Лиз Айлэнд - Розовое гетто

— Я знаю, но…

— Вы кто?

— Меня зовут Ребекка Эббот.

— Так вот, Ребекка, я — Лу-Энн Селигсон. Пишу под псевдонимом Шанна Форрестер. Я из Вениты, штат Оклахома, и хотела бы поговорить со своим редактором.

Я, как могла, постаралась объяснить: «Джулия родила… и это прекрасно… странно, что вы не слышали… и теперь с ее авторами работать буду я».

— И я рада, что нам удалось познакомиться, пусть и по телефону.

Услышанное Лу-Энн определенно не понравилось.

— Никто меня не предупредил! — ледяным тоном отчеканила она. — И давно она не работает?

Я откашлялась.

— Всего несколько недель…

— Всего несколько! Джулия звонила Дэну?

— Кому? — переспросила я.

Мое невежество повысило градус истеричности голоса на другом конце провода.

— Дэну Уитерби! Моему агенту.

— Э… да, возможно. — По рычанию, которое вырывалось из горла Лу-Энн, я поняла, что ей хочется услышать что-то более определенное. — Видите ли, я не могу точно сказать, кому звонила Джулия, но заверяю вас…

— Дэн мне ничего не говорил!

— Сожалею.

— Готова спорить, он будет шокирован не меньше, чем я! — заявила Лу-Энн. — Джулия всегда была моим редактором. Всегда. Начиная с моего первого романа «Слишком много детей»!

Последующие пять минут я убеждала Лу-Энн, что намерена, как и Джулия, всемерно способствовать успеху ее книг.

— Ну, я очень сомневаюсь, что смогу что-то продать после того, как выйдет книга об этом растлителе малолетних!

Это был вопль. Иначе и не скажешь.

— О растлителе малолетних? — встревожилась я.

— «Преследуя Паулу»! И все из-за обложки!

Зажав трубку между ухом и плечом, я начала лихорадочно рыться сначала в шкафчике, потом в столе и менее чем через минуту держала в руках обложку романа «Преследуя Паулу». Из серии «Песни сердца». Мужчина отдаленно напоминал Бена Аффиека, только виски у него поседели. Он стоял позади девочки-подростка, положив руки ей на плечи. Девочка нервно оглядывалась.

Господи, Лу-Энн была права! Запечатленный в такой позе, герой действительно напоминал растлителя малолетних.

— Гм-м… — Я попыталась дипломатично выпутаться из этой щекотливой ситуации. — У художественной редакции была причина поместить на обложку изображение девочки?

— Это не девочка, это моя героиня! Она библиотекарша, ей двадцать семь лет! Каким образом художественная редакция могла так напортачить, у меня в голове не укладывается!

У меня тоже не укладывалось. За неимением других вариантов я залепетала, что мы попытаемся все исправить…

Урок третий: никогда ничего не обещай.

Положив трубку, я направилась к кабинету Риты.

— Она в наружном офисе, — остановила меня Линдси, прежде чем я успела постучать в дверь.

Я повернулась к ней:

— Где?

— Ты знаешь, по ту сторону входной двери.

Черт! Я шла по коридору, гадая, то ли вернуться к себе, то ли выйти на улицу, но остановилась у двери кабинета Андреа. Решила спросить у нее, как поступают в таких ситуациях. Постучала.

Поначалу до меня донесся шорох бумаги, потом захлопнулась металлическая дверца шкафчика, наконец раздалось:

— Войдите!

Я заглянула в кабинет. Андреа, которая, застыв как памятник, сидела за столом, облегченно выдохнула и потянулась к шкафчику.

— Слава Богу, это ты. — Она достала газету, раскрыла на странице объявлений о приеме на работу. — Частные объявления на этой неделе — просто хлам. Ты заметила?

Закрыв за собой дверь, я направилась к ее столу. Иногда Андреа меня нервировала.

— Я только что получила эту работу, — напомнила я ей.

— Да, конечно. — Она закрыла газету. — И что я могу для тебя сделать?

— Только что звонила авторша. Она расстроена из-за обложки… — И я положила обложку на стол перед Андреа.

Кто знает? Может, все не так плохо, как мне показалось? Может, Лу-Энн увидела то, чего нет?

Андреа отпрянула.

— Ух ты! О чем книга? О каком-то негодяе, который соблазняет девочек, играющих в школьной баскетбольной команде?

Я покачала головой:

— Девочек в книге нет. Героиня — библиотекарша двадцати семи лет от роду.

— Bay! — воскликнула Андреа — в возгласе отвращение перемешивалось с удивлением. — Действительно дерьмовая обложка.

— И что мне с этим делать?

Она уставилась на меня:

— Делать?

— Чтобы ее исправить.

Андреа рассмеялась:

— Это невозможно исправить. Обложка сделана. Видишь? Вместе с названием. Я думаю, уже напечатаны десятки тысяч экземпляров.

— Н-но если я переговорю с Ритой?

Моя идея энтузиазма у Андреа не вызвала.

— А что сможет сделать она? Выдуть на нее магические кольца табачного дыма?

Я все не сдавалась.

— Будучи ведущим редактором, она могла бы…

Теряя интерес к проблеме, Андреа вновь развернула газету.

— Ни один человек в литературной редакции не контролирует редакцию художественную.

— Но как Трой мог пропустить такую обложку? Она же плохая.

— Он, возможно, видел только этого парня с седыми висками, и ничего больше. Я хочу сказать, посмотри на мужчину — определенно симпатичный растлитель детей. Так похож на Бена Аффиека.

— Но…

— Забудь об этом, Ребекка. Скажи авторше, что со следующей обложкой ей обязательно повезет.

Я уселась на стул.

— Да, конечно, но я уже пообещала ей попытаться что-нибудь сделать.

Глаза Андреа широко раскрылись: моя глупость ее шокировала.

— Господи! Что на тебя нашло?

— Она так расстроилась… Джулия ушла и не предупредила ее.

Андреа хмыкнула:

— Джулия! Воды отошли у нее на две недели раньше, и она пулей вылетела отсюда, счастливица.

Я нахмурилась:

— А почему она не взяла дородовый отпуск?

— Вот это самое отвратительное. Муж у нее работает на Уолл-стрит. Он умолил ее остаться дома и нянчить ребенка. Она знала, что не вернется сюда… даже сказала об этом Мерседес. Коза! — Андреа покачала головой. — По-настоящему она так здесь и не освоилась.

— У меня такое ощущение, что я тоже не освоюсь.

Андреа отмахнулась:

— Один месяц в этом розовом гетто, и ты будешь знать все ходы и выходы.

— Розовом гетто? Ты о чем?

— Ты сейчас в нем, сладенькая моя. Издательство любовных романов. Целый мир, который постоянно требует к себе уважения, но ты получаешь за это шиш. Не уважают здесь ни авторов, ни редакторов. Если не проявишь бдительности, он тебя засосет и уже никогда не выплюнет обратно. Застрянешь в этой трясине, как я.

— Но у тебя-то все в порядке, — возразила я. — И готова спорить, ты будешь скучать по этому месту, когда перейдешь на другую работу.