Не провоцируй, белочка! (СИ) - Майер Кристина

— Почему ты без униформы? — прилетел мне неожиданный вопрос от гостьи. Она только что спустилась в гостиную и села за стол.

— Я… — растерялась от такой дерзости. Я хотела предложить ей завтрак, но услышав вопрос, пропало желание быть вежливой. Даже объяснять не стала, что Ренат запретил мне надевать спецодежду.

— Не забывайся! — пришел мне на помощь Алмазов.

— Балуешь прислугу. — пожала она плечами. Бросивна меня недовольный взгляд, подвинула к себе тарелку с омлетом.

— Белла не прислуга в этом доме! — а вот сейчас от Рената веяло таким холодом, что я поежилась. Он был зол. Я не понимала, что его так задевает.

— Да? А кто? — её не сконфузил тон хозяина дома или Элина просто хорошо держала спокойную мину на лице.

— Моя невеста. — даже я поверила в то, что это правда, так уверенно он это произнес. Но Элину провести не удалось. Она с такой реальностью мириться не собиралась, хмыкнув насмешливо, девушка спросила:

— Алмазов, что ты задумал? Я тебя хорошо знаю, просто так тебя под венец никто бы не затащил. — перевела она взгляд с Рената на мой живот. Я смутилась от ее догадок. Хорошо, что она их не озвучила.

— Ты уверена, что хорошо меня знаешь? — жёстко спросил Алмазов. Видно, что терпение его было на пределе. Ответить ей Ренат не дал, задал следующий вопрос: — В гостиницу позвонила?

— Да, номеров свободных нет. — глядя ему в глаза ответила девушка, но я была уверена, что она солгала. Да и вчера все это выдумала, чтобы пробраться в его постель.

— Я сам им наберу, номера гостиниц скинь. — не поверил ей и Ренат.

— Не терпится от меня избавиться? — вроде улыбалась, но на шутку это мало походило, скорее в этом чувствовалась обида. Алмазов ничего не ответил, посмотрел на меня и сказал:

— Кирилл освободится только в обед.

— Это поздно, — всполошилась я. — У Милы приём назначен на десять.

— Белла… — смерил меня недовольным взглядом. — Не смотри на меня так! — наверное, моё жалостливое выражение лица заставило его смягчить, он немного спокойнее добавил: — Сейчас ребята сменяется, я предупрежу, чтобы они отвезли тебя. От охраны не отходи ни на шаг.

— Спасибо. — если бы не присутствие Элины, я бы его расцеловала. Наверное, он это понял, потому что на его губах появилась лукавая улыбка.

— Чтобы телефон подняла по первому звонку, — предупредил он.

Проводив Рената и Элину, я поспешила к себе в комнату. Переоделась, накрасилась, волосы собрала в высокий хвост. Списалась с Милой, чтобы уточнить время приема. Не перепутала, как я и думала, им назначено на десять. Ничего невестке не сказала. Пусть наша встреча будет для нее сюрпризом.

Мы поехали мы на двух машинах. Ребята из вчерашней смены, отправились с нами. Ренат явно перестраховался.

Прибыли к зданию чуть раньше назначенного времени. Столько раз мы были здесь вместе с Милой… Поздоровавшись с медсестрой на ресепшене, поднялась на второй этаж. Небольшой коридор был практически пуст. Двое ребят остались внизу охранять вход, а двое поднялись вместе со мной. Ждать пришлось недолго. Увидев Милу с Марком на руках, я кинулась к ним.

— Привет! Как ты вырос, карапуз, — затискала и зацеловала я малыша. Он стал кукситься.

— Зачем ты пришла, Белка? — услышала я странный вопрос от Милы. Говорила она сквозь зубы, старалась губами не шевелить. — Беги! — чуть громче. По спине прошелся холодок. Я обернулась, чтобы посмотреть на свою охрану. Из дверей запасного выхода вышло несколько мужчин в масках. Короткая схватка, оба охранника ударенные электрошокером сползли по стене на пол.

— Прости. — всхлипнула Мила. Я заметила на ее лице неумело замаскированные синяки. Неужели брат стал поднимать руку на мать своего ребенка?! Хотела бежать вниз, но по лестницам поднимались несколько человек. Среди них был и Степан.

