Не провоцируй, белочка! (СИ) - Майер Кристина

Общались мы сухо, между нами висело напряжение. Он спрашивал, не нужно ли мне чего-нибудь, я отвечала, что все в порядке. О чем думал Ренат, я не знала, а вот мои мысли крутились вокруг той информации, что я услышала от Кирилла. Если я для него всего лишь прислуга или девушка на одну ночь, то почему он бросил все и вернулся в Москву? Почему Ренат сидит со мной в палате, когда мог бы выиграть гонку и праздновать победу?

Его поведение обескураживало. Я не хотела думать, что небезразлична Алмазову, но эти мысли сами лезли в мою голову. Разве может равнодушный человек совершать такие поступки?

— Держи, я его зарядил. Вдруг, кому-нибудь захочешь позвонить. — протянул мне телефон Ренат. Позвонить я могла только Миле, но не думаю, что стоит ей сообщать о моей болезни. Она обязательно захочет прийти, а это не понравится Степану. Он, наверное, уже запретил ей со мной общаться.

— Положите, пожалуйста, на тумбочку, мне некому звонить. — хотела произнести спокойно, но не получилось, я соскучилась по Марку и Миле и дрогнувший голос меня выдал.

— Белла, может, позвонишь родным? — я отрицатель мотнула головой.

— Милу и малыша Степа ко мне не пустит, а его я видеть не хочу.

— Твой брат знает, что ты в больнице. — я догадывалась, но услышав это от Рената ощутила уже знакомый страх. — Его люди вчера ехали за машиной Кирилла. Я снял охрану с дома, теперь ребята будут дежурить в коридоре у двери палаты.

— Ренат Георгиевич, мой брат не очень порядочный человек. Он может навредить вам или сотрудникам Кирилла. Я не хочу…

— Давай уже на «ты». — он ждал, когда я соглашусь. Я кивнула и только потом он продолжил: — Ребята профессионалы, Белла. Они учитывают все риски, когда устраиваются на работу. За меня не беспокойся, я могу быть еще более опасным, чем твой брат. Ему не стоит переходить мне дорогу. — Эти слова меня не успокоили. Тревога только возросла.

- Я не хочу, чтобы вы Ренат Георгиевич в это дело впутывались. Не нужно. — это не было обиженной бравадой, я не желала, чтобы он или ребята из охраны пострадали по моей вине.

— Белла, я уже признал, что был неправ… Постарайся забыть все, что я тебе наговорил. Я не оставлю тебя. Сделаю все, чтобы тебя больше никто не обидел.

— Ренат…

— Взамен я ничего не попрошу, и закроем эту тему. — твердо произнес он, отошел к окну и отвернулся.

Я не знала, что сказать. Такое ощущение, что уехал один мужчина, а вернулся совсем другой. Что с ним произошло? Я смотрела на Рената, застыл и не двигается. Поза напряженная.

Тишина явно затянулась. Перебирая в уме фразы, я так и не нашла ту, которую было бы уместно произнести. Мне хотелось бы все забыть и не вспоминать, но прошло всего лишь несколько дней, после нашего последнего разговора. Да и к «новому» Ренату нужно было привыкнуть. Хотя я не исключала, что в любой момент может вернуться «старый»: циничный, прагматичный, жесткий.

В дверь палаты кто-то громко постучал, я не успела пригласить, дверь распахнулась, в проеме показался Гризли. Он пригнулся, когда входил в палату.

— Белочка, я тебя уже не люблю! — улыбаясь, проговорил этот здоровяк. — Из-за тебя… — он посмотрел на Алмазова, оборвал себя и продолжил уже другим тоном: — мне пришлось прийти в больницу, а я жуть, как их не люблю. Из-за его спины появились девчонки — Марина и Виола. Гризли загородил все пространство, и я их просто не увидела. Задушив меня в своих объятиях, Гризли подошел к Ренату и они о чем-то тихо заговорили.

Вот кто принес много еды. Сама я есть не хотела, но теперь можно было не переживать за желудок Алмазова. Заработает еще по моей вине гастрит или язву с такой диетой.

— Алмаз, тебя можно поздравить? — ткнула в бок Рената Марина. С чем интересно собралась она его поздравить? Я не услышала, что он ответил девушке, потому что Гризли очень шумел.

