Его наглый друг (СИ) - Оливия Лоран

class="p1">С запозданием осознаю, как выглядят мои нападки со стороны, когда повышаю голос и всем своим видом транслирую гребаную озабоченность.

Алина замирает и одним только взглядом словно сжигает меня заживо.

— Это ты на что намекаешь? — интересуется вкрадчиво с мнимым спокойствием. А саму уже начинает заметно потряхивать от сдерживаемых эмоций.

— Или меня ждала?

Успеваю лишь изобразить подобие ухмылки, как она резко дергается и, толкая меня в грудь, несется к двери.

Перехватываю ее в коридоре и прижимаюсь сзади, врезаясь грудью в ее лопатки. Не успеваю что-либо понять, как сжимаю руками ее ноги и мечу цель залезть под платье.

Мне определенно точно нравится такое положение наших тел, и в этот раз мне уже сложнее совладать с собственными желаниями. Однако всего на секунду торможу себя и, прикрывая глаза, тяну сладковатый запах ее духов.

Почему так остро? Почему так прет? Алкоголь в крови словно разом ударяет в голову, дурманит и размывает грани разумного и допустимого.

Да, собственно, я никогда особо и не видел этих граней. А рядом с ней так и подавно.

— Обязательно быть таким придурком? — задушено лепечет она, царапая мои руки, что двигаются вверх по ее ногам.

— А как ты любишь? — интересуюсь севшим в миг голосом. — Нежно и медленно? — ослабляю хватку и, едва касаясь, скольжу пальцами по ее платью поверх бедер, сгребая его кверху.

— Макс…

— Или жестко и быстро? — пробираюсь под платье и резким движением сжимаю ее промежность.

Алина дергается, заглатывая воздух, будто задыхается, и вцепляется в мою кисть своими пальцами.

Я же… охреневаючи пытаюсь обуздать накатившие эмоции. Коротит до иск из глаз, когда ощущаю влагу на пальцах от ее трусов.

Она возбудилась… Хочет…

Дурею от этого осознания и начинаю медленно массировать ее пульсирующую плоть через ткань.

Уже и не помню, когда так остро нуждался в разрядке… Плевать на все. Ее хочу.

— Поехали ко мне.

Алина ничего не отвечает и вся сжимается. А затем слишком активно мотает головой, отметая мое предложение.

— К тебе на скрипящую кровать? Или тут хочешь?

— Никак не хочу, нигде! — говорит слишком быстро, пытаясь отодвинуть мою руку.

Усмехаюсь этой маленькой лжи, и не могу не заметить:

— Ты поэтому такая мокрая?

— Пусти… — скулит, словно на грани истерики.

— Поехали, — моментально убираю ладонь и тяну ее к выходу.

Уже на улице она отскакивает от меня и выказывает полное несогласие. Убеждает, что никуда не поедет, и стоит на своем до последнего.

Какая же упертая! И именно на такую организм реагирует недвусмысленно. Вздыбленный пах тому свидетельство.

— Ладно, просто домой отвезу.

— Я ни с кем не попрощалась, — продолжает спорить. — Да и вообще, с чего вдруг решаешь за меня, когда уезжать? Может, я хочу остаться! И со мной зачем тебе ехать?

— Слишком много вопросов, садись уже, — раздражаюсь я.

Она не двигается с места, складывает руки под грудью и демонстративно задирает нос.

Как же дико она меня бесит! Ровно на столько, на сколько ее хочу.

Сажусь в такси один, но дверь за собой не закрываю. Жду недолго и спрашиваю в последний раз:

— Едешь?

Алина испепеляет меня гневным взглядом, стоит так еще несколько мучительно долгих секунд, а затем бурчит что-то неразборчивое и все-таки садится в машину.

На мою победную ухмылку не реагирует. По крайней мере ей самой так кажется. Я же ментально ощущаю, как ее колотит и бомбит от негодования. Однако села же… Едет.

Когда отпускаем такси и доходим до общаги, вся ее злость смывается бесследно, что порядком удивляет меня. Никак не привыкну к перепадам ее настроения и теряюсь в первые минуты словно малолетка.

— Зайду?

— Это лишнее… — отвечает смущенно. — Спасибо, что подвез и… пока.

— Ну, пока, Русалка. Бессонной ночи.

— Обычно желают спокойной.

— У тебя будет бессонная, — утверждаю я и разворачиваюсь к выходу.

— Пока… — летит в спину ее робкий голос.

Торможу лишь на мгновение, а затем продолжаю шагать дальше.

Вот только… спустя минут пять я уже забираюсь на ее балкон по проложенному маршруту и застаю переодевающуюся Алину в одном нижнем белье и с прижатым к груди платьем.

С фатальным темпом на меня обрушивается четкое осознание, что уйду отсюда лишь под утро.

— Привет, красивая, — бросаю нелепую фразу, что сказал ей еще в аэропорте, в первый раз как увидел ее, и подхожу ближе.

25

— В моем мире все просто, — намеренно растягиваю слова, пока освобождаюсь от шорт. — Я хочу тебя, ты — меня.

Макс

Алина стоит у шкафа и прикрывается своим платьем, а затем и вовсе пытается натянуть его обратно.

Прекращаю эти нелепые попытки запрятаться, когда подхожу вплотную. Разжимаю ее дрожащие пальцы, буквально выдергиваю тряпку из рук и откидываю в сторону.

— И все-таки скрипящая кровать… — заключаю с напускной печалью.

Ее простенькое белье удивительным образом возбуждает мгновенно. И все же хочу побыстрее избавиться и от него.

— Макс, — шелестит взволнованно. — Тебе лучше уйти.

Ухмыляюсь ее поразительной наивности. Уйти… Не в этот раз, Алина, не в этот.

— Кому лучше?

Сканирую ее изучающим взглядом, отмечая, как часто вздымается полуобнаженная грудь, выдавая колотящееся сердце. Засматриваюсь на распахнутые губы, которые она периодически нервно кусает и не могу уже концентрироваться на чем-то другом.

— Да всем! — срывается она. — Ты не должен тут находиться, это неправильно. Уходи, пожалуйста…

Ее глаза расширяются, когда не спеша скидываю обувь и стягиваю футболку через голову. Отбрасываю ее к остальному шмотью и берусь за пряжку на ремне.

— В моем мире все просто, — намеренно растягиваю слова, пока освобождаюсь от шорт. — Я хочу тебя, ты — меня. А значит…

— Ничего не значит! — оживляется она и отскакивает к кровати, что я, кстати, приветствую. Умница, сразу к делу. — У меня есть парень, твой друг, если ты случайно забыл, — продолжает она, пытаясь призвать меня к совести, на которую я никогда не жаловался.

— Парень, девушка… Зачем вообще ставить эти рамки, создавать никому не нужные сложности?

Мозг застилает похотью, когда шагаю к ней, представляя, как буду снимать с нее остатки одежды.

Забавно наблюдать, как ее взгляд то и дело опускается ниже на торс и плечи, а затем устремляется вверх к потолку. Снова смотрит на меня и, не выдерживая, отворачивается в сторону.

— Видимо, наши миры очень отличаются, — все же отвечает она, находя в себе силы на спор. — И ты не понимаешь…

Обхватываю ее затылок и впиваюсь в манящие губы, не давая договорить. Рвусь глубже и быстро нахожу ее язык. Уже зная, что может снова прилететь по роже, предусмотрительно блокирую ее