Белла

Сердце пропустило удар. Степан уверенной походкой приближался ко мне. Весь его вид подчеркивал, что он победитель. Я понимала, что сбежать мне не удастся. Обернулась, а там люди в масках, подняв подмышки моих охранников, они поволокли их к запасной двери. Операция по моему похищению заняла не больше минуты.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Помогите! — закричала я, что есть силы. Тут же чья-то рука зажала мне рот. Влажная тряпка плотно прижалась к моему лицу, вдохнула сладковатый запах…

— Что тут происходит? — донесся до меня незнакомый голос, но ответить я уже не могла, сознание мутнело. Степа принялся что-то объяснять…

Очнулась я в незнакомом доме.

Голова раскалывалась. Открыв глаза, осмотрелась. Рядом со мной на двуспальной кровати посапывал Марк. Мила сидела в кресле и смотрела в окно, через которое открывался отвратительный вид — серое небо и кованые решетки. Поборов тошноту я поднялась и села на край кровати, ноги опустила на пол.

— Ты решила сбежать в другой город? — спросила Мила, не отрывая взгляд от окна. В ее голосе не звучало упрека, скорее сожаление или безнадежность. — Пришла сегодня, чтобы с нами попрощаться?

— Как ты догадалась? Где моя сумка?! — взволнованно осматривая комнату, я уже осознала, каким будет ответ.

— Степа забрал, вместе со всеми украшениями и паспортом. — это был крах. Крах моих надежд на новую жизнь. Глупо было сегодня приходить в поликлинику, чтобы увидеться с родными, но если бы у меня все получилось, мы бы с ними вряд ли когда-нибудь еще встретились.

Я никому не говорила, что собиралась вновь бежать. Пока я лежала в больнице, заняться было нечем, но оставалось много времени для размышлений. Я сидела в интернете. Рылась по разным сайтам, искала место, где я смогла бы учиться и жить.

Меня привлек город Воронеж. Кулинарное училище имело много положительных отзывов, а главное мне предоставлялось общежитие. Большим плюсом являлось то, что меня могли взять на третий курс прямо сейчас, не нужно было ждать начала учебного года. Я даже связалась по телефону с двумя ресторанами, договорилась насчет работы. Сначала уборщицей, а там руководство посмотрит, может, и сделают меня в будущем помощницей шефа.

Украшения взяла с собой для того, чтобы сдать их ломбард. Решение далось мне тяжело. Много денег я бы с них не выручила. Ювелирные украшения дороги мне были, как память. Что-то дарили родители, что-то осталось от мамы. Я понимала, что никогда уже не смогу их вернуть. Расстаться с ними я долго не решалась, наверное, только поэтому и задержалась в этом городе.

Оставаться здесь дольше, я не могла. Жить и бояться собственной тени? Или постоянно прятаться за высоким забором, чувствовать безнадежность и медленно терять себя? Да и смогу ли я постоянно укрываться в чужих домах? Стоит вернуться родителям Рената и мои услуги окажутся ненужными, а будут ли другие хозяева столь же лояльны к моим проблемам?

Мне необходимо было двигаться дальше. Налаживать свою жизнь и перестать быть зависимой от мужчин. Вечером я хотела поговорить с Ренатом. Поставить перед фактом, что уезжаю. Не желаю наблюдать, как он страдает от собственного благородства. Хотела попросить его оказать мне последнюю услугу — помочь беспрепятственно покинуть город. Сделать так, чтобы о моем отъезде не узнал Степан. Хотя, что об этом думать, теперь всем планам пришел конец. Сейчас я понимала, что многого не учла.

— Белка, ты хоть понимаешь, что теперь с тобой будет? — она впервые посмотрела на меня.

— Ничего хорошего, — ответила я. Это вопрос времени, когда я окажусь у Боярова. А о том, что решит со мной сделать Виктор, я даже думать не хотела. Моей участи не позавидуешь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Белла, тебе не стоило сегодня приходить. Степа был очень зол на Алмазова, за то, что тот посмел тебя защищать и мешать его планам.

«А еще он был зол, что «калым» за меня не получил» — подумал я, но вслух не сказала.

Мое присутствие в доме Алмазова стало лишним. Я не чувствовала себя там комфортно, наверное, и Ренату было неуютно, раз он не хотел туда возвращаться. На него давило обещание, я это понимала. Видела, что разговоры о браке напрягают Рената. Когда над ним сегодня насмехалась Элина, Ренат разозлился. Он вроде согласился мне помочь, но чувствовал себя загнанным в ловушку. Алмазов слишком дорожит своей свободой, а я не вправе мешать ему жить так, как он привык.