Лайза Джексон - Бремя страстей

Чейз полез в холодильник за новой бутыл­кой пива.

— Ну, расскажи про девочек… Только хва­тит долбить о том, что они богатые и избало­ванные. Об этом я и сам знаю достаточно. Начни с Энджи.

Бриг пожал плечами. Он не такой дурак. Энджи явно играла с ним, дразнила его, де­монстрируя свои прелести и наслаждаясь его реакцией, ну а он, естественно, кусаться не собирается.

— Давай. Начинай, а то я весь день любо­вался противными рожами Флойда, Джона, Джона Андерсона и Говарда Спрингера. Вмес­то них я бы с удовольствием взглянул на Энд­жи Бьюкенен хоть одним глазком. Конечно, я опасаюсь, что у меня треснут джинсы от одного ее вида…

— Почему?— спросил Бриг, как будто у него самого не вставал, когда он видел ее лежащей почти без одежды, намазанной кре­мом для загара.— Потому, что она так тебя впечатляет, или потому, что она богатая?

Чейз откинулся на спинку стула.

— И от того, и от другого. И то, и другое действует неотразимо. Не просто неотразимо, а чертовски неотразимо.

— Ладно, придется тебе встать в очередь. У нее уже есть двое парней, которые не собира­ются кого-либо пропускать, языки у них набок, готовы землю лизать, а их штуки так напряг­лись, что они дышать не могут.

— Один из этих парней, конечно, ты сам?

— Ни в коем случае.

Глаза Чейза сузились. Ему с детства всегда удавалось безошибочно определить, когда Бриг врет.

— Неужели тебе нисколечко не хочется по­баловаться с Энджи Бьюкенен?

— Говорю тебе, от нее слишком много беспокойства.

Чейз задумался, затем глотнул пива и стал катать в ладонях коричневую бутылку.

— Хотел бы я однажды узнать, что она из себя представляет… Ну, если не она, тогда ее младшая сестрица. Когда она подрастет, то будет…

Сапоги Брига грохнули об пол, он почув­ствовал, как в висках застучала кровь. В секун­ду он стремительно рванулся через стол, вплотную приблизив лицо к лицу брата.

— Даже и не думай об этом,— предупре­дил он,— она еще ребенок.

Губы Чейза растянулись в улыбке, глаза загорелись.

— Не говори только, что ты положил глаз на этого сорванца,— усмехался он. — Ладно, черт бы меня подрал! Только будь поосторож­ней. Она, как ты сам только что сказал, еще несовершеннолетняя.

Бриг схватил брата за рубашку на груди и притянул к себе. Локтем он задел пивную бутылку Чейза, она упала и пиво потекло на пол. Бриг ничего не замечал.

— Вот именно, вход запрещен! Держись от нее подальше! — сквозь зубы процедил он.

— Но ты сам бы не против, правда? Гос­поди, кто бы мог подумать! Нет, она вполне хорошенькая, только едва ли у нее отыщешь соски.

— Забудь о ней!

— Ну, сказал же, я предпочитаю старшую.

— И от нее держись подальше.— Бриг раз­жал руки и выпрямился. Он нашел тряпку, вытер пролитое пиво, а бутылку бросил в на­половину заполненную мусором большую кар­тонную коробку у двери.— Ни к чему мне осложнения со стариком Бьюкененом или с кем-то из его дочерей.

Глава 4

Энджи лежала на крыше фаэтона, не заме­чая, как жарко припекает солнце. Она втирала в руки, грудь и ноги крем для загара, но мысли ее были далеко отсюда. С Бригом. У нее ос­тавалось очень мало времени. Каждый год в конце лета Колдуэллы устраивали у себя грандиозные шашлыки, на которые приглаша­лись не только коллеги-судьи со всего округа, но и высокопоставленные чиновники из Порт­ленда, а также весь цвет Просперити. Если не считать рождественского бала у Рекса Бьюкенена, этот пикник был гвоздем сезона.

Энджи стоило немалого труда отбиться от настойчивых приглашений поклонников, вклю­чая Бобби и Джеда. Она намеревалась пойти туда с Бригом. Улыбаясь, Энджи думала о том, как начнут чесать языки все ее знако­мые, как поползут у них вверх брови, как все дружно ахнут, прикрывая ладонями раскрытые от изумления рты, когда она появится там под руку с Бригом Маккензи.

Многие женщины вольно или невольно бу­дут ревновать, другие безмерно поразятся. Не­сомненно, она окажется в центре внимания, и все подумают, что они с Бригом встречаются уже несколько недель… ну, в общем, достаточ­но долго. Нет, она не могла позволить себе тратить время даром.

Энджи стерла излишки краски полотенцем и натянула шорты. Надев белую полупрозрач­ную блузку, она не стала утруждать себя застегиванием пуговиц, и закатала рукава.

Она влезла в плетеные босоножки и раз­вязала ленту, придерживавшую волосы надо лбом. Волны пышных каштановых кудрей буй­ным водопадом рассыпались по спине.

Девушка уже исчерпала все мыслимые и не­мыслимые предлоги, которые могли бы оправ­дать ее присутствие на конюшне. Она не имела права выдать свое отчаянное желание; легкая заинтересованность — вот самое большее, что можно было себе позволить.

Можно было попросить Брига отвезти ее в город, чтобы поставить новый глушитель на выхлопную трубу, или покататься верхом…

Никогда в жизни ей не приходилось затра­чивать столько усилий, чтобы обратить на себя внимание. Обычно все было наоборот, но Бриг стоил того. Он разительно отличался от любо­го из знакомых ей мужчин. Ему не было рав­ных не только в Просперити, но даже в Порт­ленде. Хотя Энджи и проучилась четыре года в католической школе при монастыре святой Терезы, у нее было достаточно возможностей встречаться не только с мальчиками из школ иезуитского монастыря и католического цен­тра, но и со студентами Портлендского уни­верситета, располагавшегося всего в несколь­ких кварталах от освященных кирпичных стен школы для девочек.

Она остановилась у дверей конюшни, маз­нула по губам помадой и вошла внутрь. В нос ударил резкий запах конской мочи и навоза.

— Бриг!— крикнула она в темноту.— Бриг, ты здесь?

Ответом ей было только тихое ржание, храп и топот копыт, приглушенный толстым слоем соломы. Краем глаза она уловила какое-то движение. Вздрогнув от неожиданности, де­вушка обернулась и увидела Уилли, стоявшего у початой бочки с овсом. Он держал в руке уздечку и смотрел на Энджи во все глаза.

— Господи, Уилли, как ты меня напу­гал!

Он взволнованно облизал губы.

— Извини…

—Ты не знаешь, где Бриг?

Уилли сдвинул брови, стараясь сосредото­читься, и Энджи захотелось хорошенько встряхнуть его. Иногда он был нем как рыба, заикался, не отвечал на вопросы и вообще выглядел свалившимся с луны. А иногда каза­лось, что он все отлично понимает, причем гораздо лучше, чем любой из работавших в усадьбе, и Энджи ломала голову, пытаясь догадаться, дурачок ли он или только притво­ряется. Она подозревала, что Уилли выгодно притворяться дурачком. Но ведь это не могло быть правдой. Или могло?..