Джоанна Троллоп - Разум и чувства

6

Питер Остин сказал:

— Мы знакомы с Биллом Брэндоном уже лет сто.

У него была аккуратная седая бородка; одет он был в такую же аккуратную джинсовую рубашку с расстегнутым воротничком.

— Билл очень помог… моей семье. — Питер прочистил горло и окинул взглядом ровную белую поверхность своего рабочего стола. Потом улыбнулся Элинор.

— Вы, вероятно, знаете, чем он занимается. В Делафорде.

— Да, в общих чертах. Он почти ничего не рассказывает…

— Нет, — согласился Питер. — Он не любит об этом говорить. Но он помог очень многим людям, собственно говоря, спас. Моего сына в том числе.

Элинор вслед за хозяином обвела глазами стол. Он был ослепительно белый и почти пустой, что казалось удивительным даже для архитектора.

— Мне очень жаль, — вежливо сказала она.

— Ну да, конечно… — он снова откашлялся. — Поэтому, как вы понимаете, друзья Билла для меня…

— Мы с ним почти не знакомы, — быстро перебила Элинор. — Я хочу сказать, мы впервые встретились где-то неделю назад, но он сказал, что вы, возможно, сумеете мне помочь.

— Ради Билла, — сказал Питер, — я готов сделать все, что в моих силах.

Элинор огляделась. Кабинет Питера располагался на первом этаже в новом здании, стоящем возле устья реки, и солнечные лучи, проникавшие в помещение сквозь огромные окна и стеклянную крышу, делали освещение необыкновенно ярким.

Пытаясь побороть неловкость, она сказала:

— Мне очень неудобно обращаться с подобной просьбой, но…

— Стучите и отворят вам, так ведь? Особенно если нуждаетесь в помощи.

Элинор обреченно поглядела на него.

— Так и есть.

Он опять улыбнулся.

— Я знаю. Билл рассказал. Кроме того, перед встречей я созвонился с вашим научным руководителем.

— О господи!

Он махнул рукой в сторону белой стены у себя за спиной, на которой были развешаны сделанные в высоком разрешении гигантские цветные фотографии разных удивительных зданий.

— Удача сопутствует нам, Элинор. Могу я обращаться к вам так? У нас много заказов, несмотря на трудные времена. Благодаря диверсификации. Мы строим общественные здания, школы, беремся за коммерческие проекты, работы по консервации, возведение частных домов — можем построить практически что угодно. Причем по всему графству. У меня даже были переговоры с епископством касательно нового собора. Мы гордимся тем, что у нас работают люди самых разных возрастов и национальностей. — Он с довольным видом огладил свою бородку. — Я самый старший из директоров и единственный, закончивший Университет, а не Королевский Британский архитектурный институт. У меня налажены контакты с комитетами по застройке: это в наше время весьма и весьма полезно.

Элинор сглотнула. Сложно было понять, к чему он клонит, хотя в целом тон был обнадеживающий. Пытаясь одновременно оставаться скромной и все же показать, что она уверена в себе, Элинор сказала:

— Мне оставался всего год до…

— Я в курсе.

— Мне очень нравилось учиться. Правда, очень, — с облегчением заметила она, вспомнив годы в университете.

— Научный руководитель рекомендовал вас самым лучшим образом.

— Правда? Нет, вы серьезно?

Питер Остин наклонился над столом, опираясь на локти и переплетя пальцы рук.

— Но вам нужны деньги.

Элинор снова сглотнула.

— Да. Полковник, наверное, упоминал, что…

— Упоминал. Правда, всего в нескольких словах. Но упоминал.

— Дело в том, — сказала Элинор, — что я не знаю, насколько гожусь для работы у вас. Не знаю, смогу ли быть полезна. То есть, я буду работать как вол, выполнять любые обязанности, но я не знаю… — Она замолчала, а потом застенчиво посмотрела на него.

— Простите, — закончила она, — но раньше я никогда не работала. И впервые обращаюсь за помощью.

— Что я вам только что говорил насчет помощи?

Она вздохнула немного свободней.

— Хорошо.

— Буду с вами откровенен, — начал Питер Остин. — Много я вам предложить не могу, но кое-что у меня есть. Нам нужен ассистент ведущего дизайнера: человек с навыками в области графики, пусть даже без опыта работы в архитектуре. С нашей точки зрения, вы вполне подходите для этой работы, а кроме того, не претендуете на большую зарплату Я с удовольствием дам вам шанс. Поработайте с Тони три месяца, а мы посмотрим, как вы справитесь. Ну, что скажете?

Элинор выпрямила спину и посмотрела ему в глаза. Освещение в комнате внезапно показалось ей еще более ослепительным.

— Скажу, — проговорила она, — что это просто… просто потрясающе.

— Полторы тысячи в месяц? — переспросила Белл. Она раскладывала по тарелкам тушеную курицу с овощами.

Марианна, сидевшая на дальнем конце стола, листала томик стихов Пабло Неруды. Не поднимая глаз, она сказала:

— Кажется, это даже не дотягивает до минимального размера заработной платы.

Элинор взяла блюдо у матери из рук и передала Маргарет.

— Это работа. У меня есть работа, — твердо произнесла она.

— Но работать пять дней в неделю за…

— Этого хватит, чтобы оплачивать аренду. И еще часть счетов.

— Каких счетов? — рассеянно поинтересовалась Белл.

Маргарет посмотрела в свою тарелку.

— А мне обязательно есть морковь?

Элинор терпеливо кивнула.

— За электричество, газ, отопление — помнишь котел, там, во дворе? Да, и за воду.

— Но как художница…

— Я архитектор, мама.

Белл вздохнула.

— Что ж, дорогая, раз уж ты так решила…

— Решила.

— Я уверена, что Джонно…

— Мама, я буду работать, причем по профессии. Пускай оклад и небольшой, но я стану учиться. Мой начальник очень хороший человек. И кстати, он великолепно отзывался о Билле Брэндоне.

Марианна, по-прежнему не отрывая глаз от книги, негромко фыркнула.

— К тому же, — продолжала Элинор, — я смогу забирать Маргарет из школы, чтобы вместе с ней ехать домой.

Маргарет в этот момент раскладывала кружки моркови на ободке тарелки.

— А тебе не приходит в голову, что после школы я предпочту проводить время с моими друзьями, а не с сестрой? — язвительно спросила она.

Элинор потянулась к блюду и положила себе картошки.

— Мне казалось, ты терпеть не можешь свою новую школу.

— Так и есть. Но не всех, кто ходит в нее.

— Ясно.

Марианна наконец отвлеклась от чтения.

— Ты такая молодец, Элли, — неожиданно сказала она.