На этот раз — это точно конец (СИ) - Поздно Джулия

— Не ожидал, что ты настолько великодушна.

— Не в этом дело, просто бумеранг всегда возвращается, каждый получит свое.

— Ну что же, как считаешь нужным. Я только не верил, что в этом виноват Иван, слишком хорошо его знаю.

— Феликс Александрович, а можно задать вопрос?

— Личный?

— Видимо, да. Кто такая Эллочка?

— Дочь матушкиной подруги, которая тяжелым камнем висит у меня на шее, но отказать матери и не взять эту бездарную особу на работу я не смог. Маш, давай я подвезу тебя до дома?

— Не откажусь.

Мы вышли из офиса вместе, как старые добрые друзья. Я обрела не только прекрасного руководителя, но и защитника, которого мне порой так не хватало.

Глава 23

Я стояла на уличной сцене в маленьком черном платье, декорированном вставками из люрекса. Поверх платья короткая белая шубка, которая едва доставала колен, на ногах сапожки с серебряными пряжками. У сцены много людей с букетами в руках. Я вижу, как Феликс и Иван о чем-то постоянно перешептываются, бросая загадочные взгляды в мою сторону.

— Если она узнает, скандала не оберешься, — тихо говорит Феликс.

— В том-то и дело, о нашей тайне и сюрпризе она никогда не догадается, — уверенно отвечает Иван.

— Ах так! Ну, я вам устрою сейчас концерт! — злорадно думаю я, быстро спускаюсь по ступенькам и покидаю сцену.

Мой уход остался незамеченным, я иду по тротуару, смотрю под ноги, и холодный ужас происходящего сковывает меня: куда-то исчезли сапоги, я босая, ступаю в мокрый снег и слышу, как он хлюпает под ногами. Снег сменился дождем, по щекам стекают ледяные капли, а может, это слезы? Мне одиноко. Я делаю несколько шагов и останавливаюсь в растерянности: передо мной дедушка в инвалидной коляске.

«Деда! Деда! Откуда ты здесь?» —кричу я и наклоняюсь к нему.

Он смотрит на меня грустным взглядом и исчезает…

«Ты где?», — зову я так громко, что просыпаюсь. Лицо мокрое от слез, подушка тоже.

«Какой странный сон!»

На часах начало пятого. Я выскакиваю из постели, словно на меня вылили чайник с кипятком: еще немного — и я опоздала бы на самолет. Хорошо, что сумка собрана с вечера, осталось в душ, выпить кофе и спуститься к ожидающему уже такси.

«Ромка, не скучай тут без меня», — обратилась я к попугаю.

Он лениво приоткрыл глаз и тут же закрыл.

«Бесчувственный!» — подумала я и хлопнула входной дверью.

Самолет, выполняющий рейс Москва-Сочи, вырулил на взлетную полосу.

Запах новой кожи, приглушенное освещение, шум двигателя и сидящий рядом мужчина — все это заставляло сердце биться немножко сильнее, чем обычно.

«Может, это всего лишь страх перед полетом или последствие приснившегося под утра сна?»

Я вжалась всем телом в кресло и прикрыла глаза, делая вид, что сплю. С момента нашей встречи с Дудиным мы перекинулись нескольким фразами: «доброе утро» и «как настроение». Лично меня это вполне устраивало.

Шасси оторвались от взлетной полосы, и самолет начал набирать высоту. Наши места были в первом ряду бизнес-класса, я с удовольствием вытянула поудобнее красивые длинные ноги и тут же услышала:

— Вы пристегнули ремень безопасности?

— Да, конечно.

Стюардесса больше напоминает фотомодель: каштановые блестящие волосы аккуратно уложены в прическу; восточный разрез глаз подчеркивают тоненькие стрелки; красивый контур нежных губ покрыт бесцветным блеском;  блузка из невесомой ткани, через которую без особого труда просматривается ажурный лифчик на тоненьких бретельках, и элегантная юбка классического кроя завершают образ.

Дудин даже и не скрывает своего восхищенного взгляда:

— Простите, а мы с вами нигде не встречались?

— Скорее всего, да, на борту самолета, если вы являетесь частым гостем нашей авиалинии, — без тени смущения ответила девушка.

— Будьте добры дать мне плед, — томным голосом произнесла я, моментально переключив внимание заместителя Богуславского на себя.

