Элизабет Винфри - Больше, чем друг

— Ну, ну! Чего ты взъерошилась, детка? Уверена, что бабушка и дедушка будут в восторге от встречи с Джеймсом. Я просто говорю, что им было бы приятно увидеться и с Кейном.

— Ну, может, на Рождество.

Когда зазвонил телефон, сердце у меня оборвалось — наверно, сработала женская интуиция. Я схватила трубку в кухне на втором гудке. Руки слегка дрожали.

— Алло?

— Здорово, Делия, — услышала я голос Джеймса.

— Привет, Джеймс.

Я с трудом перевела дыхание. Может быть, он позвонил, чтобы узнать, не нужно ли чего принести?

— Послушай, я не смогу прийти сегодня.

Я постаралась скрыть разочарование.

— Жаль. Родители устроили тебе веселенькую жизнь или еще что-нибудь в этом духе?

Я оглянулась на маму, которая старательно делала вид, что не прислушивается к моему разговору.

— А, да. Ты знаешь, как это бывает. Бабушка с дедушкой заявились и все такое.

— Да, конечно. Мои тоже приехали.

Я, как могла, натянула провод, пытаясь отойти подальше, чтобы мама не слышала.

— Я позвоню тебе в выходные? — сказал он.

— Конечно.

Я повесила трубку и приготовилась к маминым комментариям. Думала, она уж точно не упустит случая отметить, что Кейн никогда не отказывался от моего приглашения в последнюю минуту.

Но мама распахнула дверь кухни и крикнула:

— Обед готов! Закругляйся.

Я села на место и взяла себе кусочек из внушительной груды порезанной на ломтики индейки, которая возвышалась на блюде рядом с папиной тарелкой. Эта бедняга индейка была в лучшей форме, чем я.

У меня вдруг пропал аппетит.

Когда раздался звонок в дверь, я выскочила из-за стола и бросилась в прихожую. Я ожидала увидеть Джеймса, возможно, с букетом цветов в руках. Вместо него за дверью стоял Кейн, державший тыквенный пирог. Его куртка была слегка припорошена снегом.

— Специальная доставка для семьи Бирнов, — сказал он, проходя в дом.

Я невольно шагнула вперед и обняла его. Я и забыла, что всегда могу рассчитывать на Кейна, когда нужно улучшить настроение, — даже если я совершенно подавлена.

— А что это ты не отнес пирог, который испекла твоя мама, Ребекке? — спросила я.

Он расстегнул молнию на своей парке и разделся.

— Они всей семьей поехали в Нью-Йорк повидаться с друзьями. К тому же, ты ведь не думаешь, что я мог нарушить традицию?

Он дернул меня за хвост и направился в столовую.

— Кейн Парсон! — услышала я бабушкин возглас. — На улице снег?

Кейн подошел к ней и поцеловал в щеку.

— Только что начался, сию минуту, миссис Бирн. Матушка Природа, должно быть, прознала, что вы в городе.

Как я уже говорила, у Кейна была врожденная способность создавать непринужденную обстановку. И неважно, что это были за шутки, — бабушка всегда смеялась, как над Джонни Карсоном[20].

— Ах вы, дети, дети! — сказала она. — Я рада, что ты пришел. А то Делия ходила с таким видом, будто настает конец света.

Кейн непонимающим взглядом обвел всю мою семью. Я пожала плечами.

— Не стой ты со своим десертом в руках, — вступил папа. — Поди возьми себе тарелку и садись.

Кейн отправился на кухню, а я уселась за стол. Что ни говори, а тыквенный пирог в моем случае оказался отличным средством от хандры.

— Пойдем прогуляемся по снегу, — предложил Кейн через час.

Прикончив принесенный Кейном пирог, а также часть пирога, что испекла мама, мы все собрались у камина. Бабушка и дедушка дремали в своих креслах. Папа, казалось, был готов последовать их примеру.

На улице падал густой снег, и наша лужайка уже покрылась сверкающим белым покрывалом.

— Если хотите порезвиться в снегу, то идите сейчас, — согласилась мама. — К завтрашнему дню он может весь растаять.

— Мне определенно не помешает поупражняться после всей этой выпечки, — сказала я, отбросив чувство вины, которое сама себе придумала.

Кейн вышел вместе со мной в холл, и я достала обе наши парки. Пока я застегивала молнию, он порылся в стенном шкафу, где мы храним целую корзину всевозможных шапок, шарфов, варежек и перчаток. Он извлек оттуда фиолетово-зеленую полосатую шапку (с пушистым помпоном на макушке) и нахлобучил ее на мою голову.

— Эй! Я такой фасончик не ношу! — воскликнула я. — При виде меня в этом чепчике все движение остановится!

— Если ты наденешь это, — сказал Кейн, — тогда я надену вот это.

Он вынул руку из-за спины и показал ярко-оранжевую шапку, которую папа купил себе, когда один-единственный раз ходил на охоту. Шапка была с ушами и с надписью «Не подстрели меня!» на козырьке.

Я расхохоталась, заматывая шею старым шарфом.

— Не в силах отказаться от такого предложения! Пойдем перепугаем соседей.

Кейн толкнул входную дверь, и мы с топотом промчались по лужайке, на ходу подбивая снег ногами. Выскочив на улицу, свернули налево. В той стороне, в паре кварталов от моего дома, есть почти безлюдная дорога, и я поняла, что мы держим путь именно туда.

В течение нескольких минут ни один из нас не проронил ни слова. Падали тяжелые хлопья, но поскольку ветра не было, мне было тепло и уютно в своей куртке на гусином пуху. Поминутно я высовывала язык, чтобы попробовать на вкус снежинку. Кейн передвигался по улице зигзагом, стараясь натоптать как можно больше следов.

— Может, позвать Эндрю? — сказала я, чтобы нарушить молчание.

Кейн пожал плечами.

— Вряд ли он захочет выйти. Я думаю, он втихаря проводит вечера, выискивая изображения Рейчел в старых ежегодниках.

— А почему же он тогда не пригласит ее куда-нибудь? — спросила я, отфутболивая с дороги булыжник.

— Говорит, что не хочет ни к кому привязываться, но по-моему, он просто панически боится отказа. Что-то я не припомню, чтобы когда-нибудь раньше он придавал значение тому, ответит ли ему девушка «да» или нет.

Я кивнула.

— Наверно, мы все должны через это пройти.

— Ты бы сейчас предпочла быть с Джеймсом? — внезапно спросил Кейн, ходя вокруг меня большими кругами.

Я ответила не сразу. В последние полтора часа я совершенно забыла о своем разочаровании тем, что Джеймс поломал наше свидание. Казалось, быть с Кейном — это отличная возможность радоваться снегу и праздничному настроению, разлитому в воздухе.

— Нет, я рада, что ты со мной, — наконец сказала я. — А что? Ты чахнешь без Ребекки?

Кейн зачерпнул полную горсть снега и слепил комок.

— Нет. В Ребекку не интересно кидаться снежками!

Он бросил в меня снежок, и я услышала, как в темноте зазвенел его смех. Комок попал мне прямо в лицо, и я громко завизжала. Я тут же опустилась на колени и обеими руками попыталась нагрести как можно больше снега. Потом побежала туда, откуда доносился его голос, и вывалила всю охапку ему за шиворот.