Раскаяние - Екатерина Орлова

В этот момент на кухню, шатаясь, зашел Морган. Он держался за голову и что-то бубнил, пока не заметил мое довольное лицо.

— Чего скалишься?

— Роуз звонила.

— И?

— Назвала меня придурком.

Я чувствовал идиотскую улыбку на своем лице и даже представил, как выглядит мой мечтательный взгляд, как у подростка. Я таки придурок, не стану отрицать.

— Это повод радоваться? — спросил он, набирая воды в высокий стакан и с жадностью глотая жидкость.

— Еще какой.

Он поставил локти на барную стойку и уронил голову на ладони.

— Мы — два долбанутых неудачника.

— Нет, Мор, я счастливчик.

— Ага, потому что девчонка назвала тебя придурком. Ты и есть придурок. — Он покрутился в кухне. — Где обезболивающее? У меня встреча через два часа.

— У меня тоже. Обезболивающее в холодильнике на дверце. — Он в недоумении уставился на меня. — Не спрашивай. Я в душ. Поставь кофе.

Через полчаса контрастного душа я начал понемногу приходить в себя. Я был уверен, что после плотного завтрака и пары таблеток обезболивающего смогу пережить остаток дня. Обернув полотенце вокруг талии, я зашел в кухню, где пахло кофе. Моргана не было, но из ванной, расположенной рядом с комнатой для гостей, был слышен шум воды. Что ж, мне предстояло приготовить завтрак. Как только я достал сковороду и бекон, в дверь позвонили.

Я шел на звук практически непрерывного звона. Ко мне пришел кто-то очень нетерпеливый. Или злой. Я распахнул дверь, и злое выражение на лице любимой женщины сменилось недоумением. За ним последовал голод. Она смерила меня взглядом с головы до ног, тяжело сглотнула, а потом, словно осознав, чем занималась, слегка покраснела. Розали изучала меня голодным взглядом. Она облизнула губы, и этот невинный жест заставил меня затвердеть, а полотенце приподняться. Встревоженный взгляд Роуз метнулся сначала к моему лицу, потом она резко развернулась ко мне спиной.

Мой взгляд опустился на ее попку, прикрытую пальто. Но мне было достаточно видеть ее изгибы и стройные ножки в ботинках на каблуках, чтобы полотенце приподнялось еще немного. Черт, надо было вытолкать Моргана немного раньше. Уверен, что у нас с Роуз все получилось бы, если бы его не было. Хотя, может, стоило попытаться, пока он в душе?

Я сделал шаг к Розали и, мягко взяв за локоть, развернул лицом к себе. Она стояла, зажмурившись. Ей-богу, как маленький ребенок. Иногда Розали была невероятно умилительной.

— Роуз, входи, — тихо сказал я.

Она прочистила горло и открыла глаза, стараясь не смотреть на меня. Я не пропустил ее мимо себя, а вместо этого, находясь на расстоянии нескольких сантиметров от нее, сделал несколько шагов в квартиру, ведя девушку за собой. И так, пока не смог захлопнуть за нами дверь. Розали по-прежнему не сопротивлялась. Она хотела меня. Ей только нужен был толчок в правильном направлении. Я аккуратно начал наступать на нее, пока она не прижалась спиной к закрытой двери. Она знала, что так будет, но все равно пришла ко мне.

Когда я подошел еще ближе, уже практически вдавливая девушку в дверь, заметил в ее руке бумажный пакет.

— Что у тебя там? — кивнув на пакет, тихо спросил я.

— С-суп, — заикаясь, произнесла она.

— Ты принесла мне суп? — произнес я с улыбкой чеширского кота.

— Да. Я…

Она не успела договорить. Я впился своими губами в ее. На первые пару секунд Розали застыла, глядя на меня широко распахнутыми глазами. Потом я, не прерывая поцелуя, аккуратно вытянул из ее руки пакет и поставил его на стоящую рядом тумбочку. Я обнял ее за талию и прижал к себе. Когда начал аккуратно пробираться рукой под расстегнутое пальто, она расслабилась и начала отвечать на поцелуй. Роуз обняла меня за шею и приоткрыла рот, позволив проникнуть в него языком. Клянусь, это было одновременно как умереть и попасть в рай, ну или вернуться домой. Такой знакомый запах и вкус. Они сводили с ума. Я крепче сжал ее в объятиях и схватил за попку, вызвав стон девушки. Черт, это было невероятно. Наши поцелуи стали более жадными и менее контролируемыми. Я просунул свою ногу между ее коленей, и она слегка потерлась киской о мое бедро.

Больше терпеть я не мог. Мне срочно нужно было оказаться внутри нее. Слишком долго я этого ждал. Наши движения стали хаотичными, стоны — громче, поцелуи — неистовее. Мы кусали друг друга за губы, наши языки сталкивались и отступали, губы жгло от такого сильного натиска. Знаете такие поцелуи, когда ты уже не чувствуешь самого поцелуя? Ты чувствуешь только вкус и запах, только близость человека, с которым целуешься. Но сам поцелуй — нет. Потому что губы уже онемели, и вы двигаетесь настолько быстро, что уже просто не способны насладиться моментом. Все, чего вам хочется — склеиться губами и языками и пробыть так как можно дольше, чтобы прочувствовать или даже пресытиться этим.

Мне было недостаточно. Ей было недостаточно. Она пробегала пальчиками по моей груди и животу, хватала за задницу, прижимаясь крепче. Роуз царапала мне спину, тянула за волосы. Это пробуждало во мне животное, готовое рычать на всех, кто может помешать этому. Мы даже не уловили момент, в который я подхватил ее под попку, а она обхватила меня ногами за талию. Я очень быстро прошел по коридору в свою спальню и захлопнул дверь, поставил Роуз на пол, на ходу стягивая с нее пальто. Под ним были черная расклешенная юбка и блузка бежевого цвета. Вся одежда так обрисовывала контуры моей любимой, что это вызывало непреодолимое желание раскрыть этот подарок.

В глазах Розали горел огонь. Казалось, она в любую секунду готова наброситься на меня и разорвать. Мы молча смотрели друг другу в глаза примерно минуту. Наши взгляды рассказывали о чувствах, которые скрываются внутри. И я был счастлив заметить, что взгляд Розали был наполнен той же жаждой и тоской по мне, как и мой в отношении нее. Еще секунда напряженных взглядов, и мы одновременно сделали шаг навстречу друг другу, практически столкнувшись на полпути. Я накрыл ее губы своими и, развернув, повел к кровати. Я зарывался пальцами в ее волосы, кусал ее мягкие губы. Она стонала и блуждала руками по моему телу, как будто не могла поверить, что все это реально.

Опрокинул ее на кровать, накрыв своим телом. Я боялся произнести