— Дорогая, ты замерзла, я мог бы тебя согреть, дай мне твои руки, — Иван-дурак включился в диалог с легкой иронией в голосе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Будьте добры плед, —проявила я настойчивость.

— Да, конечно, — ответила стюардесса и удалилась.

— Не смейте дурачиться! Не всем понятен ваш тонкий юмор!

— Согласен, Метелкина!

Стюардесса принесла плед, и я тут же спряталась под ним.

— Может, вам предложить что-нибудь почитать? — предложила она.

— Нет, спасибо, я буду спать.

Стюардесса повернулась и словно невзначай задела коленкой Ивана.

— Простите.

— Ну что вы, мне было приятно!

«Ловелас!» — подумала я и отвернулась к иллюминатору.

Мое ровное дыхание и безучастность к полету, видимо, убедили моего спутника, что я сплю. Вдруг я почувствовала, как его рука коснулась моей ноги.

«Нахал!» — подумала я и, слегка приоткрыв глаза, увидела, как Иван с нежностью поправляет плед. Я уже хотела сказать спасибо, но вовремя вспомнила, что «сплю».

— Маш, будешь кофе?

«Нет!» — хотела ответить я, но вслух произнесла:

— Да, с удовольствием.

— Вот это да! Неужели королева снизошла до общения с шутом?!

Я засмеялась. Стена отчуждения рухнула.

Глава 24

Летняя «столица» России встретила нас проливным дождем.

— Метелкина, ты прихватила с собой резиновые сапожки?  Думаю, они тут тебе очень пригодятся!

Я молча перепрыгивала лужи и почти успела смириться с совершенно промокшими босоножками. До такси оставалось каких-то сто метров, как вдруг изящный каблук новеньких босоножек попал в ливневку и накрепко застрял. Я делала попытки освободиться, но железная решетка «думала иначе».

— Маш, давай помогу, — предложил Иван.

— Спасибо, в помощи не нуждаюсь!

Я продолжала аккуратно выкручивать каблук из решетки и наконец почувствовала свободу и только сделав шаг, поняла, что свободна — благодаря потере каблука!

— Нет! Этого не может быть! Только не сейчас! — кричала я в ярости.

— Что случилось – то случилось!

Иван, державший в руках наши сумки, поставил их прямо в лужу и шагнул ко мне. Не успела я опомниться, как оказалась подхваченной его крепкими руками.

— Что ты делаешь! Поставь меня на место!

— Даже и не подумаю! Держись крепче!

Я повиновалась и обняла его за шею: тонкий аромат парфюма, близость мужчины заставили учащенно биться мое сердце… Иван быстро донес меня к машине и бережно опустил на кресло, а затем вернулся за сумками.

Гранд-отель «Жемчужина» гостеприимно распахнул для нас двери. Пока Дудин заполнял анкету гостя и  получал ключи от наших номеров, я успела переобуться и привести себя в более достойный вид.

— Ну что, идем? Нам еще нужно подняться на семнадцатый этаж, — деловым тоном произнес Иван.

— А случайно сто седьмого этажа не было? Я бы день и ночь вглядывалась в пролетающие мимо облака.

— Не было. Но всю прелесть последних этажей в этом отеле ты поймешь позже.

Двери лифта бесшумно открылись, и мы очутились в зазеркалье. Я опустила глаза в пол, тем самым дав понять, что вести разговор не намерена.

— В какую сторону не посмотрю — ты, ты и снова ты, — сделал попытку пошутить Иван.

— Надо же, а я вижу только пол, — язвительно ответила я.

— Вот все смотрю на тебя и думаю: какая ты настоящая? Мне кажется, что ты все время примеряешь чужие маски…

— Умная мысль.

Лифт прибыл на наш этаж, и я с радостью покинула его.

— Где мой ключ?

— Пожалуйста.

Иван вложил мне в руку карточку.

Номер был просто чудесный, элегантный люкс с интерьером для истинных ценителей комфорта и стиля, другими словами — для меня! Первое, что я сразу сделала, сняв обувь и переодевшись в сухую одежду — вышла на балкон… Моему взгляду открылась шикарная панорама Кавказских гор и Черного моря. Мне, ценительнице пейзажей, тут же захотелось сделать несколько снимков.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Правда дух захватывает?