Мэри Лайонс - Всего лишь поцелуй

Хэрриет хмуро посмотрела на него.

— Ничего смешного!

— Ну… да… конечно, ничего, — покорно согласился он с ней, давясь от смеха. — Насколько я понял, ты имела в виду поцелуи?

Хэрриет кивнула, лицо ее пылало от смущения, она уже корила себя за то, что вообще затеяла этот разговор. Только выставила себя на посмешище.

— И ты хочешь, чтобы я… так сказать… прекратил «хватать» тебя?

— Да. И не говори: «Это всего лишь поцелуй», хмуро прибавила она. Мне твое недостойное поведение не нравится.

— Правда? — удивился он. — Ну что ж, тебе отлично удалось провести меня! — усмехнулся он. — Когда я вспоминаю, с какой пылкостью ты ответила на мое «недостойное поведение» всего несколько часов назад, меня поражают твои слова о том…

— Замолчи! — зло огрызнулась она и еще сильнее смутилась.

— Не кипятись! Я все понял. — Он усмехнулся, подняв руки кверху. Больше ни одного восхитительного поцелуя. И «хватаний» тоже не будет.

Идет?

Хэрриет кивнула. Он легко переменил тему и принялся рассказывать ей о неувязках со строителями, отделывающими его новую квартиру на Холланд-Парк.

И все же, когда в ответ на просьбу оставить ее в покое он так легко согласился, она почувствовала себя глубоко несчастной. Почему бы это?

Хэрриет медленно потягивала прохладное белое вино и поглядывала по сторонам.

Ее излюбленное место встречи с друзьями ничуть не изменилось, все такое же шумное и веселое. Она ходит сюда вот уже несколько лет. Местечко оформлено в стиле барокко — повсюду оплывшие свечи, портьеры из бархата, зеркала в позолоченных рамах. Ресторанчик считался одним из самых привлекательных мест на Портобелло-Роуд.

Однако ее спутник явно не был рад. На его лице было написано откровенное раздражение.

— Хватит тебе, Джордж, не хмурься! — Хэрриет раздражало неизменное выражение неприязни на лице Джорджа, кисло взиравшего на всеобщие гомон и веселье.

Он пожал плечами. И пожаловался:

— Не знаю, как это я поддался твоим уговорам. Ты ведь знала, что я такие места не люблю?

— Конечно, это не «Ритц». Ну и что? — возразила она. — Между прочим, на втором этаже отлично готовят. Недавно я заказывала зажаренную на круглой сковороде курицу по-тайски с карри и кокосовым молоком — пальчики оближешь.

— Ты же знаешь, я не люблю экзотическую пищу, — проворчал он.

Ему было досадно, что за целую неделю Хэрриет так и не удосужилась повидаться с ним. Он еще больше расстроился, когда она отказалась пойти с ним в «приличный» ресторан. Теперь Джордж чувствовал себя прямо-таки оскорбленным, сидя в подобном заведении, которое он, не будь джентльменом, назвал бы парижским борделем!

Нет, он, разумеется, никогда не бывал в борделях, тут же поправился Джордж. Ну да ладно, когда они с Хэрриет поженятся, он настоит на том, чтобы ноги их здесь больше не было.

Да уж… Может, ему давно уже пора объясниться с ней? Два года назад, когда он только познакомился с Хэрриет, она показалась ему милой, скромной и послушной девушкой. Но совсем недавно она, будто норовистая лошадь, закусила удила. Манеры ее пугали Джорджа.

С тех пор как Хэрриет получила наследство от тети, она менялась прямо на глазах. Была смирной и покладистой, а теперь на все его разумные советы попросту не обращает внимания. К примеру, ни в какую не согласилась продавать дом в Лэнсдаун-Гарденз.

С досады он поджал губы. Ему вспомнилась их первая серьезная ссора, все из-за дома.

— Не будь смешной, Хэрриет! — настоятельно увещевал он ее. — Вот и твои родители говорят то же самое. Ты должна без промедления продать дом и вложить деньги в стоящие акции или ценные бумаги.

Однако, к ужасу Джорджа, Хэрриет, всегда сговорчивая и послушная, на этот раз проявила железную волю. Она осталась глуха к его практичному, взвешенному совету и не оставила своей сумасбродной затеи — жить в доме и сдавать пустующие этажи бог знает каким проходимцам. Взять хотя бы эту ее школьную подругу, Софи, которая весьма дурно влияет на Хэрриет. А пока он был в Нью-Йорке, на третьем этаже поселился какой-то незнакомый мужчина.

Джордж всегда гордился тем, что был осторожным, благоразумным парнем. Потому и не спешил с женитьбой. Однако он был очень привязан к Хэрриет. Она как раз из разряда тех девушек, которых одобряли его родители. Но, может, стоит поторопиться? Купить бриллиантовое кольцо, назначить день свадьбы, в общем, обговорить все раз и навсегда? Чем раньше они станут мужем и женой, тем лучше — он покончит с этой ее странной независимостью!

Даже не подозревая о блестящей будущности, уготованной ей Джорджем, Хэрриет благодарила небеса за то, что не заказала столик в ресторанчике «Бали Шугар» на Олл-Сейнтс-Роуд. Местечко там, конечно, веселое — хоть куда! Но причудливое сочетание японской и латиноамериканской кухни точно бы расстроило Зануду Джорджа.

О, нет! Теперь и она заразилась этой дурной привычкой. Зануда Джордж! А все Софи виновата!

Из-под ресниц она наблюдала за тем, как Джордж изучал карту вин. Хэрриет посмотрела на его светлые волосы, аккуратно зачесанные на пробор и прилизанные. Джордж, конечно, не красавец. Но все же симпатичный. На нем темный костюм, белая рубашка и бордовый галстук. Любой отметит, что выглядит он респектабельно.

К сожалению, вынуждена была признать Хэрриет, нельзя не согласиться с Софи — в Джордже не было и капельки сексуальности. Совсем другое дело этот ужасный Финн Маклин — тот прямо-таки притягивает к себе как магнит.

Что и говорить, несправедливо сравнивать Джорджа с Финном. Джордж хоть и не блестящ, но зато предсказуем, верен и обладает кучей прочих достоинств. Ни одно из которых не свойственно Финну — хитрому, непростому и совершенно непредсказуемому человеку. Больше того, Финн и понятия не имеет о том, что такое верность.

На беду, Финн все еще располагался в ее спальне. Хэрриет даже стало казаться, будто ничто, разве что атомная бомба, не убедит его перебраться обратно. Похоже, его вполне устраивало проводить большую часть дня в ее огромной гостиной, решая свои дела по работе с помощью мобильного телефона и ноутбука. Или же он читал в саду.

В одном ей удалось достичь бесспорного успеха. Ее очень смущало то, что он сидел в одном только шелковом халате. Она настояла, чтобы хотя бы днем он одевался. Финн носил рубашки с коротким рукавом и шорты. Хотя в такой одежде он все равно беспокоил ее. Но в летнюю пору было бы странно заставлять его надевать рубашки с длинным рукавом и брюки. Так что, чем быстрее он переберется к себе, тем лучше.

— Я бы с удовольствием перешел обратно, но в одиночку мне не справиться, — говорил он ей. — Мне все еще нелегко даются эти костыли и…