Уинтерз Ребекка - Поездка в Испанию

— Я оставила снимки в доме сеньора де Рьяно, но они будут у вас. Правда, они шестилетней давности — довольно старые, чтобы быть вам полезными.

— Что ж, они, во всяком случае, помогут составить фоторобот. Винсент сказал, что вы — копия брата; это облегчит нам работу. — И, заметив, видимо, как ее передернуло, добавил осторожно: — Я сам веду дело вашего брата и прослежу, чтобы все было по закону.

— О большем я и не могу просить, — отрешенно кивнула Рейчел. — Благодарна вам за понимание.

— Не стоит. А теперь пора — будем наслаждаться ужином и шоу.

Не глядя на шефа полиции, Рейчел приняла его протянутую руку, и, миновав аркообразный вход, они вступили в освещенный мягким, таинственным светом зал. Сеньор де Рьяно, составив пару сеньоре Васкес, следовал за ними — это она все время, пока шли, ощущала спиной.

Подводя Рейчел к одному из столов, расположенных вокруг деревянной танцевальной площадки, сеньор Васкес пробормотал:

— Не скрою, что я очень, очень рад вновь увидеть Винсента вне дома — пусть он здесь, чтобы нас с вами познакомить. Кармен вам, верно, говорила — вы ведь одна семья, — что он похоронил свое сердце вместе с женой. Иногда я думаю, что nina, малышка, — это все, ради чего он живет. Так печально.

В памяти Рейчел вдруг ясно всплыли слова Винсента: «Если ваш брат окончательно исчез — что ж, я буду растить Луизу. И удочерю ее по всем правилам». Да, видимо, Эрнандо прав, дело идет к тому... Все интонации того разговора живо вспомнились ей, в голове у нее что-то завертелось, она покачнулась... Пришлось уцепиться за спинку ближайшего стула, чтобы не упасть. К счастью, никто не заметил — как раз принесли ужин. Есть совсем не хочется — ни малейшего аппетита, — но придется, чтобы не вызвать у Винсента подозрений. Надо забыть пока что и о тех словах, и об услышанных сейчас от Эрнандо. Мужчины увлеклись беседой, и она последует их примеру — с удовольствием расспросит сеньору Васкес о фламенко. Это интересно, время до конца вечера пройдет незаметно, а там и домой пора ехать.

Но вот прожекторы осветили двоих — мужчину и женщину, — и они начали свой танец под упругую, ритмичную музыку; пол послушно отзывался на каждый такт деревянными половицами. Настроение у Рейчел изменилось — она почувствовала, как кровь ударила ей в голову, она почти задыхалась от восторга...

Мужчина, в большой шляпе с круглыми полями, из-под которой сверкали его наполовину спрятанные огненные глаза, стоял очень прямо, но непринужденно, ловя грациозные покачивания женских бедер, дразнящие касания платья, когда партнерша, соблазняя и отступая, вихрем вздымая пышные оборки вокруг стройных ног, совершала свои магические телодвижения — вела древнейшую из любовных игр...

И Рейчел виделся не этот незнакомый танцор — под жесткими полями шляпы скрывалось смуглое и такое прекрасное лицо Винсента... Это его сильное, властное тело неумолимо и безжалостно, без всяких усилий подчиняло себе женщину... Она отождествляла себя с этой женщиной, сознавая, что испытывает сейчас самое эротичное ощущение в своей жизни. Здесь темно, никто не видит — и она мысленно отдалась своим чувствам, которым так долго сопротивлялась, решившись даже бросить взгляд на Винсента. Пребывает в мрачной задумчивости — вне всякого сомнения, предается в этот миг воспоминаниям о своей когда-то разделявшейся, а теперь неутоленной, страсти, о любви, о погибшей жене... При этой мысли Рейчел захотелось броситься вон отсюда, из этого зала, бежать подальше от тех чувств, что будил в ней Винсент, сам того не подозревая...

Она ведь предвидела: этот вечер плохо для нее кончится — и потому так отчаянно сопротивлялась, не хотела идти. Но что будет так больно, что рана ее разболится — этого не предугадала. И когда кончится эта тягучая, расслабляющая музыка, этот чувственный танец — настоящая пытка для нее? Теперь она никогда не сможет смотреть на фламенко, не ассоциируя его с этой мучительной ночью... Ей невыносима сама мысль о том, как опустеет ее жизнь без Винсента.

Больше сомнений нет: с ужасающей уверенностью она поняла, что безумно влюблена в него — выворачивающей душу, изводящей любовью, той самой, что была наказанием для ее матери... От этой любви нет спасения, нет лекарства...

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Рейчел чувствовала себя в ловушке: чего ей меньше всего хотелось, так это ехать с ним утром на виллу — туда, где он познал счастье с Леонорой, где они зачали ребенка. О Господи! А вдруг еще Кармен не вернется из Кордовы так скоро, как обещала, и не освободит ее?..

Впервые за шесть лет горечь обиды на эгоизм Брайана примешалась к ее преданности брату.

Не начни она эти поиски — не встретила бы Винсента де Рьяно!

— Сеньорита Эллис?

Она так предалась своим размышлениям, что забыла об окружающем: танцоры уже покинули сцену, это Винсент к ней обращается... К ее ужасу, супруги Васкес тоже, кажется, воззрились на нее с удивлением... Она собралась с силами и посмотрела в сторону Винсента.

— Простите, сеньор, вы меня о чем-то спрашивали?

На лице де Рьяно появилось мрачное выражение, он сразу будто постарел на несколько лет.

— Совершенно очевидно, что из всех мыслей, занимавших вас в последние четверть часа, единственной была мысль о брате, — проговорил он несколько придушенно.

Как утопающий за соломинку, Рейчел ухватилась за это спасительное предположение.

— О, простите, я... я вовсе не хотела нарушить для вас очарование этого вечера, — обратилась она к Васкесам. — Спасибо, что пригласили меня, — никогда ничего более захватывающего не видела. Только... исчезновение брата и правда первая моя забота. Чем быстрее он найдется, тем лучше для всех. Я не могу позволить себе оставаться так долго вдали от Нью-Йорка.

— Compadre? — повернулся Винсент к Эрнандо. — Насколько я знаю сеньориту Эллис, ей не терпится домой. Пожалуйста, поедем с нами. Я уверен, сеньорита Эллис найдет для вас нужную фотографию. — И повернул голову. — iVerdad, senorita? — Он смотрел на нее сейчас так же отрешенно, как тогда в Аракене, у конюшни.

Рейчел еще раз убедилась — этот вечер устроен только ради нее самой, а сеньор де Рьяно скорбит по погибшей жене.

— Да, конечно, — кивнула она.

— Поехали! — властным тоном подвел черту Винсент, привычным уже жестом подхватив Рейчел под локоть.

А она собрала все душевные силы, не хотела ведь, чтобы он касался ее, вообще был рядом... Через несколько секунд сели в машину; Винсент устроился рядом с ней на заднем сиденье, задев ее бедро своим. Она отпрянула, не сомневаясь — он слышит, как стучит ее сердце.

— Расслабьтесь, Рейчел, — раздраженно посоветовал Винсент. — Я, хоть и могу иной раз выйти из себя, не имею привычки набрасываться на беззащитных женщин. Как бы то ни было, мы должны кое-что обсудить, прежде чем доедем до дома и вы исчезнете в преисподней.