Роз Бейли - Шопинг-терапия

А критики еще утверждают, что «мыльные оперы» оторваны от жизни.

— Все это очень печально, — продолжала Марчелла, и я не поняла, относится это к Алане или к истории о бедной богатой девочке. — Видела, как все эти парни крутились возле нее во время перерыва? Как они пытались завести разговор, а она всем им давала от ворот поворот? Говорю тебе, ей приятнее выбирать блеск для губ, чем заводить человеческие отношения. А ведь вся суть блеска для губ заключается в том, чтобы заводить человеческие отношения.

Трудно объяснить почему, но в этом заявлении Марчеллы я ощущала некую последовательность.

— Я должна помочь ей. — Марчелла скрестила руки на груди. — Я должна оказать помощь нашей прекрасной афроамериканской принцессе.

Я подняла бокал и укрылась за ним. Алана уставилась на нас, возможно недоумевая, почему мы болтаем во время выступления комика.

— И как ты это собираешься осуществить? — спросила я у Марчеллы.

— Очень просто. Я исправлю все, что не так в ее жизни.

Я покачала головой. Исправлять придется многое. Наша жизнь вообще требует капитального ремонта.

Надеюсь, Марчелла не увязнет в этой трясине.

14

Алана

И вот на сцене появился Ксавье, заявленный под псевдонимом Экс-мен, и меня опять поразило, насколько он хорош собой, просто потрясающе красив. Прожекторы бросали сверкающие блики на его шоколадно-коричневую кожу, а когда он улыбался, на его щеках появлялись ямочки, смягчая хищный оскал и придавая его облику дополнительный шарм: плохой парень встречает девушку своей мечты. Если учесть, что Голливуд — страна иллюзий, то Экс удачно впишется в него.

Пока Ксавье разогревал публику, я вспоминала, что он всегда отличался внешним обаянием. Не будь он таким противным…

— Скажите мне, нет ли сегодня в зале кого-нибудь королевских кровей? — Он вглядывался в зал, заслоняя глаза ладонью, как козырьком, от света прожекторов. — Каждый мужчина хоть раз в жизни имеет принцессу. Понятно, о чем речь?

Я потянулась к бокалу. Долго запрягаешь, Экс.

— Не важно, что это за принцесса — Среднего Запада, иудейско-американская, азиатская или афроамериканская… Принцессы есть у всех народов. Соединенные Штаты — вообще магнит для принцесс. В далекой Англии их всего одна-две, да, может, несколько в Лихтенштейне. Лихтенштейн. Нравится, как звучит. Все равно что упрашивать проститутку в Баварии. Лих-тен-штейн? Я, я! Гут, гут!

Разумеется, сексуальные шуточки, как всегда. Можно было заранее догадаться.

— Но у разных народов принцессы разные. Черт меня побери, если каждый мужик хотя бы раз в жизни не имел дела с принцессой, этакой недосягаемой, курящей девицей, чем-то средним между избалованной стервой и похотливой самкой. При этом она всегда думает, что ты мечтаешь затащить ее в постель. Ты совершаешь какой-нибудь невинный поступок, например, подаешь ей пальто, а она, с видом престарелой библиотекарши, говорит: «Экс! Экс? Мы ведь не будем этим заниматься?» Или: «Ничего такого не будет, не дождешься». Или: «Лавочка закрыта». Или: «Поезд ушел».

Я выпрямилась на стуле. Подонок! Он использовал мои слова для этой пошлятины.

— Тут ты начинаешь беспокоиться: что же я сделал? Что я такого натворил? А дело все в том, что принцесса не водится с кем попало, потому что у нее высокие запросы. Принцессе подавай только идеального мужика.

Народ вокруг меня умирал от смеха, а я не могла понять, над чем они смеются. Что тут смешного? Почему девушка не может мечтать об идеальном мужчине? Неужели эти люди не читали журналов «Гламур», «Космо» или «Вог»?

Странный народ.

— Вы небось думаете, как же распознать принцессу? Ну, про маникюр и говорить нечего, это само собой. Речь не идет о простом уходе за ногтями. Нет, они должны быть инкрустированы крохотными бриллиантиками, разрисованы цветочками и даже украшены татуировочкой.

Ногти — это объект культа. Никаких резких движений этими драгоценностями. Даже дверей нельзя открывать или, боже упаси, печатать. Никакой чистки картошки, резки овощей, мытья полов или стирки. Принцесса относится к своим ногтям как к особам королевской крови.

Лопни мои глаза, если вскоре наши милые крошки не начнут вживлять микрочипы в свои ногти. Понятно, о чем речь? Микрочипы. Тогда им не придется даже с мобильником возиться. Просто поднять пальчик — и общайся с собственной рукой.

Он поднял вверх указательный палец и запищал тоненьким голоском:

— Быстрый набор, «Тиффани»!

Публика зашлась от смеха, когда он засунул палец в ухо и заверещал:

— Алло? У меня вопрос: могу я заказать кольцо с тремя солитерами? Как, только с одним? Но у моей приятельницы Маффи с тремя!

Вот именно. Микрочипы. Я намерен запатентовать эту идею — не вздумайте перебежать мне дорогу! Да, я хочу запатентовать ее, но предвижу одно возможное осложнение. Видите ли, если мужику улыбнется удача, его принцесса сумеет применить свои ручки. Понятно, о чем речь? Замечательно. Папаша принцессы тратит бешеные деньги на уроки музыки. Принцесса играет на флейте. Какой мужик откажется от принцессы, чьи губки привыкли к дудочке. Правильно, не откажется.

Он выбрал какого-то парня из публики и указал на него:

— Ты ведь не откажешься, чтобы твой орган ласкали нежные лепестки, правда? Правда?

Я схватила сумочку, готовая вскочить из-за стола. Почему я должна выслушивать оскорбления?

— Принцесса и флейта. Вся проблема в том, что ты не знаешь, какого рода звонок она сделает во время секса, если мобильник будет вживлен ей в пальчик. Ну, например, она поведет ручкой туда, куда надо, и задаст нужный ритм — и вдруг набирает быстрый вызов своему парикмахеру. А ты кричишь: «Я кончаю! Я кончаю!» А на том конце кто-то в салоне кричит: «Не сегодня! Не сегодня! Все занято!»

Ну хватит! Я встала так стремительно, что опрокинула стул, но даже не обратила на это внимания. Звук его падения утонул в громе аплодисментов и хохоте. Никто ничего не заметил. Никто не повернул головы, когда я выбегала в вестибюль, стуча каблуками по выложенному плиткой полу.

Подонок! Вот и пусть обходится собственной рукой!

15

Хейли

Она вылетела из зала «Комеди Клаб» так стремительно, словно ее затошнило. Но направилась она не в туалет, а к выходу на улицу.

— Алана! Подожди!

Она обернулась, стоя у бровки и подзывая такси.

— Едешь со мной? — спросила она.

— Куда мы едем? — раздался голос позади меня. Марчелла.

— Сообразим по дороге.

Рядом затормозило желтое такси, и Алана открыла дверцу.