Убит тобой - Татьяна Семакова

Поднимись, а? Давай без этого, мент все-таки… Не хочу проблем.

К моменту, как в дверь номера начинают грохотать, я успеваю съесть всю шоколадку и выпить две крошечные бутылочки сока. К слову, проходит минуты три, не больше.

Мирон идет открывать, а когда входит Вадик, мой мир раскалывается на «до» и «после». Я-то ожидала какого-нибудь напомаженного накрахмаленного пижона в дорогом костюме и расстегнутой до пупа рубашке. На худой конец, мордоворота в кожанке и с золотой цепью на шее толщиной в мой палец. А тут – приятный внешне интеллигентный мужчина. Подтянутый, опрятный, в рубашке, брюках со стрелками и очках в узкой прямоугольной оправе золотого цвета.

– Вечер добрый, – первым делом здоровается мужчина и окидывает присутствующих внимательным цепким взглядом. Делает в голове какие-то выводы и обращается к блондинке: – Ответь на все вопросы, которые были заданы.

– Че, прям… – мямлит девушка.

– Смелее, – подбадривает ее незнакомец.

– Из смежного номера вышла Анюта, – кротко отвечает блондинка. – Мы спустились, я пошла в лобби выпить кофе, а она сразу на улицу.

– Это все? – спрашивает Вадик у Тихона. Тот молча кивает. – Иди, – мягко говорит девушке, и через пять секунд за ее спиной закрывается дверь.

Мужчина вдруг начинает улыбаться, а Тихон снимает капюшон. Они жмут друг другу руки, а я щелкаю крышечкой, открывая последнюю бутылочку сока под умильным взглядом Мирона.

– А я-то думаю, вот певичка борзая, – добродушно хмыкает Вадик.

– Не знал, что ты тут, – говорит Тихон.

– Тут, там, – взмахивает рукой Вадик. – Семью-то надо кормить.

– Сколько уже? – заводит светскую беседу Тихон.

– Пятого ждем. Второй мальчик.

– Зачем? – невинно любопытствует Мирон.

– Жена верующая, – серьезно отвечает Вадик, а Мирон громко прочищает горло, скрывая смешок. – Рад, что ты жив, – мужчина возвращается взглядом к Тихону. – Чем могу помочь?

– Контактами Анюты, судя по всему, – слегка разводит руками Тихон. – Описанием клиента, если помнишь. И молчанием.

– Обижаешь, – в самом деле оскорбляется мужчина. – А мужика помню. Потасканный такой, не то жизнью, не то работой. Костюм старомодный, из нагрудного кармана пиджака торчал носовой платок. Простецкий такой, клетчатый, выглядело тупо. Нос здоровый, с мой кулак, – явно преувеличивает масштабы, потому как лично мне очевидно, что ни одно лицо такой нос не вместит. – Что еще… а, ну, очки. Такие тоже, несовременные. Как будто с носа деда снял. – Тихон и Мирон переглядываются, а Вадик морщится: – Ну да, теперь тоже думаю, шифровался. Ничего, кроме этих нелепых деталей не помню. Даже цвет глаз или волос. Знал бы прикуп…

– Все нормально, – заверяет его Тихон и по-дружески похлопывает по плечу.

– Заплатил за ночь, – продолжает Вадик, натянуто улыбнувшись в ответ на утешение Тихона. – Попросил дополнительную услугу, чтобы девочка была в форме горничной. Я все достал, отдал Анне, они вместе поднялись в номер. Больше я ее не видел. – После этой ремарки морщатся разом все. – Пришлю домашний адрес. Я возил ее как-то, один чел попался неадекватный, нос ей расквасил. Вот что за люди? Охота ему было потом свои зубы по углам собирать? Ладно, удачи вам. Заеду в клуб в конце недели, надеюсь, увидимся.

Мужчины прощаются, пожимая руки, я удостаиваюсь кивка и скупой улыбки. Номер погружается в тишину, нарушаемую только мягким постукиванием подушечек моих пальцев по тумбочке.

– Как думаете, владельцу отеля понравится заголовок в газетах? Девушка древнейшей профессии, открыто работающая в отеле, пробралась в номер-люкс через потайную дверь и убила постояльца, – торжественно оглашаю я название, рисуя в воздухе ладонью первую полосу.

– Вряд ли, – хищно ухмыляется Мирон. – Но мы спросим.

Глава 10

– Доброй ночи, – слышу голос девушки администратора. – Чем могу помочь?

Мы с Тихоном стоим в полутора метрах от стойки и делаем вид, что изучаем стенд с разной полезно-бесполезной информацией. Мирон отправлен брать крепость штурмом. То есть, конечно, грязным шантажом.

– Много чем, – загадочно отвечает ей Мирон. – Начнем с того, что я выселяюсь. Посчитайте мини-бар, он пуст.

– Пуст? – изумляется девушка. – Да, конечно, одну минуту. Оплата картой?

– Картой, картой… Кстати, о карте, – не слишком грациозно сворачивает Мирон на нужную тропу. – Вот от номера. Она плохо работает.

– Такое бывает, если носить в одном кармане с телефоном. Вас должны были предупредить при заселении, – тактично поясняет администратор.

– Вы не поняли. Дверь в номер она открывает. А вот дверь между номера – почему-то нет. Ну, знаете, как на пятнадцатом.

– Не понимаю, о чем вы, – лопочет девушка, но даже не видя ее лицо я ощущаю легкую панику, проявившуюся в слабой дрожи голоса.

– Понимаете, – нагло тянет Мирон. – Вы не могли не заметить, что я в форме. А вот вам мое удостоверение. Фамилию видите? Подсказать, какая была у умершего?

– Я ничем не могу вам помочь… – бормочет администратор почти шепотом.

– Конечно, можете. Евгения… Удивительно, как мужские в классическом восприятии имена идут красивым женщинам, – явно отвлекается Мирон. – Так вот, Евгения. Вам придется ответить на ряд моих вопросов. Иначе от слов я перейду к делу.

– Вы не понимаете, я не могу, – заговорщицки шепчет девушка. – Меня уволят!

– Ничего феноменального я не требую. Этот разговор займет у вас три минуты. При условии, что мы перейдем к сути, разумеется. В противном случае я буду вынужден просить вас связаться с управляющим. Ночь на дворе, не хотелось бы…

– Что вы хотите узнать? – обреченно вздыхает девушка.

– Чьей картой была открыта дверь между номерами. Дату подсказать?

– Не надо… – Девушка клацает ногтями по клавиатуре и через полминуты сообщает: – Картой гостя из смежного номера.

– Интересное кино, – недовольно комментирует Мирон. – А что, если я разнесу это милое местечко по кирпичикам?

– Нет, постойте, в этом нет ничего особенного! – горячо заверяет администратор. – Мы не программируем ключ на открытие смежной двери кому попало, ни в коем случае. И я не дежурила в тот вечер, но второй гость – жена погибшего. Карелина Кристина Сергеевна. Сами посмотрите…

– Ясно, – сквозь зубы цедит Мирон, а ладонь Тихона, до этого времени покоящаяся на моих лопатках, практически