В веселой компании время пролетело незаметно. Ребята шутили, рассказывали байки, упоминали Самира и его мелкую проблему, из-за которой он в лучшем случае поседеет раньше времени, а в худшем у него случится инфаркт. Мне любопытно было взглянуть на эту занозу, которая портит жизнь такому грозному мужчине. За окном уже стемнело, когда ребята собрались уходить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Утром увидимся. Я теперь ваш личный повар, — подмигнул мне Гризли. — Есть особые предпочтения, белочка? — я улыбнулась и помотала головой. Они меня накормили на неделю вперед.

— Мы с Виолой к вам завтра вечером заскочим. Вы тут не шалите, — засмеялась Марина, а у меня щеки запылали. Я и так смущалась от постоянного присутствия Алмазова со мной в одной палате, а тут еще она со своими подколками.

— Ты главное звони, когда соберешься прийти, чтобы не застать их в неприличной позе, — поддержала ее подруга.

— Прекращайте уже смущать, Беллу, — оборвал их Ренат.

— Заступается, — кивнула Марина Виоле. Я улыбнулась, но улыбка застыла на моих губах. Дверь открылась, в палату неспешно вошел Степан.

Белла

Окинув всех холодным взглядом, брат едва заметно кивнул и подошел ко мне. Пододвинув стул, он присел рядом. Я заметила, что девочки с парнями переглянулись, но объяснять Ренат ничего не стал.

— Белла, пока. Завтра увидимся, — махнула Марина рукой, я помахала ей в ответ.

— Привет, сестренка, — произнес Степан. Хорошо, что не стал разыгрывать обеспокоенность моим состоянием, я бы все равно не поверила. Заботливый брат не принес мне даже цветка…

— Привет. — Ренат закрыл за друзьями дверь, прошел и сел на диван. Я немного расслабилась, не хотелось оставаться с братом наедине.

— Как себя чувствуешь? — спросил Степа так, словно обвинял меня в чем-то.

— Нормально. — я нервно теребила край пододеяльника в руках.

— Почему не позвонила и не сообщила, что попала в больницу? Могла хотя бы Миле набрать.

«Неужели забыл, что запретил мне общаться с его семьей? Зачем разыгрывает заботу?»

- Не было сил даже зарядить телефон. — брат скептически посмотрел на меня, но я не стала ничего доказывать.

— Я хочу поговорить с сестрой без посторонних, — обратился Степан к Алмазову, в его тоне не было злости, но глаза горели недобрым огнем.

«Наверное, навел справки о семье Рената, вот и ведет себя сдержанно» — подумала я.

— Не мешаю и не слушаю. — Алмазов откинулся на спинку дивана и спокойно посмотрел на нас. Степа при нем не скажет о своих истинных намерениях, поэтому и просит его уйти. Чтобы беспрепятственно угрожать, запугивать и вынуждать вернуться домой.

— Вы ведете себя очень странно. — Степа с насмешкой посмотрел на Рената. — Охраняете ее от родного брата? Неужели обычная кухарка составляет такую ценность, что вы наняли охрану?

— Вы правильно поняли, Белла не просто кухарка в моем доме, — заявил Ренат. В этот момент меня сразил приступ кашля, но мужчины на меня внимания не обращали, они сверлили друг другу яростными взглядами. Я встревать не решалась. Пока мне было непонятно, что за игру затеял Ренат.

— Поясните, о чем идет речь? — взял Степа себя в руки.

— Белла моя невеста, а свое я привык надежно оберегать. — я вновь закашлялась, из глаз брызнули слезы. Зачем он такими заявлениями злит моего брата? Тем более правды в его словах нет. Хоть бы предупредил, чтобы я морально подготовилась к обману. Степа на меня смотрел так, что мне стало страшно. Если бы не присутствие Рената, брат меня мог бы ударить.

— А вы у меня не забыли спросить разрешение? — его ледяное спокойствие ничего хорошего не предвещало.

— Не вижу в этом необходимости, Белла совершеннолетняя, я спросил у нее, она согласилась стать моей женой. — продолжал уверенно лгать Алмазов.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я не позволю вам на ней жениться. — Рената его слова не тронули, он никак не прокомментировал это заявление. Степа медленно поднялся на ноги. — У нее уже есть жених. У Беллы есть обязательства, которые она обязательно выполнит! Даже сестричка? — посмотрел он на меня так, что мне трудно стало дышать. Сейчас он меня запугивал, это не было простой угрозой, он обязательно накажет, если я ослушаюсь. Я не могла согласиться, но и отказаться духу не хватило. Смотрела на него немигающим взглядом и чувствовала себя кроликом, которого поймал удав.