Меган Куин - Автор любовных романов - девственница

Потерпевшая поражение, но полная решимости, я ушла в уборную и быстро заперлась в кабинке. Я потянула вниз трусики, полностью сняла их и вытряхнула всю детскую присыпку, которую я так глупо насыпала туда, в унитаз. Присыпка летала по воздуху, заставляя меня бесконтрольно чихать.

После того как привела себя в порядок, я вытерла нос рукой и затем протерла туалетной бумагой свои женские части тела, чтобы избавиться от любого остатка присыпки. Теперь я буду зудящим зверем. Лучше зуд, чем девушка с дымком из вагины. Я снова надела трусики и покраснела. Помыла руки, так быстро, как было возможно, и практически побежала обратно в кабинку, где Дженни, Дрю и Аттикус ждали меня.

— Извини за это, — шмыгнула я носом, чувствуя, что какая-то часть присыпки все еще задержалась там после моего чихания.

— Что у тебя под носом? — спросила Дженни, смотря на меня с улыбкой.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, вытирая нос, чувствуя себя неловко перед Аттикусом.

— Там что-то белое.

Глаза Аттикуса распахнулись, пока я стирала улики.

— Не знаю, больше не осталось?

— Да... — медленно проговорила Дженни, пока они все смотрели на меня.

Я поерзала на месте, пытаясь сдержать зуд, который начал зарождаться внизу. Я знала, что выглядела как сумасшедшая, когда свела ноги, стараясь случайно потереть их вместе, чтобы облегчить покалывание внизу.

— Эмм, уже поздно, — произнес Аттикус, смотря на часы. — Я должен идти.

Он встал и помахал Дженни и Дрю, затем бросил один взгляд на меня и покачал головой, когда начал уходить.

Я была так смущена, почему он так резко уходит, и затем меня осенило. Что-то белое у меня под носом, странные движения ног, походы в уборную... святое дерьмо, он думал, я была под кайфом.

— Аттикус, подожди, — крикнула я, хватая его за плечо и разворачивая. — Я могу объяснить.

— Рози, ты мне нравишься, но я не тот, кто настолько силен, чтобы мириться с зависимостью.

— Я могу это объяснить, — я прижала руки к глазам и съежилась. — Это детская присыпка. У меня было... эммм раздражение, до того, как я пришла, так что я решила использовать детскую присыпку, чтобы облегчить его. Вероятно, я использовала слишком много, и из-за этого был весь этот туман вокруг нас — поднималась детская присыпка. Я пошла обратно в уборную, чтобы избавиться от нее.

Стыд — это единственное, чем я могла описать свои чувства, но он мне нравился, и я не хотела, чтобы он ушел без объяснения, особенно потому что он думал, что я какая-то наркоманка. Поэтому я собрала всю смелость, что у меня была и все объяснила; я лишь надеялась, что он не будет осуждать меня.

— Детская присыпка, — спросил он, подозрительно смотря на меня.

— Да, — я вытащила бутылочку из клатча и показала ему. — Видишь?

Он кивнул головой, смотря на нее.

— Можешь понюхать, если не веришь мне.

— Я верю тебе, — ответил он, его голос немного смягчился.

Мы секунду стояли в тишине, прежде чем я сказала:

— Я просто должна сказать тебе, что это самая позорная вещь, что со мной случалась. — Кроме того, что в моей вагине застрял вибратор, но этого я не собиралась рассказывать ему.

Он хихикнул и сказал:

— Ну, это интересная история, это точно. Как насчет того, что мы начнем сначала, вернемся обратно на танцпол?

— Я бы с радостью, — ответила я, сжав ноги вместе, стараясь облегчить зуд.

Черт тебя подери, Марта, черт тебя подери!

Как джентльмен, Аттикус вывел меня на танцпол и начал кружить повсюду, но на этот раз ничего не поднималось из-под моей юбки. Он широко мне улыбался, в то время как щелкнул пальцами, и его ноги легко и плавно задвигались по танцполу.

Он был удивительным, с каждым притопом ноги и поворотом руки, притягивая меня к своей груди и затем отпуская меня. Я двигалась вместе с ним и повторяла шаг за шагом.

Когда Дженни пригласила меня пойти танцевать свинг, я понятия не имела, что мне на самом деле попадется хороший партнер по танцам; я могла даже признать, что он был лучше Генри, который стоял в стороне, зависнув над своей девушкой с огромными сиськами, пока внимательно наблюдал за мной. Его девушка цеплялась за его рубашку, но его взгляд не отрывался от меня, так что я улыбнулась и махнула ему рукой, давай знать, что хорошо провожу время. Он кивнул, и это все.

— Кто это? — спросил Аттикус, когда притянул мне ближе, и начал крутить вместе со своим телом короткими, но быстрыми движениями.

— Мой друг Генри. В колледже он был моим партнером в свинге.

— Правда? Он ревнует? — спросил Аттикус с улыбкой.

— Я так не думаю. Он просто опекающий, и все.

— Должны ли мы показать ему, что ему не о чем беспокоиться? — спросил Аттикус, пока дергал бровями.

— Думаю, должны, — ответила я, когда Аттикус оттолкнул меня и снова притянул к себе, только чтобы снова оттолкнуть в другую сторону. Я позволяла ногам летать над полом, пока играла музыка, и мы перешли от свинга восточного побережья7 к классическому Линди хоп8 — моему любимому.

С каждым движением, я старалась свести ноги вместе, чтобы облегчить зуд, который продолжал нарастать, но ничто не помогало, и желание почесать не пропадало; ощущение было почти мучительным, потому что я проводила фантастическое время с Аттикусом, но, казалось, что я не могу по-настоящему насладиться этим.

Я низко кружилась, с рукой, прижатой к боку, когда кто-то другой схватил меня за руку и притянул к своей груди, поднимая и опуская меня на танцполе.

— Генри, — задыхаясь, произнесла я, когда он поднял меня и перекинул через спину одним плавным движением, не теряя ритма. — Что ты делаешь?

— Весело провожу время со своей хорошей подругой.

— Я на свидании, — ответила я, когда оттолкнулась от него и влетела прямо в захват Аттикуса.

Он закружил меня пару раз, и затем начал подпрыгивать на ногах и крутиться со мной по кругу, пока двигал нашими ногами взад и вперед. Он выпустил меня, и Генри снова схватил меня за руку.

Я посмотрела на Аттикуса, который, вообще-то, улыбался, наслаждаясь этой баталией.

— Погоди, Лав, — сказал Генри, поднимая меня на руки и подбрасывая в воздух с поворотом. К счастью, я приземлилась на ноги и ударила ногой в такт. В ту минуту, когда моя нога поднялась, зуд, который съедал меня, слегка успокоился от трения моей ноги против трусиков.

Святой Иисус, это было маленькое, но освобождение.

— Иди сюда, — сказал Аттикус, когда вырвал меня из рук Генри и, поднимая, наклонил над землей, чтобы я проскользнула у него между ног, затем быстро развернулся и снова поднял меня. В этот момент толпа начала формировать вокруг нас круг, улюлюкая и крича при каждом движении парней. Я была всего лишь пешкой в их маленькой игре, и сказать, что у меня началось головокружение, было бы приуменьшением. Я делала быстрые движения руками и ногами, подстраиваясь под музыку, пытаясь сосредоточиться на том, что произойдет дальше.