Не провоцируй, белочка! (СИ) - Майер Кристина

— Если я правильно понимаю, обязательства перед Бояровым брали вы, а не Белла. Вам их и выполнять, а мою будущую жену я попрошу в ваши дела не вмешивать. Я знаю больше, чем вам хотелось бы. Степан, вам лучше не наживать врага в моем лице. — Ренат не просто предупреждал, теперь он угрожал, и мой брат это понял.

Встретив достойного соперника, Степан не знал, как реагировать. Он не собирался уступать, но идти на прямое столкновение не стал.

— Значит, нам придется стать если не друзьями, то хотя бы союзниками. Я хотел бы с вами поближе познакомиться, — произнес Степан. — Вы можете думать, что я не желаю Белле счастья, но это не так. — хорошо изучив за столько лет Степу, я не поверила ни единому его слову. Он что-то задумал, не просто так брат отступил. Это какой-то маневр. Сейчас в его голове уже зреет план, как добиться своего.

— За счастья и спокойствие моей невесты теперь буду отвечать я, — уверенно произнес Алмазов. Если бы не знала истинного продолжения дел, поверила бы его словам.

— Выйдем в коридор, поговорим? — предложил Степа Ренату. Плохое предчувствие у меня вызвало его предложение.

— Выйдем, — ответил Алмазов. Я предпочла бы, чтобы он отказался, но разве мужчины станут слушать женщину?



Глава 20

Белла

Ренат долго не возвращался, я уже стала переживать, что Степа устроил ему западню. Из коридора не доносилась постороннего шума, но ведь это не о чем не говорило.

Дверь в палату стала открываться, я замерла в ожидании. Ренат. Я почувствовала, как сковывающее напряжение в голове ослабевает. Не думаю, что разговор со Степаном мог оказаться приятным, но по выражению лица Алмазова ничего нельзя было понять.

— Что он хотел? — Ренат не ответил. Прошел к дивану, потянулся за бутылкой с водой, пока он пил я ждала. — Не расскажешь? — никогда не понимала, зачем скрывать все от женщин. Нам сирым и убогим не понять мужских поступков?

— Белл, давай не будет поднимать эту тему. — внешне он выглядел спокойным, но в голосе слышалась злость.

— Я хочу знать, что задумал мой брат, — продолжала я настаивать. Алмазов обхватил лицо рукой и провел ладонь вниз, будто стер с него слой грязи.

— Предложил мне перекупить тебя у Боярова, — нехотя выдавил он. Теперь понятно, почему Ренат не желал говорить. Я в очередной раз почувствовала себя вещью. Бесправная сестрица, которой брат торгует налево и направо.

— Ты считаешь, что в происходящем я виновата? — мне хотелось это знать. Так, наверное, думают многие люди. Люди, которые не сталкивались с такими родными, как мой брат. Давать советы всегда легко. Но мало кто представляет, что чувствует человек, который живет в постоянном страхе. И я уж точно не упиваюсь жалостью к себе. Не хотелось бы, чтобы Алмазов винил меня в ситуации со Степаном и Бояровым.

— Нет, Белла. Я злюсь на себя, что позволил ему уйти целым и невредимым. Ударь я твоего брата, у него бы появился повод заявить на меня в полицию. А пока длилось бы разбирательство, он смог бы тебя забрать под благовидным предлогом. Такие, как твой брат не должны ходить по земле! — очень зло процедил сквозь зубы Ренат.

— Что ты ему сказал? — догадалась, что предложение брата он прокомментировал, раз не смог ему врезать.

- Зачем мне покупать то, что и так принадлежит мне? — во взгляде Алмазова горел вызов, я не посмела оспорить его слова, не хотелось затевать ссору, а то, что она произошла бы, я не сомневалась. Ренат был зол, перечить ему сейчас не стоило.

— Если я не вернусь к Боярову, Степа потеряет пятьдесят процентов акций своего бизнеса.

— Я в курсе. — равнодушно произнес мужчина.

— Для него самое страшное, это снова стать бедным. — я не пыталась оправдать брата, скорее хотела объяснить его поведение Алмазову.

— Руки ноги есть, не пропадет. Расскажи мне о своих родителях, — попросил Ренат. Я поняла, он хочет перевести тему.

