Роз Бейли - Шопинг-терапия

И сама я выглядела оху… В общем, я выглядела на все сто.

— Поверить не могу, что мы в «Комеди Клаб», да еще с одним из исполнителей, — повторяла я. — Я просто в восхищении.

— Эй? В чем дело? — нахмурилась Алана. — Подруга, ты ведь Ариэль из сериала «Наше завтра». Ты на несколько голов выше мелких комиков вроде Ксавье Гудмена. Поверь мне, это все низкопробная публика. По-моему, за пятнадцать минут кривляния на сцене ему оплачивают такси до дома.

— Но он будет готовить шоу для кабельного телевидения. Алана, я знаю, что ты не из числа его поклонниц, но ведь парень явно талантлив.

— Увидишь сама, — прошипела она сквозь зубы.

— Ладно, как бы то ни было, я первый раз в «Комеди Клаб», и завтра не надо рано вставать на работу. Может, это и не бог весть что, но по крайней мере я собираюсь провести здесь время и получить удовольствие от этой ночи.

И не ныть и не сокрушаться по поводу нового контракта. Все это сплошное занудство. Никому не интересно слушать об этом. Я завопила, перекрывая аплодисменты в зале.

— Эта ночь принадлежит мне!

— Ну и замечательно, подружка. Крепче держись за руль и наслаждайся быстрой ездой. Должен же кто-то сидеть за рулем.

Глаза постепенно привыкали к слабо освещенным рядам столиков вокруг яркого пятна сцены, где черноволосая женщина в черной кожаной куртке вещала о том, как она переживает, что дочь ничем не интересуется, кроме кукол Барби, белобрысых скаут-герлс и ванильного мороженого. Мы с трудом пробирались между занятыми столиками к своему месту. Усаживаясь, мы услышали, как кто-то взвизгнул позади нас:

— Девчонки! Не может быть! И вы тоже здесь?

Мы с Аланой повернулись одновременно. За длинным столом сидела Марчелла в окружении компании девушек: судя по тому, как обильно они были накрашены, я поняла, что все они — продавщицы из отдела косметики «Бон Ни».

Алана вежливо ответила со вздохом:

— Нас сюда затащили против нашей воли.

— Мы приятели одного из актеров, — небрежно бросила я тоном завсегдатая. — А вы?

— У нас коллективный выход в свет. Примерно раз в месяц или около того. — Она широким жестом обвела своих спутниц и нагнулась поближе к моему уху: — Хочу предупредить, что здесь надо заказывать как минимум две порции спиртного, и не соглашайтесь на выпивку со льдом — это в два раза дороже и не стоит того.

— Спасибо за совет. — Алана уселась на свое место у противоположной стороны стола.

Мое место оказалось рядом с Марчеллой, и она развернула стул так, чтобы мы могли разговаривать. Вначале я чувствовала себя с ней неловко. В отличие от Аланы, я нелегко схожусь с людьми и не умею быстро заводить друзей. Некоторые с ходу задают вам кучу вопросов о личной жизни, а я вечно маюсь, размышляя, не слишком ли неудобно расспрашивать человека о том, о чем, может быть, ему вовсе не хочется говорить. «Если кому-то интересна моя жизнь, я напишу о ней книгу» — так обычно отвечал мой отец, когда его забрасывали вопросами о том, где он вырос, где жил и чем зарабатывал себе на жизнь.

Но в данном случае мне не стоило беспокоиться: Марчелла болтала за двоих. Она свободно высказывала свое мнение о женщине, выступавшей на сцене, о стоимости закусок, о состоянии женского туалета, о некрасивой плитке на полу. Слушая ее, я поражалась игре случая. Вот девушка, которая буквально дралась с Аланой в магазине, и теперь она дает мне советы и объясняет официантке, что я хочу напиток отдельно, а лед отдельно.

— А то они попросту разбавят выпивку водой, — объяснила мне она.

Все казалось теплым и пушистым: моя новая подруга Марчелла, моя великая праздничная ночь, дама за соседним столиком, восхищенная моей игрой в сериале «Наше завтра». Мне захотелось обнять кого-нибудь, но я догадывалась, что это сказывается действие текилы.

— О, вот этот парень гораздо лучше, — заявила Марчелла, увидев на сцене высокого испанца. — Приготовься хохотать, подруга. От него уписаться можно.

Она оказалась права. Я поддалась кайфу и, забыв обо всем, весело хохотала над шуточками комиков.

В перерыве Алана представила Марчеллу Кайлу и Тревору, и те настояли, чтобы она присоединилась к нам.

— С удовольствием! — обрадовалась Марчелла. — Но сначала я оплачу свой джин с тоником. — Она повернулась к своему столу и открыла нарядную вышитую сумочку от Фенди, насколько я могла судить.

— Не беспокойся. — Тревор перегнулся через стол и выхватил у нее счет. — Мы позаботимся об этом. Ну, друзья, пейте и веселитесь. Мой приятель скоро выступает, приготовьтесь смеяться изо всех сил.

— Господи Иисусе! Что это еще такое? — изумилась Марчелла, обращаясь ко мне. — Он что, в самом деле собирается оплатить наш счет? Ты что, Тревор? Не смей этого делать! Девушки сами способны оплатить свою выпивку.

— Расслабься! Тут и говорить не о чем, сущие пустяки.

— Пусть платит, — сказала Алана Марчелле. — Позволь Тревору устроить свое шоу.

Свет снова выключили. Марчелла села рядом со мной и принялась наблюдать за Аланой, Тревором и Кайлом, которые сидели за столом напротив нее.

— Очень мило с его стороны оплатить наш счет, — сказала она. — Он или чокнутый, или набрался. Выглядит вроде нормально… Ой, он что, богатенький?

— Да, у них довольно состоятельная семья… Маршалл-Хьюзы, — сказала я, понизив голос из опасения, что Алане может не понравиться, что обсуждают их семейные дела. — Мать Тревора владеет прибыльным предприятием общественного питания на Лонг-Айленде. А родители Аланы вообще из высших кругов. Мать преподает в Нью-Йоркском университете, а отец — федеральный судья. Ходят слухи, что его собираются назначить членом Верховного суда.

— Ничего себе. — Она буквально впитывала новости как губка.

Через несколько минут она похлопала меня по плечу и спросила:

— Как ты думаешь, Алана счастлива?

Я пожала плечами.

— Нет, — уверенно ответила сама себе Марчелла.

— Ну, я бы так не сказала.

— Поверь мне, заинька. Твоя подружка Алана несчастна. Знаешь рассказ про несчастную маленькую богатую девочку? Ее семья была чуть ли не самая богатая на свете, но они как-то разлучились, и ей пришлось жить в нищенском приюте — это при таких-то деньгах. Потом появился ее папаша, но она его не узнала, а он ослеп на войне и поэтому тоже ее не узнал.

А критики еще утверждают, что «мыльные оперы» оторваны от жизни.

— Все это очень печально, — продолжала Марчелла, и я не поняла, относится это к Алане или к истории о бедной богатой девочке. — Видела, как все эти парни крутились возле нее во время перерыва? Как они пытались завести разговор, а она всем им давала от ворот поворот? Говорю тебе, ей приятнее выбирать блеск для губ, чем заводить человеческие отношения. А ведь вся суть блеска для губ заключается в том, чтобы заводить человеческие отношения.