Лиз Айлэнд - Розовое гетто

Я сидела и наслаждалась тем образом, который Дэн Уитерби впечатал в мое сознание. Я из тех, кто умеет разрешать проблемы. Не пасует перед трудностями. Добивается своего, решительно доказывая собственную правоту.

Секунды текли. Образ начал тускнеть.

Я вновь стала сама собой.

Посмотрела на часы в правом нижнем углу монитора и ахнула. Почти полдень! Я все утро пробегала с этой обложкой.

А ведь нужно звонить авторам!

Я просмотрела список, вычеркнула имена четверых, чьи рукописи украла Касси, подумала о китайском ресторане, который обнаружила за углом. Большая порция курицы в лимонном соусе и пекинские равиоли добавили бы мне храбрости.

Правда, могла отлететь пуговица на юбке, которую утром я застегнула с таким трудом…

Желудок урчал. Жалкий пакетик с ленчем, который я принесла из дома, насмехался надо мной. Разве я могла звонить двадцати одному… нет, семнадцати авторам, подкрепившись всего лишь салатом с тунцом и яблоком? Авторам, которые уже знали, что я — круглая идиотка, а может, и хуже.

Курица в лимонном соусе, курица в лимонном соусе, курица в лимонном соусе.

Вздохнув, я сняла телефонную трубку и набрала номер. Очень хотелось побыстрее с этим покончить.

К половине шестого я превратилась в выжатый лимон. Мало того что три часа разговаривала с авторами, так в самом начале пятого на пороге моего кабинета появилась Джейнис Уанч со списком долгов. За неполный день он удлинился еще на добрые полстраницы. Что-то — возможно, взгляд Джейнис — подсказывало мне, что я нерационально расходую рабочее время.

В конце дня я наполнила сумку «домашним заданием» и поплелась к лифту.

— До свидания, Ребекка, — попрощалась со мной Мюриэль. Телефоны молчали, но наушники на голове показывали, что она готова тут же ответить на телефонный звонок. Вот уж кто не тратил впустую ни секунды.

— До свидания.

— Собираешься поработать вечером?

Я пробурчала в ответ что-то неразборчивое.

Последовала пауза. Мюриэль не сводила своих немигающих глаз с меня, а я уставилась на двери лифта. Наконец они разошлись.

В кабине уже стоял мужчина, которого я узнала. Поначалу решила, что он кинозвезда или какая-то знаменитость, потом вспомнила: это тот самый красавчик, с которым я поднималась в лифте в день моего первого собеседования в «Кэндллайтс букс». Он еще посоветовал мне не нервничать и предупредил о помаде на зубах. Должно быть, подумал, что я бестолочь.

— О, привет! — поздоровался он, узнав меня.

Выглядел он таким же свеженьким, как в утро нашей первой встречи, тогда как на мне, несомненно, сказались тяготы рабочего дня. Волосы, которые я не расчесывала с восьми утра, патлами падали на уши, макияж выцвел под флуоресцентными лампами, от долгого сидения юбку обезобразили складки. Я не подходила под стандарты красавчиков. Они любили красивое окружение.

— Значит, вы получили работу, — продолжил он. — Поздравляю.

Мне хотелось поплакать у него на плече.

— Спасибо. Теперь я очень хорошо понимаю смысл фразы: «Будь осторожна с желаниями».

— Это всего лишь синдром новой работы. Пройдет, когда вы получите первый чек.

Чек! Как-то совсем об этом забыла, хотя именно ради чека я сюда и нанялась. И теперь получение чека вдруг стало ассоциироваться у меня со светом в конце тоннеля. Или морковки перед ослом. За все страдания в конце концов заплатят. От одной этой мысли спина выпрямилась, плечи расправились.

На первом этаже Красавчик подержал дверь, дожидаясь, пока я выйду из здания первой (как и положено галантному кавалеру).

— До свидания, — попрощался он со мной.

— До свидания, — ответила я и зашагала к станции подземки куда более приободренная, чем в тот момент, когда входила в кабину лифта. Да, красавчик мне требовался двадцать четыре часа в сутки. Красавчик карманного формата[37].

С другой стороны, не помешал бы и полноразмерный красавчик.

Поезд долго не приходил, потом умудрился остановиться в тоннеле, поэтому к себе на третий этаж я поднималась чуть ли не в семь часов. Дверь открылась, из квартиры выскочил Максуэлл со скоростью циркача, которым только что выстрелили из пушки. Он вибрировал от распиравшей его энергии и оглушительно залаял. Наконец, видя, что его энтузиазма недостаточно для того, чтобы я ускорилась, уселся на верхней ступеньке и, виляя хвостом, стал наблюдать, как я преодолеваю последний пролет. Глядя на эти обожающие глаза и смешные, с висящими кончиками ушки, я не могла не улыбнуться.

Флейшман ждал, привалившись к дверному косяку.

— Как прошел день?

Ответить было непросто, потому что я не знала, хватит ли у меня синонимов к слову «плохо», чтобы охватить все свершившиеся за день события. Я переступила порог со щенком на руках и опустила его на пол. В квартире теперь пахло собакой.

— Где Уэнди?

— Как это «где»? Заточена в гулаге Нью-Йоркского университета.

Я плюхнулась на диван — прямо на Макса. И как только он успел так быстро туда запрыгнуть? Вероятно, тренировался, не тратил время попусту. Я позволила ему забраться мне на грудь и лизнуть в подбородок. Слишком устала, чтобы сопротивляться.

— Ты в порядке?

Я разлепила один глаз. Флейшман наклонился надо мной, на лице его отражалась тревога — совсем как у прохожего, который остановился на улице рядом с застывшим на лавочке бомжом, пытаясь понять, жив тот или умер.

— Отлично.

— Я рад. Как насчет обеда?

Я покачала головой.

— Перестань, Ребекка. Ты должна есть.

— Не должна. Еда это только затягивает.

— Что «это»?

— Мою жизнь.

— Ты же не села на диету? — обеспокоился Флейшман.

— Я слишком устала, чтобы есть.

— Лучшее средство от усталости — прогулка.

Мне пришлось собрать последние силы, чтобы поднять голову и гневно глянуть на этого маньяка.

Он нетерпеливо улыбался. Как и щенок.

— Максуэлл и я целый день просидели дома. Нам просто необходимо подышать свежим воздухом!

Значит, он опять прогулял работу, а теперь хотел, чтобы я выгуляла собаку?

— И я хочу, чтобы ты рассказала мне о своем дне.

Я позволила себя убедить. Особенно после упоминания слова «мороженое». Переоделась в кроссовки и велосипедки, и мы вышли за дверь: мой сосед по квартире, моя собака и я. Впервые мы вместе повели в парк маленького Макса.

Уэнди была права. Совместное владение собакой сближает. Но что в этом плохого? Я знала, сколь опасны подобные мысли (позволить себе воспарить на крыльях надежды), но нам с Флейшманом было что вспомнить. Поэтому иногда я, скажем так, испытывала к нему нежные чувства… и разве это ужасно?