Меган Куин - Автор любовных романов - девственница

— Он не просто кошачий фотограф, — поправила я всех. — Время от времени он делает снимки для нас. Он любит проводить время, путешествуя и делая фотосессии для туристических журналов, некоторые из его фотографий печатали в «National Geographic». Он помогает нам иногда, только ради легкого заработка.

— Путешественник, звучит интересно. Он сексуальный? — спросил Дерк, накладывая несколько вафель на пустую тарелку. Он был огромного роста, как великан шесть футов и пять дюймов (прим. перев 1.90 м), и также ел. Он мог умять одну вафлю за два укуса, и по взгляду на его тарелку, это были не первые его вафли.

— Он сексуальный, — ответила я, пока думала о Лансе. — От него исходят эти флюиды как у Джастина Тимберлейка, естественно после того, как Джастин избавился от волос, как лапша Рамен.

— Не говори плохо о лапше; ты знаешь, тогда это было горячо, — предупредила Делани.

Защищаясь, я подняла руки.

— Просто хотела все прояснить, только и всего.

— Они идут в боулинг, — произнес Генри над краем его кофейной кружки. — Не думаете, что боулинг сегодня звучит весело? — спросил он Делани и Дерка, чьи уши навострились.

— Звучит. Думаю, пришло время стряхнуть пыль с нашей обуви для боулинга, ты так не думаешь, сладкий? — спросила Делани, пока накладывала немного вафель мне в тарелку.

— Вас троих это не должно касаться.

— Почему нет? — спросил Генри, выглядя немного расстроенно.

— Мне не нужно, чтобы вы, ребята, прятались за полками с шарами, смотря на меня, наблюдая за каждым моим шагом. Я должна буду справиться с его друзьями; мне не нужно, чтобы я думала и о вас тоже, наблюдающих за мной.

— Мы будем там, чтобы помочь, — предложил Генри.

— Ага, от тебя вчера было много помощи.

После того, как промокнула свои вафли в клубничном сиропе, моем любимом, я разрезала их на маленькие кусочки, как ребенок, и начала их есть, игнорируя взгляд Генри, который он мне посылал. Я знала, он просто пытался помочь прошлой ночью, но стало еще хуже, когда устроил танцевальную дуэль с Аттикусом.

Ох, бедный Аттикус и его яйца. Я правда надеялась, что с ним все в порядке, и я не нанесла никаких долговременных повреждений.

— Ты злишься на меня? — спросил Генри, вытаскивая стул около меня; его теплая рука опустилась прямо на мое бедро.

— Нет, — вздохнула я. — Это не твоя вина. Это все плохое везение, и нужда почесать зуд на богом забытой дороге из красного кирпича.

— Это все еще беспокоит тебя? — спросила Делани, теперь сидя с нами и жуя вафли.

— Не так сильно, как прошлой ночью.

— Ну, это хороший знак; скоро тебе должно полегчать. Со мной случалось то же самое, когда я впервые сделала эпиляцию. Помнишь это, Дерк?

— Ага, выглядело так, будто хренова муравьиная ферма выросла на ее лобке. Днями не мог к ней прикасаться.

— Спасибо, — съязвила она. Пока жевала вафли, она спросила: — Что-то интересное с онлайн-сайтов?

— О, я не знаю. Я забыла об этом, — призналась я.

Со всеми событиями между Аттикусом и Лансом, я полностью забыла о попытке Генри ввести меня в мир свиданий. Я ненавидела признавать это, но мне было чуть-чуть любопытно, считали меня мужчины интересной или нет.

— Ну, сейчас посмотрим, — сказала Делани, хватая планшет Генри со стойки. — Повтори, какой у нее пароль?

— «Сорвимойцветок» одним словом, — ответил Генри ртом, забитым вафлями с сиропом.

— О, это потрясающе, — засмеялся Дерк. Я предположила, он знал о моем маленьком поясе целомудрия, потому что, всё, что знала Делани, знал Дерк. Это был какой-то код парочек — они знали всё. Это было два по цене одного, когда выдаешь информацию, ты говоришь одному, и второй узнает. У меня не было с этим проблем, так как Дерк был хорошим парнем.

— О боже мой, шестьдесят семь откликов.

— Ты серьезно? — спросила я, почти давясь последним кусочком вафли.

— Да.

Она развернула планшет в мою сторону, и точно, там было шестьдесят семь запросов, которые ждали моего ответа.

— Как я вообще отфильтрую их все?

— Не переживай. Я уже занимаюсь этим, — ответила она, прокручивая запросы и удаляя те, которые, видимо, мне не понравятся. — Лысый, страшный, жирный, бородавки на лице, волосы на лице, лысый, любит Nickelback — засунь свою голову в задницу. — Она подняла глаза от планшета и заявила: — Никто из моих друзей не собирается встречаться с тем, кто слушает Nickelback. Ни в коем случае.

— Согласен, — произнес Генри, поднимая вилку в небо.

— Что не так с Nickelback? — спросил Дерк.

Мы втроем повернули головы и уставились на Дерка. Делани сделала глубокий вдох и ответила:

— Милый ради сохранения наших отношений, ты должен перефразировать свой вопрос.

Глаза Дерка метались туда-сюда, пока он смотрел на нас троих. Наконец, он сказал:

— Эм... Nickelback дерьмо?

— Да! — крикнули мы все, чертовски запутывая Дерка, но вместо того, чтобы искушать судьбу, он просто пожал плечами и взял фрукт, который лежал по центру стола.

— Итак, есть хорошие перспективы? — спросил Генри, заглядывая в планшет в руках Делани.

— Есть один парень. Его имя Алехандро, и он, кажется, очень симпатичным. Смотри, фотография с его младшей сестренкой, как мило.

— Алехандро — это легко произносится, — одобрил Дерк.

— Дай мне посмотреть на этого парня.

Выглядя раздраженным, Генри забрал у Делани планшет и начал просматривать профиль Алехандро. Его брови сошлись на переносице, пока он читал о моем потенциальном парне.

— Здесь говорится, что его работа — художник... это хобби, а не работа, нельзя доверять этим парням. О, и смотри, у него есть игуана... это глупо.

— В игуанах нет ничего плохого, — возразила Делани. — Он идеален для Рози. Ясно же, что этот парень привлекательный, с этими густыми черными волосами и темными глазами. Ты знаешь, он соблазнит нашу девочку, и это все, что ей нужно. Его латинская любовь придаст остроты ее жизни.

— Мне он не нравится, — не одобрял Генри.

— Ну, к счастью, он не для тебя; он для Рози.

Без предупреждения, Делани забрала планшет у Генри и протянула его мне.

— Посмотри сама, он привлекательный, выглядит веселым, и, ты знаешь, он сможет сорвать с тебя трусики. У тебя не будет проблем, чтобы расслабиться рядом с ним.

Фотография профиля на экране показывала мужчину, которому, казалось, чуть больше двадцати, на нем сине-зеленая майка, показывающая его мускулы, и пара солнцезащитных очков на голове. На фоне, кажется, заграничное побережье, где вода синяя, как и его рубашка. Он широко улыбался, от уха до уха, и я понимала, что он, возможно, один из самых красивых мужчин, которых я когда-либо видела. Его красота не грубая, а более изысканная.

— Он привлекательный, — пробормотала я, просматривая его профиль. Я была вроде как шокирована, что такой красивый мужчина заинтересовался во мне, но я была польщена. У меня на почте было сообщение от него, так что я решила просмотреть его.