Меган Куин - Автор любовных романов - девственница

Ревущий смех вылетел из Генри, пока он держался за живот.

— Что смешного? Это правда. И ты должен прочитать кое-какие вещи, которые делают эти девушки. Генри, я читала в одной книге, что девушке нравилось, когда парень засовывал карандаш в ее задний проход.

Смех Генри утих и одна из его бровей вопросительно приподнялась.

— Рози, какого черта ты читаешь? Я не помню, чтобы загружал тебе что-то подобное.

— Это роман профессор/студентка. Я знаю, у меня смешанные чувства о таких историях, но я увлеклась. Это оказалось интересно, но затем все вышло немного из-под контроля... но это все еще захватывающе. Ей нравится карандаш в заднем проходе; она протягивала его ему, пока он оценивал ее телосложение. Она получила отлично с плюсом, конечно, но все еще это завораживающе.

— Рози, ты знаешь, она могла просто держать карандаш в руке, он не должен был засовывать его в ее задний проход... это, своего рода, странно.

— Погоди, — остановила я его, поднимая руку и спрашивая: — Разве это не обычная вещь?

— Засовывать карандаши людям в задницы? Нет, Рози, это ненормально.

Я откинулась на спинку сиденья и подумала об этом в течение секунды. Это казалось таким нормальным в книге... не было никаких сомнений. Это было так, будто: о, ты засовываешь карандаш в мою задницу, отлично! Как будто женщина знала, что ее задница была идеальным держателем для карандашей, и должна быть моделью для современных держателей карандашей.

— Ну, тогда это кажется немного тревожным. Зачем автор написала такое?

— Откуда мне, черт подери, знать? — засмеялся Генри. — Мне надо начать отслеживать то, что ты читаешь, и честно, Рози, ты настолько наивна? Ты знаешь, я люблю тебя, но карандаш в заднице?

— Я не знаю, — я пожала плечами и засмеялась. — Я только вчера научилась, как сосать член на банане. Откуда я должна знать, что люди не должны засовывать вещи в задницу?

— О, вещи можно вставлять в задницу, просто не карандаши.

— О! Например, анальную пробку! — произнесла я с гордостью. — У нее в заднице была анальная пробка, прежде чем ей туда вставили карандаш. И, ты знаешь, я думала в тот день, когда он вытащил анальную пробку, чтобы заменить ее на карандаш, как думаешь, она издала хлопающий звук? Как когда ты вытаскиваешь пробку из бутылки вина? Я пыталась представить себе так называемую пробку, и все, о чем я могла думать — это винная пробка.

Изображения пробок в задницах пролетали в моей голове, пока я разворачивалась, чтобы увидеть, как Генри потирает лицо руками, будто ему больно.

— Рози, ты знаешь, как гуглить, почему ты просто не погуглила, как выглядит анальная пробка?

— Так значит это не винная пробка?

— Ради чертова блага, нет, Рози, — засмеялся он. — Анальная пробка тоньше с одной стороны и толще с другой, и они всех цветов и размеров.

— Светятся в темноте?

— Вероятно. Я никогда не использовал ни одну из них.

— О, так они не только для девушек?

— Нет, каждый может засунуть анальную пробку в свою задницу.

— Интересно, — задумалась я на мгновение, думая, могу ли я включить анальную пробку в свою книгу... они кажутся интересными.

— Даже не думай об этом, — остановил меня Генри. — Ты не будешь писать об анальных пробках.

— И почему нет? — спросила я с вызовом.

— Потому что ты даже не знаешь, как в жизни выглядит член. Ты не можешь перейти от девственности до анальной пробки, заполняя этим роман. Действуй постепенно, Рози. Пиши о тех вещах, о которых знаешь.

— Я ничего не знаю, — ответила я, немного раздраженно. — Я знаю, что когда бьешь мужчину в пах, он больше не хочет тебя видеть.

— Это не правда. Аттикус может захотеть позвонить тебе.

— Из-за меня его вырвало, Генри.

Он кивнул, и я увидела, что маленькая улыбка растянулась на его лице. Я презирала его в этот момент.

— Мы должны забыть о твоих неудачах с Аттикусом и двигаться дальше. Твое свидание сегодня, сфокусируйся на этом и парне с тако.

— Его имя Алехандро, — поправила я, когда издал звук мой компьютер, заставляя меня развернуться и увидеть, что было причиной шума.

Изображение Алехандро выскочило на экране, вместе с сообщением от него.

Привет, Рози,

Я так рад, что ты ответила мне. Как насчет понедельника? Мы можем встретиться в ресторане.

Алехандро.

— Алехандро ответил мне, — взвизгнула я. — Он хочет пойти в понедельник вечером. Что я должна написать в ответ?

Из Генри вырвался долгий вздох, когда он встал с моей кровати и шагнул ко мне сзади. Его руки опустились мне на плечи, и он прочитал сообщение на моем компьютере.

— К твоему сведению, мне не нравится этот парень. Он кажется слишком взволнованным.

— И это плохо? — я посмотрела на него через плечо.

— Нет, но он мне просто не нравится.

— Очень зрело с твоей стороны, — подразнила я. — Так, что я должна сказать?

— Ты хочешь встретиться с ним в понедельник?

— Должна ли я? Я не хочу казаться отчаянной. — Генри послал мне недвусмысленный взгляд, так что я ткнула его в живот, заставляя отступить назад. — Я не отчаянная, просто... заинтригованная. Значит, понедельник?

— Конечно, но ты скажешь мне, где это место с тако, потому что, черт меня подери, если я позволю тебе пойти на свидание с Алехандро, и не буду знать об этом.

— Ты слишком опекающий, — сказала я, пока писала ответ Алехандро, давая знать, что в понедельник будет идеально.

— Просто не хочу видеть, как тебе будет больно. — Он на секунду замолчал и затем развернул меня на моем стуле. Он опустился на колени передо мной и взял мои руки, сделал глубокий вдох и мягко сказал: — Ты знаешь, Рози, если ты хочешь, я могу сам тебе все показать.

Мое сердце перестало биться в груди, пока я пыталась понять предложение Генри. Он это серьезно?

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, мой голос надломился.

Его брови поднялись, когда он обдумал свои слова. Он прочистил горло и встал, устанавливая между нами дистанцию.

— Неважно. — Он покачал головой, как будто то, что он сказал, было сумасшествием. Неуверенный, что делать, он немного помялся и сказал: — Я должен идти, но убедись, что попрощаешься, прежде чем уйдешь на свидание. Я хочу пожелать тебе удачи.

С этим Генри покинул мою комнату, оставляя меня полностью и совершенно запутанной. Он только что предложил мне показать все, а именно, заняться со мной сексом?

Слова Делани, что Генри любитель срывать вишенку, продолжали пролетать в моей голове; не могло быть и варианта, что он любил «срывать вишенки», и даже если и так, он не захотел бы спать со мной только потому, что я была девственницей. Он не захочет разрушить нашу дружбу таким образом — это было невозможно.