Элизабет Винфри - Больше, чем друг

Я наложила две вазочки мороженого и поставила одну из них перед Ниной.

— А Кейн был на вечере?

С тех пор как Нина и ее подружки начали сходить с ума по мальчикам, она еще больше помешалась на Кейне.

— Да. Он пришел со своей девушкой, Ребеккой.

Нина нахмурилась — ей не нравилась сама мысль, что Кейн встречается с какой-то девицей, которую она никогда не видела.

— Но ты с ним, по крайней мере, потанцевала?

— Угу. Один раз.

Я надеялась, что Нина не заметит, что щеки мои заливает краска. Лицо горело при воспоминании о той неловкости, которая возникла между нами с Кейном в течение нескольких минут, пока звучала «Кареглазая девчонка». Я совершенно не собиралась обсуждать это с Ниной.

— Как ты думаешь, Кейн захочет взять меня с собой на вечер?

Я рассмеялась.

— А он не староват для тебя?

Нина пожала плечами.

— Я вполне развита для своего возраста.

Я сунула в рот полную ложку мороженого.

— Замолвлю за тебя словечко, — улыбнулась я.

С минуту Нина ела молча, потом серьезно посмотрела на меня:

— А вы с Кейном собираетесь когда-нибудь пожениться?

Я чуть не поперхнулась мороженым.

— Нет!

Мы уже тысячу раз говорили с Ниной о наших с Кейном чисто дружеских отношениях, но она отказывалась понимать, что он не был для меня идеалом мужчины.

— Ну, я думаю, тебе все-таки следует выйти за него, — задумчиво проговорила Нина. — А я буду подружкой невесты.

Наученная горьким опытом, я знала, что спорить с ней бесполезно, поэтому просто покачала головой и закатила глаза. Она пока слишком мала, и ей еще многое предстоит узнать о любви.

Глава 10

КЕЙН

Мы с Ребеккой грелись на солнышке на Гэмблерском пруду, валяясь на толстом клетчатом одеяле. Я смотрел на воду и думал о том, как хорошо, что я такой юный и влюбленный.

Услыхав рядом звенящий женский смех, я повернул голову. Но заливалась не Ребекка. Это была Делия. Она жмурилась от солнечного света, вытянув вперед стройные, мускулистые ноги.

Не спрашивая разрешения, я положил голову к ней на колени, с улыбкой глядя в смеющиеся глаза. Она медленно наклонилась ко мне и легко коснулась губами нежной кожи рядом с мочкой уха. Затем ее рот приблизился к моему, я приподнялся, запустив пальцы в гущу ее черных волос. Приняв сидячее положение, я сильнее прижался к ней губами. В следующую секунду мы обнялись, так крепко стиснув друг друга, что я почувствовал, будто мы две половинки одного человека…

Посреди поцелуя с Делией я проснулся. Сердце колотилось, на висках выступили капельки пота. Я был совершенно выбит из равновесия. Что же произошло?

Конечно, Делия снилась мне много раз — все, кого я знал, время от времени приходили ко мне во сне. Но мне никогда не грезилось, что мы с ней целуемся. Я ощущал себя так, словно кто-то отвесил мне пощечину. О Ребенке я должен мечтать, вот о ком. Она моя девушка, я в нее влюблен. Но тот долгий поцелуй с Делией казался таким реальным, что при одном воспоминании о нем болели губы.

Электронные часы, стоявшие рядом с моей кроватью, показывали 12.15 дня. Несколько раздосадованный тем, что проспал так долго, я, спотыкаясь, побрел в ванную, стараясь выкинуть из головы все мысли о Делии.

Всем известно, что сны ничего не значат. Пусть мне приснилось, будто я целую Делию, но это же не означает, что я и в самом деле хочу поцеловать ее. Прошлым вечером у нас с ней было то, что кое-кто мог бы назвать романтическим танцем, потому мне и приснился такой наивный сон.

Я плеснул в лицо ледяной водой и решил выйти проветриться, а заодно поискать — может, кто-нибудь случайно играет в баскетбол. Физические упражнения мне бы сейчас не помешали. Фантазии о Делии ничего не значат.

— Совсем ничего, — сказал я своему отражению в зеркале. — Ноль. Пшик.

— Эй, Парсон, ну как вечер? — спросил Эндрю в понедельник утром.

Мы сидели в библиотеке, снова встретившись там, чтобы готовиться к нашему устному докладу. Темой его были египетские пирамиды. Я изучал исторический фон, а Эндрю занялся непосредственно пирамидами и гробницами внутри них.

— Оркестр паршивый, но все равно я умудрился обалденно провести время.

Эндрю поднял одну бровь.

— Странно. Я несколько раз слышал «Радиоволны», и мне кажется, они очень даже ничего.

— Каждому свое, — я пожал плечами. — Между прочим, Рейчел на вечере не было.

Как я и предполагал, это замечание отвлекло Эндрю от мыслей о Джеймсе Саттоне и его дурацком ансамбле. Он покосился на столик на контроле. В этот момент, как по сигналу, в библиотеку вошла Рейчел Холл и заняла свое место перед компьютером. Я заметил, что она бросила быстрый взгляд в нашу сторону и отвернулась.

Эндрю отодвинул стул.

— Я только что вспомнил, что забыл вернуть одну из библиотечных книг. Сейчас вернусь.

Я откинулся назад и принялся наблюдать, как Эндрю отправился на дело. Я желал ему пригласить Рейчел погулять и прекратить, наконец, свои страдания. Эндрю протянул девушке книгу, затем потоптался с минуту, не зная, куда девать руки. Обменявшись с Рейчел парой фраз, он, ссутулившись, вернулся к нашему столу.

— Ну, как все прошло? — спросил я, хлопнув его по спине.

— Ужасно. Я чувствовал себя рядом с ней полным идиотом.

Он положил голову на руки, но я видел, что он сквозь пальцы подглядывает за Рейчел.

Пусть он немного подуется, — решил я и вернулся к своему учебнику. Доклад нам сдавать через неделю, а мне еще нужно многое узнать о фараонах.

— Я еще не проучилась здесь и семестра, а уже подружилась со всеми нужными людьми, — сказала мне Ребекка в среду днем. Мы сидели в моей машине и целовались уже минут пятнадцать.

Мне опять стало не по себе, как всегда бывало, когда Ребекка заводила речь о том, насколько она в данный момент пользуется признанием. Сначала я думал, что она просто хочет познакомиться с народом. Но теперь мне кажется, что у нее это навязчивая идея. Иногда она даже довольно грубо обходилась с теми, кто не был в тусовке.

— Замечательно, — ответил я вяло. — Теперь тебе в жизни всего хватает.

Ребекка кивнула.

— И это все благодаря тебе, — она откинула длинные волосы за плечо и кокетливо посмотрела на меня. — Слава богу, я нашла тебя.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил я беззаботным тоном, но внутри все как-то опустело.

— Ну, поскольку тебя все любят, то автоматически любят и меня. Ты мой ангел.

Последние несколько недель я убеждал себя в том, что Ребекка действительно меня любит, а я люблю ее. Но сомнения, которые я гнал от себя, начали меня одолевать.