Его наглый друг (СИ) - Оливия Лоран

учитывая то, что Макс стоит сейчас прямо передо мной — это не он с Юлей, как я изначально подумала.

Когда тишину пронзает тихий протяжный стон, а следом и низкий гортанный выдох, чувствую, как все лицо заливает жаром. Но даже пошевелиться не могу, не говоря уже о том, чтобы развернуться и уйти.

Зато он может…

Склонив голову набок, Макс подходит ближе. Скользит медленным взглядом по моему дрожащему телу и поднимается к лицу, задерживаясь дольше положенного на губах. А затем кивает на палатку.

— Нравится? — интересуется вкрадчиво и так спокойно, словно мы сейчас не нарушаем личное пространство уединившихся. — Что чувствуешь? Возбуждает или…

— Молчи! — шиплю взволнованно, вспыхивая еще больше.

Не выдерживаю и все же срываюсь с места в сторону берега. Улавливаю вибрирующий хриплый смех Макса, что доносится из-за спины, и ускоряю шаг.

Хочу посидеть на песке у воды в полном одиночестве, но боюсь, что он пойдет следом. Сворачиваю к палатке, решая немного подождать, и когда он точно уйдет, вернуться снова.

Что он вообще тут делает? Чего не остался спать с ней? Получил свое и все, больше не нужна?

Можно было бы посочувствовать Юле, но я слишком раздражена, да и отчего-то не испытываю жалости. Сомневаюсь, что она не понимала, с кем проводит время. Даже я со своим скудным опытом общения с парнями, осознаю, что с такими как Макс не стоит связываться.

Прячусь в палатке и застегиваю ее на обе молнии, что создает видимость дополнительной защиты. Но долго так не выдерживаю и спустя некоторое время выхожу на пляж, убедившись, что он пустой.

Пока направляюсь к морю, все равно оглядываюсь по сторонам, но так и не увидев никого по близости, спокойно сажусь на бревно у берега. А когда слышу всплеск воды, подскакиваю с места и вглядываюсь вдаль.

Чувствую, как колотится сердце в груди, но быстро успокаиваюсь и возвращаюсь на место, замечая, что кто-то плывет к берегу.

Правда, как только узнаю Макса и вижу, что он выходит на сушу и идет в мою сторону, снова начинаю нервничать. Напрягаюсь всем телом, когда садится рядом, оставляя между нами свободное место.

Он ничего не говорит, просто смотрит перед собой на мерцающие блики на водной глади и выравнивает сбившееся после купания дыхание.

— Ты так далеко заплыл… — зачем-то озвучиваю свои мысли.

Чувствую себя неловко от того, что он никак не реагирует на мои слова и продолжает молчать. Немного теряюсь и не знаю, как себя вести, когда не нападает как прежде, а вот так спокойно сидит рядом и молчит.

Наверное, стоит уйти, но я остаюсь и даже пытаюсь снова завязать с ним разговор, чем удивляю саму себя.

— Почему ты не с Юлей?

В голове этот вопрос не казался таким глупым… Я даже умудрилась себя убедить в том, что мне действительно интересно узнать, почему он оставил ее одну. Теперь же, я испытываю смущение и стыд.

Однако Макс никак не комментирует и это, хотя я до последнего была уверена, что он не упустит возможности высмеять меня.

Не успеваю мысленно поблагодарить его, как он снова поражает меня своими словами:

— Ты должна спать.

— Должна? — усмехаюсь нервно и поворачиваюсь к нему лицом.

Он не смотрит в ответ, и это позволяет мне немного помедлить… и вот я уже изучаю его профиль. Мне кажется, таким серьезным я его еще не видела.

— Зачем вернулась? — как-то отстраненно интересуется он.

— Никуда я не возвращалась… — отвечаю тихо. — Просто… Люблю смотреть на море. А ты? — решаюсь спросить в ответ. — Почему не спишь?

— Люблю плавать.

Невольно вспоминаю о том, как и я тоже… любила когда-то плавать. До одиннадцати лет даже ходила в спортивную школу, и каждое лето родители старались хотя бы раз свозить меня на море.

— А ты? — спрашивает вдруг он. — Любила раньше?

Макс поворачивается ко мне и выжидающе смотрит. Кажется, что ему это действительно интересно, и я не могу проигнорировать этот вопрос, несмотря на то, что ни с кем особо и не обсуждала свое прошлое.

Едва заметно киваю и хочу что-то еще добавить, но вовремя останавливаю этот порыв.

И больше он ни о чем не спрашивает. Либо замечает, что я не хочу об этом говорить, либо ему это и неинтересно вовсе. Склоняюсь к последнему варианту, когда он рывком поднимается с места и уходит.

Не прощаюсь с ним, даже не оборачиваюсь, хотя меня так и тянет посмотреть на него еще раз и проводить взглядом.

Боже мой, какая же дура!

Ему нет никакого дела до того, что творится у меня в душе, а я едва ли не разоткровенничалась тут. Хорошо хоть одумалась в последний момент.

Но спустя мгновение я переживаю уже совсем по другой причине…

Вздрагиваю, хватая воздух на вдохе, когда понимаю, что Макс садится сзади меня, и я оказываюсь у него между ног. В первые секунды ощущаю на лопатках холодные мокрые прикосновения, а затем всю спину обдает жаром, что исходит от его еще влажной груди.

Макс обвивает меня руками вокруг талии и прислоняет к себе вплотную. Его шумное, но ровное дыхание слишком сильно резонирует с моим собственным — слишком тяжелым, слишком шатким, слишком частым.

Чувствую, как горит не только спина, но и все лицо пылает в смущении. Даже на бедрах ощущаю нервные горячие покалывания, хотя он практически не касается их своими.

— Готова? — спрашивает он.

И я начинаю нервничать еще больше, пытаясь понять, о чем он говорит. Готова к чему⁈

Макс сжимает меня крепче и поднимается на ноги вместе со мной, шагая в сторону воды.

— Макс! — вскрикиваю я не своим голосом, осознавая, что он собирается затащить меня в море. — Нет, нет, нет… Стой! Пусти!

Вроде бы кричу, а в действительности из горла рвутся лишь задушенные всхлипы. Поджимаю ноги к себе, и изо всех сил пытаюсь вырваться из крепкого захвата. Я даже готова залезть ему на шею! Только бы не оказаться в воде…

— Мы не будем заходить глубоко. Только на берегу, лишь ноги намочишь. И я тебя не отпущу.

Его слова, смысл которых улавливаю с трудом, нисколько не успокаивают меня. И когда я понимаю, что он уже в воде, не могу сдерживать слез.

— Ма-а-акс, пожалуйста… — хнычу, мотая головой.

— Я тебя держу, — дробит по словам. — Чего боишься? Мы на берегу, дальше не пойдем, — склоняется к уху и хрипит: — Опускай ноги.

Слышу, как противно начинаю скулить, но не испытываю ни капли смущения. Лишь крепче впиваюсь ногтями в его руки.

— Ладно,