Девочка в наследство - Ксения Богда

очерчивают каждый кубик накаченного пресса. Он стискивает кулаки, и становится отчетливо видна каждая мышца на его руках.

Внизу моего живота становится горячо, пока я пытаюсь дышать.

– И что же с тобой сделать?..

Его оскал заставляет меня задрожать. Ну точно хищник, который поймал свою жертву и не отпустит, пока не удовлетворит свои потребности.

– Отпустить? – хриплю и морщусь.

Все попытки взять себя в руки трещат по швам. Мое тело меня не слушается, а глаза жадно изучают тело Тимофея. Окончательно добивает мой самоконтроль та самая татуировка, которую я видела под намокшей рубашкой.

Черт! Обожаю татуировки на красивых мужских телах. А тут какой-то витиеватый узор, оплетающий пупок и скрытый полотенцем.

– У меня идея получше, – его низкий голос выводит меня из состояния транса.

Поднимаю взгляд, и от его ухмылки по телу ползут мурашки.

Что он задумал?

– К-к-какая? – голос не слушается меня.

Снова дергаюсь. Не уверена, что хочу освободиться, скорее мое врожденное любопытство желает узнать, чем же закончится весь этот фарс.

Тимофей подходит к изголовью и обхватывает меня за подбородок. Проводит большим пальцем нижнюю губу, приоткрывая мой рот. Боюсь дышать, пристально слежу за его лицом. Пока непонятно, что же он сделает в следующую секунду.

– Ох уж этот ротик, – Тимофей прикусывает губу, и из него вырывается смешок, – такой шанс его заткнуть сейчас…

У меня расширяются глаза по мере того, как до меня доходит смысл сказанного.

– Да ты… – выдергиваю свое лицо из его захвата, – только попробуй, я тебе твое хозяйство откушу, и останешься импотентом! – выплевываю со злостью.

Тимофей дергает за кончик галстука, освобождая мои руки.

– Не люблю все эти штуки, хотя… – многозначительный взгляд заставляет меня перескочить на другую сторону кровати.

– Оставь меня в покое, извращенец! – стучу ногой по полу, пытаясь найти оружие для самообороны.

Но, кроме подушки, ничего не подходит. Фыркаю от одной мысли, как я с какой-то подушкой пойду на этого борова.

– Не-а, – Тимофей манит меня пальцем, и, на удивление, мое тело реагирует – я делаю шаг к полуголому опекуну, – ну давай, девочка, займи свой ротик чем-то полезным.

– Например, тем, чтобы откусить тебе член? – рычу я.

– Например, тем, чтобы заглотить его как можно глубже.

Я задыхаюсь от возмущения, а воображение подкидывает в голову эту картину, и все тело пронзает острое желание. Между ног растекается влага, и приходится стиснуть их сильнее.

Тимофей окидывает меня плотоядным взглядом и подходит ко мне. Мой пульс снова начинает отплясывать чечетку. Пытаюсь увеличить расстояние между нами и упираюсь в подоконник, а Тимофей в три шага сокращает дистанцию и заключает меня в клетку из своих рук. Наклоняется, и между нашими лицами остается пара сантиметров. Я смотрю в его потемневшие глаза, и во рту становится сухо, как в пустыне.

– Ну, давай покусайся ещё.

Шепот Тимофея заставляет дрожать все тело. Боюсь моргнуть и пропустить какое-то его действие.

– А как же та толпа баб, которую ты трахаешь? Ах, я ж забыла про главную! Как там её? Линда? Или они не делает тебе минет? – все же начинаю язвить, и по его лицу понимаю, что он только этого от меня и ждал.

– У них рты не такие, как у тебя. Вот твой я бы поимел с удовольствием.

У меня вырывается нервный смешок. Сложно думать, когда Тимофей так близко, да ещё и практически без одежды. Хотя он вполне комфортно себя ощущает, стоя передо мной в одном полотенце.

– Могу сфоткать, распечатать и сделать дырочку, чтобы ты смог мастурбировать.

Сама поражаюсь своим словам. Это должно быть противно, но я не ощущаю неприязни. Наоборот, тело покалывают тысячи иголок возбуждения и предвкушения расправы надо мной опекуна.

– Язва, – хрипит Тимофей возле моих губ и вплетает пальцы в мои взъерошенные волосы, оттягивая голову назад.

Проводит носом по шее, заставляя всхлипнуть от непривычных ощущений. Ни один мужчина не приближался ко мне так близко. И какого черта я позволяю ему так себя с собой вести?

Упираюсь ладонями в грудь. Голую. Гладкую и крепкую.

– Извращенец, – шепчу, глядя в его глаза.

И нас накрывает. Горячие губы впиваются в мой рот. Язык требовательно толкается внутрь, а я и не сопротивляюсь. Ощущаю, как тело слабеет в его руках.

Тимофей подхватывает меня под ягодицы и усаживает на подоконник, не размыкая губ. Раздвигает мои бедра и толкается между ног. Я охаю, когда ощущаю, что там все очень возбуждено и готово к бою. Впиваюсь ногтями в его руки то ли в бесполезной попытке отодвинуться, то ли, наоборот, давая ему понять, чтоб он не вздумал останавливаться.

И Тимофей решает за нас. Рвет на мне майку, заставляя задохнуться от неожиданности. Рука накрывает мою грудь, скрытую кружевом черного бюстгальтера. Я же решаюсь запустить пальцы в его влажные волосы, стиснуть их в кулаке, и от его рыка внутри меня все переворачивается. Тимофей прикусывает кожу на шее, а мое тело выгибается навстречу ему. Он подхватывает меня на руки и кидает на кровать. В голове проскакивает мысль, что надо бы остановиться, но эта мысль так же быстро улетучивается, стоит Тимофею накрыть меня своим телом. Он стаскивает с меня лифчик и швыряет его куда-то в сторону. Обхватывает губами торчащий сосок, пропуская сквозь все тело очередной разряд тока.

Из моего рта вырывается стон, и я сильнее прижимаю голову опекуна к груди, безмолвно умоляя не останавливаться.

Тимофей прикусывает сосок зубами, и я выгибаюсь.

– Сладкая девочка, – его грубый шепот царапает слух, приумножая мое возбуждение, – я и не подозревал, так бы давно уже попробовал…

Его слова распаляют меня ещё сильнее. Внутри уже пожар, который не потушить.

Тишину комнаты разрезает громкий звук расстёгивающейся молнии. Тимофей преодолевает резинку трусиков и пальцем проходится по клитору.

– …Мокрая какая… – шепчет прикусывая мочку уха.

Бедрами подаюсь навстречу его руке и слышу смешок. Он толкается пальцем между складок, заставляя заскулить от ощущения наполненности. И это только палец.

Отстраняется,