Лиз Айлэнд - Розовое гетто

Каким уничтожающим взглядом стрельнула она в меня!

— Ты Ребекка Эббот или Ребекка с гребаной фермы «Солнечный луч»?

Я встала, потянулась за обложкой «Паулы».

— Меня вываляют в грязи, если я не сумею разобраться с этой обложкой.

В коридоре я чуть не столкнулась с Ритой. Но мы обе успели метнуться в разные стороны. Я начала было говорить, но она остановила меня взмахом руки, в которой держала кружку с кофе.

— Совещание у заведующей редакцией, — объяснила она, проскакивая мимо. — Уже опаздываю.

Я последовала за ней, на ходу делясь своей проблемой.

— Что я могу сделать?

— Придумай что-нибудь. Скажи Лу-Энн, что мы пытаемся охватить молодежную аудиторию, вот героиня и выглядит моложе.

— Гм-м… не знаю, успокоит ли это ее. Она очень расстроилась. Джулия не сообщила ей, что уходит из издательства. — Я остановилась как вкопанная, пораженная жуткой догадкой. — Вы не знаете, звонила она хоть кому-нибудь, чтобы сказать о своем уходе?

— Разумеется… Надеюсь, что да. Лу-Энн наверняка исключение. — Рита остановилась у двери конференц-зала, насупилась. — Но ты на всякий случай обзвони всех.

О Боже!

— Тебе все равно следовало это сделать, — добавила Рита. — А мне — сказать тебе об этом.

Я поплелась в свой кабинет, чувствуя, что потерпела поражение. Как я могла сказать женщине, которая скорее всего долгие месяцы трудилась над этим романом, что ее книга увидит свет с этой безобразной обложкой, изображающей растлителя малолетних? Лу-Энн будет страдать. Возненавидит меня.

Решит, что я — пустое место.

Войдя в кабинет, я увидела Касси — та стояла перед моей полкой, перебирая папки с рукописями.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я.

— Забираю кое-кого из твоих авторов.

— Что?

— Всего четверых. — И добавила после театральной паузы: — Пока.

— Рита ничего не говорила насчет того, что я должна отдать тебе своих авторов.

При упоминании Риты она презрительно скривилась:

— Разумеется, не говорила. Риты все утро не было. И я понятия не имею, где была ты, но мой телефон не переставал трезвонить.

— Почему? Из-за Лу-Энн?

Касси рассмеялась.

— Нет, просто авторы любовных романов сообщают друг другу, что Джулия уволилась и оставила новенькой всех, с кем работала. Новенькой, которая даже не знает, как выглядят буклеты с перечнем изданных книг!

— Я думала… — Минутку. Я похолодела. — И как кто-то мог об этом узнать?

Касси молчала, осознав, что прокололась, потом мотнула головой.

— А что, по-твоему, я должна была отвечать встревоженным авторам, которые мне звонили? «Не повезло вам, придется работать с этой новой пташкой, которая ничего не знает»? Авторы не идиоты, Ребекка. На кону их карьера.

— Их карьера или твоя?

Она ухмыльнулась, хватая толстую рукопись с моей полки. Мерзкая воровка.

— Я не новичок, — солгала я. С другой стороны, один-то день я уже продержалась.

— Точно. И помощь в написании мемуаров какой-то старушке равноценна четырем годам работы в издательстве?! Не подумай, что я жалуюсь. Жизнь несправедлива. Я всегда это знала.

Я сощурилась:

— Несправедливо забирать себе рукопись до того, как я переговорила с авторами.

Но призывами к справедливости Касси Сондерс, конечно, было не пронять. Рита ушла на совещание, так что в этот момент я могла только наблюдать, как Касси уносит свою добычу.

После ее ухода я упала на стул, лицо пылало от обиды. Наверное, мне следовало решительно ворваться к ней в кабинет и запихнуть в горло одну из украденных рукописей. Вместо этого я сидела и гадала: а может, мне воздали по заслугам? И решила, что, возможно, так оно и есть. Потому что, в конце концов, я заняла не свое место.

И требовалось лишь время для того, чтобы это стало известно всем.

Зазвонил телефон, и (еще не выучив первый урок) я автоматически сняла трубку.

— Я говорю с этой гениальной девушкой?

Какой-то мужчина явно ошибся адресом.

— Ребекка Эббот. Слушаю.

— Совершенно верно, Ребекка Эббот. Выдающийся редактор, как я слышал.

С моих губ сорвался нервный смешок.

— Я знаю… неизвестность убивает. Меня зовут Дэн Уитерби. — Имя и фамилия показались знакомыми, но я не могла вспомнить, где их слышала. — Агент Лу-Энн Селигсон.

— Да! Конечно! — Внезапно у меня возникло желание залезть под стол и заплакать. Не была я готова к этому разговору. — Как я понимаю, вы узнали о нашем разговоре с Лу-Энн.

— Да, и приношу свои извинения. Джулия позвонила мне, перед тем как ушла с работы, а я забыл предупредить Лу-Энн. Так что посыпаю голову пеплом.

Сквозь облака забрезжил солнечный свет. Но оставался еще растлитель малолетних.

— Эта обложка…

Он рассмеялся:

— Не волнуйтесь. Я думаю, на пару мы убедили Лу не устраивать скандал.

«Мы убедили?»

«Мы?»

Какое приятное, однако, слово. Я разом приободрилась. Внезапно осознала, какой дружелюбный тон у Дэна Уитерби.

— Я пыталась хоть что-то сделать…

— Я сказал Лу-Энн, что вы обязательно попытаетесь, — прервал меня Дэн. Как он догадался? Вернее, как пришел к этому далеко не самому логичному выводу? Он же вообще ничего обо мне не знал. — Я объяснил Лу-Энн, что на этом этапе практически ничего изменить невозможно.

— Правда?

Внезапно я задалась вопросом, как выглядит Дэн Уитерби. Голос у него был как у Рассела Кроу, когда тот говорил без австралийского акцента. Я откинулась на спинку стула. Мне нравился Рассел Кроу, если оставить в стороне проблемы поведения, свойственные многим, если не всем кинозвездам.

— И еще сказал Лу-Энн: если у вас даже половина тех достоинств, которые перечислила мне Мерседес в телефонном разговоре пятнадцатью минутами раньше, то она попала в отличные руки.

Мерседес, однажды допустив ошибку, не меняла своего мнения. Благослови ее Господь.

— Не знаю, что… — скромно зачирикала я.

Он рассмеялся.

— Я сказал Лу-Энн, что новый редактор — это даже к лучшему. Потому что вы, вероятно, будете прилагать дополнительные усилия, работая над ее очередной книгой.

Я поклялась, что приложу.

В тот момент не имело совершенно никакого значения, выглядел ли Дэн Уитерби как Рассел Кроу или как обычная дохлая ворона[36]. Он мог быть страшнее Квазимодо, но я точно знала, что уже по уши влюблена в него. Так действовал на меня его голос.

Мы обменялись еще несколькими фразами, прежде чем он положил трубку. Я заверяла его, что еще не оставила попыток поменять обложку к роману «Преследуя Паулу», он же говорил, что и так все образуется и вообще он чувствует, что таких редакторов, как я, еще нужно поискать. Короче, после нашего разговора настроение у меня резко улучшилось.