— Папа у меня был замечательный. У нас со Степой большая разница в возрасте, поэтому я была маленькой принцессой, любимицей… — Ренат внимательно слушал, а я за долгое время счастливо улыбалась, вспоминая прошлое. В том прошлом не было страха. А вот когда отца не стало, все изменилось. С каждым годом Степан становился угрюмее. Его доходы росли, а характер становился все невыносимее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мама очень сдала после смерти любимого мужа, а вот сынок вместо того, чтобы окружить ее любовью и заботой, ежедневно упрекал, повышал голос. Ему не нравилось наблюдать за больной мамой, к которой часто приезжала скорая медицинская помощь. Мать должна быть сильной и не показывать своих слабостей, так думал Степа. Поэтому о неизлечимой болезни мамы, которая буквально на глазах унесла ее из жизни, мы узнали слишком поздно.

Потом Ренат рассказал мне о своей семье. Я могла только восхититься его матерью: простить мужа изменника и принять его дочь от другой женщины в свою семью — героический поступок. Причем Ренат любил Лизу, это было заметно потому, как он о ней говорил. Роман был женат на Катерине, которая приходилась сестрой той самой разлучнице. Судьба злодейка…

— Когда они вернутся, ты с ними со всеми познакомишься, — произнес Ренат. Я кивнула вроде как согласилась, хотя оставаться так надолго в его доме не собиралась.

Телефон на тумбочке негромко зазвонил. Я потянулась, взяла мобильный в руку. Увидев на дисплее имя невестки, улыбнулась и приняла вызов.

— Разговаривай, а я пока с парнями пообщаюсь. — Ренат вышел из палаты.

— Привет, Белка. Ты как? Мне Степа рассказал, что ты в больнице. Как так? Почему ничего не сообщила. — ее беспокойство было искренним. Хоть кто-то в этом мире думает обо мне.

— Уже намного лучше. Не переживай. Как вы? Как сладун?

— С Марком все хорошо. Лопает и спит, — в ее голосе слышалась материнская гордость и любовь.

— Растет, — сказала я, пытаясь скрыть грусть. Хотелось увидеть племянника. Я ужасно по нему соскучилась. — Степа разрешил тебе позвонить? — лучше уточнить, чтобы не подставлять невестку.

— Я не спрашивала, — оттенки радости из голоса пропали. — У нас появилась домработница, — с раздражением произнесла Мила. — Степа повез ее в магазин за моющими средствами, — это заявление меня удивило, но я не стала акцентировать на нем свое внимание. И без моих домыслов у них в семье проблем хватало. Брат никогда не заботился о том, чтобы облегчить нам домашние заботы, а тут Алену лично повез по магазинам. Я даже не сомневалась, что о ней шла речь. Степа только такую змею и мог принять в свой дом.

— Мила, эта девушка работала на Алмазова, он ее уволил, как только она позвонила и сообщила Степану, где меня искать.

— Я ее по голосу узнала, Белла. Для меня это не новость. От такой шелухи нормальные хозяева избавляются…

— Будь с ней осторожнее, — предупредила я.

— Белка, я так устала. Хочется все бросить и сбежать. — я ее понимала, с таким мужем, как мой брат долго нельзя быть счастливой. Пыль в глаза он перестал Миле пускать, через полгода совместной жизни. — Я бы ушла, но Степа у меня Марка заберет, — всхлипнула она. — Заберет и отдаст вот такой вот гадине!

Мила помогла мне сбежать от брата, а сама осталась в западне. Обидно за нее было до слез. И помочь я ей ничем не могла. Мила права, Степа не оставит ей сына. Врагу такой участи не пожелаешь…

Белла

Все дни, что я провела в больнице, Ренат находился рядом, но держался отстраненно. Я ловила на себе его взгляды, от которых кожу покрывали мурашки, но никаких намёков на секс он больше не делал. Мне казалось это удивительным, ведь раньше почти любая тема разговора сводилась к постели. Я понимала, что разговор о браке Алмазов завёл только для Степы. И это дало результат, брат отстал. Степан больше ни разу не приехал в больницу. Он даже не звонил и не интересовался моим самочувствием. Спишем на то, что он уверен в моем крепком организме.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я была очень благодарна Алмазову за помощь, хоть и не знала, как ее выразить. Стоило заикнуться или сказать «спасибо», Ренат меня обрывал, настроение его портилось.