Его наглый друг (СИ) - Оливия Лоран

выходим, — сдается он и отшатывается назад вместе со мной.

Делает буквально пару-тройку шагов и садится на песок у края воды, так и не выпуская меня из рук.

— Мы зашли только на метр, — говорит так тихо, но я отчетливо слышу каждое слово, что он буквально шепчет на ухо. — Ты же понимаешь, что ничего бы не случилось?

— Ты не понимаешь…

— Так объясни.

Снова верчу головой, сама не зная, как описать эти чувства. Вижу, как накатывает волна и поджимаю ноги к себе ближе.

— Давай еще отодвинемся? — умоляю его и только потом задумываюсь, почему не прошу о чем-то другом. Например, отпустить меня и позволить уйти.

— Нет, — отрезает твердо, вызывая волну негодования внутри, а затем ухмыляется с мнимым упреком: — Ты расцарапала мне все руки, будешь снова лечить?

— Пусть Юля лечит, — вспыхиваю неожиданно быстро и, опомнившись, прикусываю язык.

— У тебя получится лучше.

Он не комментирует мое замечание, чересчур похожее на непонятно откуда взявшуюся ревность, но довольную усмешку скрыть не пытается.

И ощущаю я эту кривую улыбку прямо на коже…

Он едва ощутимо касается моего плеча губами, но не целует. Чувствую лишь горячее дыхание и какие мягкие у него губы.

— Макс, стой, не надо… — пищу задушено, когда кладет ладони мне на бедра, вынуждая их опуститься на мокрый песок и вытянуть вперед ноги.

— Не надо что?

Я ведь понимаю чего он добивается. Хочет отвлечь меня своими губами, пока опускает мои ноги ниже, чтобы я коснулась ими воды.

— Я не готова… Не хочу намочиться.

— А к остальному, выходит, готова? — издевается он.

И теперь уже чувствую, как ведет губами по плечу к шее, лаская ее и щекоча своими невесомыми движениями.

А когда впивается резким и горячим поцелуем, захлебываюсь целой бурей эмоций, ощущая как морская вода омывает мои стопы.

Дергаюсь, пытаясь снова поджать к себе ноги, но он не дает. Держит их крепко, прижимая к песку.

Кажется, целую вечность проживаю за те мучительно длинные секунды, пока он не ослабляет хватку и не притягивает меня ближе к себе.

— Вода теплая, — говорит то, что я и сама успела остро прочувствовала. — Понравилось?

Но я вспоминаю не только ощущения от погружения, но и его губы на своей шее. Не могу не думать о том, какие теплые были они. И не могу отрицать то, что мне понравились и его прикосновения.

— Да, — отвечаю ему, надеясь, что он не поймет, какой смысл вкладываю в это слово.

— Повторим?

— Ну уж нет… — оживляюсь тут же, обхватывая руками мокрые стопы.

Макс смеется, утыкаясь носом мне в шею, глубоко тянет воздух, а затем со всей серьезностью припечатывает свое обещание без малейшего намека на улыбку:

— Ты у меня еще плавать будешь, Русалка…

23

Она же не начала снова общаться с Максом⁈

Алина

С момента нашего возвращения домой проходит два дня. Два дня, как я терзаю себя воспоминаниями о той ночи, разбираюсь в своих ощущениях и чувствах и испытываю некое уныние от того, что Макс вдруг пропал.

Не скажу, что я прям жду от него сейчас каких-либо действий, учитывая то, что сама же и сбежала тогда в палатку после его громкого обещания и обрушившихся на меня эмоций. Но почему-то думала, что наутро мы поговорим еще или хотя бы увидимся…

Но Макс исчез бесследно, никого не предупредив о своих планах. Я даже не знаю, ночевал ли он там или каким-то образом уехал сразу. И главное, почему?

Лёша тоже держался в стороне и не подходил ко мне практически до самого отъезда. И этому я была даже рада. Однако поговорить нам все же нужно было еще тогда.

Не знаю, как так случилось, что даже его внимание вызывает во мне некий протест, не говоря уже о его прикосновениях. Возможно, последняя наша ссора отложила свой след или что-то еще… Но выбрать подходящий момент для разговора мне так и не удалось.

Когда попыталась связаться с ним на следующий день, он отмахнулся срочными делами, а сегодня он даже не отвечает на звонки.

И только к вечеру, когда уже занята я, он наконец-то звонит.

— Ли-и-ин? Прости, что пропадал, у меня охренеть какие новости! — радуется Лёша. — Говорить можешь? Или давай лучше приеду.

— Что за новости? — трусливо оттягиваю неизбежное.

Сама же хочу с ним встретиться, чтобы расставить все точки, но видеть его — желания нет.

— Блин, хотел лично… И попрощаться тоже, — удивляет он.

— Попрощаться?

— Да не переживай ты так, — смеется довольно. — Всего на неделю! Может даже раньше вернусь. В общем, летим с отцом в Москву, будет помаленьку вводить меня в курс дела. Два дня разбирались в бумагах, капец там инфы! Собственно, поэтому и не выходил на связь. А ты, смотрю, заскучала? — ухмыляется он.

Плохо ты смотришь, раз не видишь очевидного — думаю я и тут же ругаю себя за эту колкость.

Вот как ему теперь сказать⁈ Когда он так горит и радуется выпавшему шансу проявить себя? Я ведь не смогу…

— Лёш, — начинаю неуверенно. — Я сегодня работаю и… возможно, задержусь, — говорю в общем-то правду. Кроме последнего…

— Ну, блин, Лина! — возмущается он. — Давай к часу подъеду или к двум? Когда примерно освободишься?

Невольно думаю о том, что он никогда не приезжал в ресторан, чтобы, не знаю даже, посмотреть на мое выступление, послушать. Кроме единственного раза, когда мы и познакомились. Но это же была чистая случайность, он там был не из-за меня.

— Ну так что? Чего молчишь?

— Во сколько ты уезжаешь завтра? Может утром встретимся? Поговорить нужно… — последнее вырывается неконтролируемо.

Осмелюсь ли поговорить с ним завтра? Надеюсь, не струшу в последний момент и смогу объяснить все помягче…

— Ну, капец, Лин! Утром я буду в запаре, рейс в десять. А сегодня что? Че не так-то?

Закусываю губу, прикидывая все за и против. Раз уж затеила этот разговор, какая разница, сегодня или завтра?

— Ладно… — начинаю я.

— Погоди. Черт, отец зовет… Говорю же — в запаре! Еще и ты, блин… — психует вдруг. — Перезвоню.

Лёша бросает трубку, а я еще какое-то время пытаюсь осмыслить услышанное.

Что я? Догадаться, конечно, не сложно. Нужно было поговорить с ним еще на пляже, саму раздражает эта недосказанность.

И это придает мне уверенности. Теперь я, действительно, жду его звонка.

Но Лёша не перезванивает ни через час, ни через два, ни даже тогда, когда я уже доезжаю до работы. И всю смену я отрабатываю как на иголках, выискивая его