Кристин Хармел - Теория блондинок

Передо мной стоял Скотт Джейкоби, еще более симпатичный, чем я его запомнила. Сердце против воли забилось сильнее.

Свежевыбрит, одет в антрацитово-черный костюм с голубой рубашкой — верхние две пуговицы сексуально расстегнуты. Волосы слегка растрепаны — интересно, сколько мусса ушло, чтобы придать прическе эту легкую небрежность? Едва уловимый терпкий запах одеколона — немного, ровно столько, чтобы дать понять: к свиданию он готовился.

Жалость какая, именно такие мужчины мне всегда нравились. Дело принимает опасный оборот. Я ведь просто проверяю в действии нашу теорию насчет блондинок, мне совсем не нужно по-настоящему влюбляться. Пришлось напомнить самой себе, что ему на самом деле нравлюсь не я, а мой безмозглый двойник, стреляющий глазками и надувающий пузыри из жвачки. И все же…

У меня побежали мурашки. Ох, похоже, завалю я дело — не выйдет из меня блондинки.

— Чудесно выглядишь, — улыбнулся Скотт в ответ на приглашение войти.

— Спасибо, — скромно поблагодарила я и тут же спохватилась: а как же высокий голос, хихиканье и неизменные «типа» и «как бы»? Не зря же я весь день тренировалась! Набрав в легкие воздуха, я выдала: — Ты тоже просто отпад, — и для пущей убедительности хихикнула.

Он польщенно приосанился, и я позволила себе восхититься блеском его белоснежной сияющей улыбки. Из комнаты раздался приглушенный голос Мег и смех Джил. Скотт тоже прислушался.

— Твои соседки по квартире? — спросил он с надеждой.

— Нет, — прочирикала я. — Просто подруги. Мы тут как бы встретиться решили, выпить чего-нибудь. Хочешь с ними как бы познакомиться?

Надо же. Это «как бы» уже от зубов отскакивало. Я мысленно похвалила себя.

— Хочу! — радостно откликнулся Скотт и выжидательно посмотрел на меня. — А они что, тоже из команды поддержки?

Я захихикала, как будто он сказал что-то смешное, и мотнула головой, перекидывая волосы через плечо.

— Да нет же, глупенький, — пропищала я, — с девчонками из команды мы гуляем как бы только после тренировок.

— Ну да, конечно.

Скотт кивнул, словно ничего другого и не ожидал услышать. Мы вошли в комнату, и девочки встали, чтобы поздороваться.

— Это Скотт Джейкоби. Он офталь… — Я вовремя прикусила язык: блондинке такое слово в жизни не произнести. — Он… это… типа глазной доктор. Ну помните? Как прежний бойфренд Моники из «Друзей»?

Вот так. Один-ноль в мою пользу за подходящее для блондинки объяснение.

— Это Эмми. Она играет в абсолютно отпадном сериале «Богатые и несчастные». — Скотт улыбнулся и пожал Эмми руку. — А это Мег, ты ее уже видел тогда, в баре. И Джил. Ее муж тоже доктор, прикольно.

— Приятно познакомиться, девушки, — сказал Скотт, обмениваясь рукопожатиями.

— Ну, Скотт, какие у вас с Харпер планы? — вежливо поинтересовалась Мег, когда обмен любезностями закончился.

— Для начала, думаю, поужинаем в одном симпатичном французском заведении в центре — называется «Кафе ле Пти Пон», — очаровательно улыбнулся он. — А потом посмотрим.

— Замечательно, — одобрила Мег и, повернувшись ко мне, сделала большие глаза.

Видимо, это что-то должно было означать, но что — я не догадывалась.

— Мой любимый ресторан — тихое, романтическое местечко, — пояснил Скотт, покровительственно обнимая меня за плечи.

Я, как настоящая блондинка, прижалась к нему и, глупо улыбаясь, посмотрела на подруг.

— Харпер, можно тебя на минутку? — с невинным видом попросила Мег. — Вот сюда, на кухню. Хотела кое-что у тебя спросить.

Я удалилась с Мег на кухню, а Скотт остался беседовать с девочками.

— Что случилось? — прошептала я, удостоверившись, что в комнате нас не слышно.

— У тебя будет уникальный случай изобразить полную дуру, только не упусти. Меню в ресторане!

Она посмотрела на меня ликующим взглядом. Я вопросительно подняла бровь.

— Такая удача, что он выбрал именно французскую кухню, поверить не могу. Можно весь вечер перевирать названия блюд.

Я непонимающе посмотрела на Мег и пожала плечами:

— Ты серьезно? Думаешь, стоит?

— Ну конечно! — воскликнула она вполголоса. — Закажи лягушачьи лапки или улиток эскарго и устрой цирк — как будто ты не знала, что это такое, и не умеешь с ними обращаться.

— А это не слишком? — неуверенно спросила я.

— Да нет же! — Мег так и бурлила от восторга. — Самое то. Будет очень весело!

Да уж, ей-то легко говорить…

Поразмыслив, я неохотно кивнула.

— Чувствую, придется. Назвался груздем…

— Брось, Харп, вот увидишь, выйдет здорово! Ну давай, пора отправляться!

Обняв на прощание девочек и попросив запереть за нами дверь, я вышла вслед за Скоттом на улицу, где уже дожидалась машина. Без поддержки подруг было страшновато. Гораздо легче играть роль, когда знаешь, что они рядом и в любую секунду подыграют. В одиночном плаванье куда тяжелее. С другой стороны, я ведь не раз работала одна над запутанными судебными делами. Значит, справлюсь. Мысленно произнеся короткую напутственную речь, я сделала глубокий вдох и пообещала сама себе, что изображу самую тупую блондинку на свете.

— Ух ты, типа у тебя есть шофер? — выдохнула я, глядя на Скотта огромными восхищенными глазами.

Так, теперь перебросить волосы за спину…

Он рассмеялся, и мужественные черты его лица смягчились.

— Не совсем. В больнице, где я работаю, есть служебные машины. Я подумал, лучше служебная, чем ловить такси.

— Прикольно, — согласилась я, изображая восторг.

Разумеется, я тоже неоднократно пользовалась служебной машиной — меня отвозили домой, если приходилось допоздна засиживаться в офисе. По сути, это одна из привилегий, которые дает статус компаньона в «Бут, Фицпатрик и Макмэхон». А вот девушке из команды поддержки такой машины не видать — разве что у нее есть богатенький буратино. Такой, как Скотт.

— Улетно!

Я обмерла от восхищения при виде шофера в темно-синей форме и фуражке, который вышел, чтобы открыть нам заднюю дверь. Скотт взял меня за руку и помог забраться в машину — я не стала убеждать его, что вполне способна сделать это самостоятельно.

По дороге я сосредоточилась на том, чтобы поминутно откидывать назад волосы (под конец у меня даже шея заныла) и восхищенно распахивать глаза (они тут же покраснели, и я пожалела, что нельзя в них что-нибудь закапать). Скотт хотел узнать обо мне побольше, но, следуя наставлениям Эмми, я ограничивалась односложными ответами и тут же переводила разговор на него самого. К счастью, сработало безотказно: поговорить о себе любимом Скотт был явно не прочь. За то время, что мы ехали, я успела выяснить, что ему тридцать восемь, он закончил Йель, у него с товарищем частная практика при региональном медицинском центре Монтефьоре, родом он из Коннектикута, а его отец тоже был офтальмологом.