Девочка в наследство - Ксения Богда

берет в руки журнал и пробегает глазами по списку. – Федоров, готов?

– Ой, – воет одногруппник, – давайте я второй? Вон свою любимицу вызовите.

Препод хмурится и окидывает его таким взглядом, что даже мне, сидящей через две парты от него, становится не по себе.

– И кто же моя любимица? Интересно даже стало.

– Так вон Кристинка, – ржет этот придурок, а я уже готова высказать ему в лицо не самые лицеприятные вещи.

– Так, может, ты за меня пару проведешь? А то, смотрю, ты лучше меня знаешь, кого мне вызывать, – препод продолжает давить морально, и это ощущает вся группа, – тридцать секунд. Не выходишь – неуд.

Это для одногруппника весомый аргумент.

* * *

Выходим после пары, я отлавливаю подругу и утаскиваю ее за угол.

– Вы хоть так не палитесь при всех, – начинаю шептать, сканируя взглядом коридор.

Не хватает нам ещё лишних ушей. Хотя, как известно, даже у стен есть уши.

– Ты о чем? – хлопает глазками подруга, на что я только кривлюсь.

– Не нужно тут из меня дуру делать, ладно? Я все вижу.

Наташка как-то горько вздыхает и опускает голову.

– Ну, мы с ним просто иногда общаемся вне универа. Но, клянусь, я сама не ожидала, что после того раза он вдруг начнет так сильно интересоваться моей жизнью.

Её телефон издает сигнал о сообщении. Подруга выдергивает мобильник из кармана и краснеет.

– Вот блин, – шипит, – совсем уже.

– Чего там? – пытаюсь посмотреть, что же так возмутило Наташку.

Вижу текст сообщения от Сергея Макаровича, что он будет ждать через десять минут возле кафешки через дорогу.

– И я же ему говорила, что его могут уволить.

– А он?

– Говорит, что ему похрен.

Хихикаю, вспомнив, как препод ругался, когда увидел пятнои на лице Наташки.

– Ну так хорошо же. Мужик.

– Ага, мужик, – совсем уныло выдавливает из себя подруга, – я не хочу потом виноватой оказаться в его увольнении.

– Выдыхай. Что за привычка брать на себя ответственность за чужие решения и поступки? Тебе нравится его внимание?

Подруга угукает, а я только выгибаю бровь. И она понимает меня без слов.

– Ладно, ладно, сдаюсь.

– Пойдем, героиня-любовница.

– Че это любовница? Может, женой стану.

И мы начинаем хохотать.

– Ну а почему нет-то? Он же у нас холостой.

– Ага, на фиг я ему упала? Девчонка из неблагополучной семьи с кучей проблем и комплексов.

Обнимаю подругу за плечи и стискиваю:

– Ну ты же можешь просто кайфануть от вашего общения и не углубляться в отношения.

– Это можно, – Наташка в ответ стискивает меня за талию, – слушай, но я все же не могу принять, что Тимофей просто молча тебя отпустил и не ищет.

– Надоело в воспитателя играть. Видимо, нашел занятия повеселее, – с наигранной бодростью произношу и игнорирую отголоски боли, которые впиваются в грудь.

Выходим из здания, и Наташка вспыхивает при виде машины препода. Сам он стоит, облокотившись на капот, и что-то изучает в телефоне, ещё не замечая, что мы подходим. Кому-то звонит.

По мере нашего приближения становятся слышны слова Сергея Макаровича:

– …Я же сказал, у кого заказывать. И что? А цены при чем? Ты хочешь травануть нахер всех? Отменяй, заказывай у проверенных, а то из зарплаты вычту…

Мы с Наташкой замираем в нескольких шагах от машины и переглядываемся. Сергей Макарович замечает нас, бросает в трубку, что перезвонит, и прячет телефон.

– Ну что? Как там твой отец?

– Нормально. Старается меня обходить, – подруга выдавливает улыбку, а я чувствую себя третьей лишней.

Переступаю с ноги на ногу и оглядываюсь.

– Ладно, я пойду, – отступаю от них, – хорошего вечера. До завтра.

– Кристин, тебя, может подвезти? – доносится вопрос препода, который повергает меня в небольшой ступор.

– Да не стоит, мне тут недалеко.

– А ты разве не в центре живешь?

Хлопаю глазами, не понимая, откуда у него эта информация. Подруга тоже выглядит удивленной.

– Эм-м… нет, я переехала. Ладно, всего хорошего.

– Ну давай. Куда поедем? – а это уже не мне, и я, радостная, что меня выпустили из внимания, ускоряю шаг.

Решаю прогуляться до дома, да и погода позволяет подышать свежим воздухом. Нечасто в нашем городе так спокойно и не ветрено, можно пройтись и подумать о своем.

Торможу возле машины с кофе и заказываю раф с цитрусовым сиропом. Втягиваю запах свежесваренного напитка и возвращаюсь в то утро, когда варила кофе Тимофею. К горлу подкатывает горький комок, с трудом проталкиваю его вниз.

Телефон звонит, с трудом нахожу его в бездонной сумке, но звонок прекращается. Вижу, что звонила сестра, перезваниваю, пока она не забыла причину звонка.

– О, привет, чего не отвечаешь? Я уже собиралась вызывать спасательную бригаду, а то вдруг твой опекун там тебя прихлопнул, как таракана, – тараторит сестра, а у меня от скорости её речи голова кругом идет.

– Маруся, ты что там разогналась? – пытаюсь остановить поток предположений.

– Фух, Кристь, да я испугалась за тебя, тем более ты что-то пропала с радаров.

– И ты сразу о плохом подумала?

– Ну, я перестраховалась. Ты же знаешь, какая я паникерша. Я это, что звоню-то…

– Внимательно.

Я прохожу мимо какого-то магазинчика, и из него вылетает парень, едва не сбивая меня с ног, но успевает меня придержать и убеждается, что я стою твердо.

– Прости, – улыбается, а я теряюсь немного.

Высокий, красивый блондин с карими глазами и проколотой губой. Совсем не похож на опекуна. Моргаю и улыбаюсь в ответ.

– Ничего страшного.

– Ты цела?

– Подожди, систер, – бросаю в трубку и отвлекаюсь от телефонного разговора. – Все хорошо, не волнуйтесь.

Парень окидывает меня заинтересованным взглядом, и его улыбка становится намного коварнее.

– Считаю, что за такой дерзкий налет просто обязан извиниться, – опускает взгляд на