг так просиял, что Кэрри Эн пришло в голову: а вдруг она нечаянно на норвежском предложила сделать ему минет?

Салли отказалась придумывать наряд семидесятых для вечера. Она не ожидала, что так много гостей воспримет тематическую вечеринку всерьез, и теперь в простом черном платье чувствовала себя белой вороной среди детей-цветов.

Но если она была смущена оттого, что не постаралась нарядиться в стиле семидесятых, то когда Жиль присоединился к ней с Маркусом за ужином, она перепугалась до смерти. Должно быть, он заметил, что они полчаса сидели в полной тишине и даже не смотрели друг на друга; Салли жевала салат из помидоров с видом заключенного, который боится поймать взгляд самого отъявленного подонка в тюрьме, а Маркус то и дело смотрел вверх и по сторонам, будто надеясь убедить кого-нибудь подойти и разделить с ними трапезу, заполнить тишину. Ответом на его молитвы стал Жиль.

– Можно к вам присоединиться?

– Конечно, – радостно воскликнул Маркус. – Вы Жиль, не так ли? Чудесный костюм. Вы похожи на Бьорна Борга.

– Звезду тенниса? – изумился Жиль, будто Маркус первым заметил сходство.

– Именно.

– Спасибо. Но вот она, настоящая звезда. – Жиль сжал плечо Салли, присаживаясь рядом с ней. – Ваша жена прекрасно играет в теннис, – поведал он Маркусу.

– Я так и знал, – с гордостью проговорил Маркус.

– С ней было так приятно заниматься.

– Держу пари, вы всем девушкам так говорите, – огрызнулась Салли.

– Говорю что? – спросил Жиль.

Он не понял ее насмешку – не хватало знаний английского.

– Жиль, – сказал Маркус. – Вы наверняка обожаете свою работу. Все лето живете в Турции, такой красивой стране. Весь день на свежем воздухе. Не сравнить с работой в Сити.

Жиль кивнул.

– Вы давно здесь работаете?

– Третий год, – ответил Жиль.

– И всегда в этом отеле?

– Да. Мне здесь нравится. Нравятся гости. – Он подмигнул Салли.

Салли злобно уставилась на лужицу салатной заправки, оставшуюся на тарелке.

– Наверняка дамочки бросают в вас трусиками во время вечернего шоу, а? – спросил Маркус.