Девочка в наследство - Ксения Богда

и становится окончательно тошно от самого себя. Она хмурится, и в глубине синевы поселяется невысказанный вопрос.

– Ну что, спасибо за секс, – говорю. – Думаю, лучше это больше не повторять. Вообще зря все это я…

Самому себе хочется по тыкве настучать за эти слова, но внутри происходит непонятное. Хочется схватить девчонку и не выпускать из комнаты неделю, трахать до посинения – и это…пугает!

Я не привык с одной. И уж тем более мне на х*й не нужны отношения.

– Прости?..

Она теряется, а я решаю обрубить все на корню.

– Да, мы классно потрахались, но на большее не рассчитывай. Все, что только что было – ошибка.

Глава 18

Кристина

Ошибка? Он реально только что так сказал?

– Ошибка? Такая ошибка, что аж повторить решил? – вскакиваю с кровати и жалею, что за убийство посадят.

Так бы прикончила гандона!

Он дергает плечом и делает затяжку, выпуская клубы дыма.

Я забываю, что стою перед ним голая. Мне обидно до зубовного скрежета, что мной попользовались и решили сразу выкинуть, как ненужную вещь. Прикусываю язык и чувствую, как во рту разливается привкус крови. Но если сейчас рот открою, то покажу, насколько меня все это задевает.

А этому козлу только это и нужно! Показать, какой он важный. А вот хер!

Хватаю покрывало, оборачиваюсь и выскакиваю из его комнаты. Внутри растекается гнев, но мозги отказываются соображать.

Мысли вихрем сменяют одна другую. Сейчас прекрасный шанс свалить на фиг из этого дома и не пересекаться с этим…

Делаю глубокий вдох. Нужно упорядочить мысли, чтобы разработать план дальнейших действий. Заскакиваю в комнату и защелкиваю замок. Все тело горит после пережитого, а внутри поселяется стужа. Но я не какая-то овечка, которой можно вот так пользоваться и потом вышвыривать из кровати. Сглатываю тугой комок и падаю на кровать.

Для начала попытаться найти квартиру, даже на пару дней, потом можно найти себе что-то постоянное. Давлю всхлип от осознания, что я одна и некому за меня заступиться. Не к кому пойти даже. Наташка сама огребает, судя по последней нашей встрече, и ей точно не до меня. В квартиру, которую мне дядя Рашид выделил, явно теперь не стоит соваться, а то вдруг эта сволочь захочет меня – сразу найдет и снова сотворит что-то подобное.

Так, надо собраться, не время себя такую несчастную жалеть. Нужно свалить.

Листаю объявления с квартирами и нахожу недорогой вариант недалеко от университета. Проверяю счет – вполне хватит оплатить несколько месяцев, только нужно снять наличку, а то этот ненормальный и тут пасет. Вскакиваю на ноги и нахожу рюкзак. Достаю кошелек и победно усмехаюсь, найдя вторую карточку. Она ни к чему не привязана, я на неё получала стипендию, и не трогала ее с тех пор, как крестный взял надо мной опеку и обеспечивал, так что и там должны быть деньги.

Довольно улыбаюсь. Не пропаду, а потом окончание универа и работа, и никогда я больше этого упыря не увижу.

Внутри снова все болезненно сжимается, но я быстро пресекаю попытки моего организма расклеиться и зарыться прям тут в плед и пролежать лет так сто.

Вызвать такси, заехать в квартиру и забрать вещи. Черт, универ. Я же не поменяю его просто по щелчку пальцев. Ну, прикинусь больной на недельку, а дальше?

Из меня вырывается истеричный смешок. А с чего я вообще взяла, что Тимофей меня будет искать? Он все довольно ясно сказал. Но все равно в той квартире я оставаться не хочу. Давно надо было снять другое жилье, и чтобы этот козел не лез ко мне со своим воспитанием, но стресс от смерти крестного явно затормозил мою мозговую деятельность.

Достаю из шкафа белье, джинсы, футболку и худи. Все должно выглядеть так, словно я просто уехала по делам. Вызываю такси. Пока едет машина, скидываю в рюкзак зубную щетку и нужные мелочи, проверяю документы и деньги.

Сделав глубокий вдох и показав воображаемому Тимофею средний палец, выхожу на улицу. Иду, не оборачиваясь на дом, и ощущаю на спине прожигающий взгляд. Выхожу за ворота и сажусь в такси. Вижу, как Тимофей стоит на балконе с сигаретой и провожает взглядом тронувшуюся машину.

Но мне уже плевать.

* * *

– И что, он тебя не ищет? – с момента моего ухода из дома Тимофея проходит почти две недели.

– Нет, и знаешь, меня это очень даже устраивает. А что у тебя? – понижаю голос и придвигаюсь к жующей Наташке.

Подруга нервно дергает плечом и оглядывается по сторонам.

– А что у меня? Папочка немного угомонился после того, как Сергей с ним поговорил. Уж не знаю, что он там ему наговорил, но папа больше меня не трогает и обходит по самой большой траектории.

– Сергей? Даже не Сереженька? – подкалываю Наташку и получаю в ответ возмущенный взгляд.

– Ну что ты, в самом деле? Он нормальный, – подруга краснеет, а я не узнаю её.

Была такая задорная, за словом в карман не лезла, а теперь прям притихла.

– Ты влюбилась, что ли? – решаю задать вопрос в лоб.

– Тс-с-с-с-с, ты можешь так не орать? Не влюбилась, просто благодарна, что не прошел мимо и выручил.

– Эй, Мальвинка, дай за косички подергать, – в аудиторию вваливается староста и, как всегда, подкалывает меня насчет нового стиля.

– Отвали, у меня с собой сегодня бита, – фыркаю.

– Вот говорила я тебе, что зря ты в синий перекрасилась. Надо было в розовый, – усмехается Наташка.

– Захотелось перемен, а ты прекрасно знаешь, что розовый не входит в мои любимые цвета, – парирую, но нашу дальнейшую перепалку прерывает Сергей Макарович.

– Добрый день, господа студенты. Все готовы к защите докладов? – и с Наташки взгляд не сводит.

Подруга краснеет и опускает глаза. Надо будет сказать им, чтобы они так не палились, а то так и выпереть могут Сереженьку.

– Кто первый? Кто смелый? –