Кристин Хармел - Теория блондинок

Я восхищенно хлопала глазами, честно ахала и охала, хотя от его слов меня уже тошнило.

Оказывается, Скотт — счастливый обладатель квартиры с двумя спальнями в Верхнем Ист-Сайде (не в таком престижном квартале, как у меня, но это опустим); у него две машины — по городу он ездит на БМВ, а для «вылазок на природу» выкатывает из загородного гаража «ягуар». А еще у него тайм-шер в огромном доме на одном из престижнейших хэмптонских курортов. «Будешь хорошо себя вести, малыш, поедем вместе».

Господи, неужели девушки действительно на такое ведутся?

— Жди, — саркастически роняю я, уже не беспокоясь, что он заметит издевку: Скотт поглощен собой, как тетерев на току, и давно меня не замечает.

Дальше упоминается его яхта «Госпожа Удача» и шестизначная зарплата, потом он вспоминает, как отрывался с приятелями в Вегасе: «Плюс-минус десять тысяч, понимаешь, киска, кто там будет считать».

— Ты в спортзал часто ходишь? — ни с того ни с сего спросил он, решив вдруг сменить тему.

Я заморгала и чуть не выпалила, что не хожу (у меня даже клубной карточки нет, я привыкла полагаться на свою подборку дисков с упражнениями — от одного их вида фигура должна тут же сделаться стройной и подтянутой), однако вовремя спохватилась, что выступаю в команде поддержки.

— Ну, я как бы хожу в тренажерку? — припомнив, что Эмми велела каждую фразу превращать в вопрос, ответила я. — На стадионе «Гигантов», где футболисты тренируются. Нам как бы разрешают там качаться, когда им не нужно.

— То есть ты в хорошей форме, — одобрительно кивнул Скотт, с нескрываемым любопытством оглядывая мою фигуру.

Я тоже машинально глянула на собственную талию и поняла, что в этом голубом платье выгляжу и вправду очень стройной (разумеется, спасибо «грации»). Ну вот! Зачем убиваться в спортзале или крутить кассеты с упражнениями, если можно просто выудить из ящика утягивающее белье — и порядок!

— Ой! — заморгала я. — Просто улет, что ты так думаешь.

— Я тоже в хорошей форме.

Беседа принимала забавный оборот. Мне уже не нужно было ничего изображать, я и в самом деле терялась в догадках, к чему это он. Гадала я, однако, недолго.

Скотт взял меня за руку и пристально посмотрел в глаза.

— У меня не бывает сбоев, малыш, я как отлаженный мотор, — прошептал он игриво (нет, я решительно не понимаю, кто на такое клюет). — Я могу всю ночь, киска. Всю ночь, представляешь?

Я подавила смех и посмотрела на него самым тупым взглядом, на который была способна. Не знаю, как бы отреагировала настоящая блондинка, но если уж он решил зайти так далеко, почему мне нельзя тоже повеселиться?

— Bay! — Я сделала огромные глаза и изобразила непонимание. — Всю ночь в спортзале? Я как бы не знала, что они открыты по ночам.

Скотт удивленно посмотрел на меня. Потом, сообразив, разочарованно покачал головой, а я мужественно сдерживала смех.

— Да нет же, малыш. В постели. Я могу всю ночь в постели.

— Ты тренируешься в постели? — прощебетала я, придав взгляду требуемую бессмысленность и из последних сил пытаясь не расхохотаться. — Слушай, это отпад. Классно придумал — тренироваться и спать, все сразу. Ты как бы такой умный! Я в жизни до такой мульки не додумаюсь.

Что-то уж больно гладко у меня получается… А вдруг я проморгала свое истинное призвание? Вдруг на самом деле я и есть анекдотичная блондинка, которая вопреки судьбе получила образование и слегка поумнела?

— Да нет же! — прервал мои мысли Скотт, который от досады даже раскраснелся. Выпрямившись, он стукнул кулаком по столу и громко объявил: — Я могу заниматься сексом всю ночь!

К счастью, в этот момент подоспел официант с закусками, избавив меня от необходимости отвечать. Разумеется, он тоже услышал последнюю реплику моего кавалера и моментально залился краской.

— Мадемуазель, ваши cuisses grenuille.

Передо мной возникла тарелка аппетитного мяса с гарниром из петрушки. Я старалась не рассматривать блюдо, потому что пока еще не решила, стоит ли воспользоваться советом Мег и устроить цирк. Трудно было не поддаться искушению, глядя на плавающие в тарелке cuisses.

— А вы, месье, заказывали moules a la crème. — Официант поставил перед Скоттом блюдо восхитительно пахнущих моллюсков в соусе из белого вина. — Бон аппетит!

С этими словами он удалился, по-прежнему красный как рак.

Я принялась рассматривать свою порцию, краем глаза взглянув на Скотта и убедившись, что он все видит. На его лице читался страх перед неизбежным — он догадывался, что будет, когда блондинка разглядит, что ей принесли.

— Слушай, а это типа что?

Я дотронулась вилкой до одной из cuisses, утопавших в восхитительном соусе из масла, чеснока и мелко нарубленной петрушки. Затем с притворным отвращением перевела взгляд на Скотта. Я, само собой, знаю, что такое cuisses. А вот моя блондинка — нет.

— М-м… это то, что ты заказывала, киска, — нервно сглотнул Скотт.

Распространяясь о своих сексуальных подвигах, он выглядел куда веселее.

Я недоверчиво посмотрела на него и снова опустила взгляд в тарелку.

— Похоже на… — я сделала драматическую паузу и подцепила на вилку одну из cuisses, — ноги от лягушки. — Я сморщилась от отвращения. — Правда, ноги? — Я повысила голос, втайне наслаждаясь его замешательством. Какой уж там «мотор, не дающий сбоев»! — Лягушечьи ноги?!

— Ну… — Скотт побагровел и явно растерялся. — Ну, смотря что понимать под лягушачьими ногами.

— Чего?! — Я перешла почти на ультразвук (вот уж не думала, что мои голосовые связки на такое способны). — В каком смысле «что понимать»?

Я постаралась принять вид одновременно оскорбленный и идиотский — а это, надо сказать, нелегко. Хотя, кажется, получилось. Я гений!

— Это ведь ноги? От лягушки, да? От Кермита? — процедила я убийственным тоном.

— Э-э, да, — наконец промямлил Скотт, нервно комкая в руках салфетку и пытаясь не смотреть на меня.

— Бе-э-э! — с отвращением воскликнула я на весь ресторан.

Посетители за соседними столиками начали оборачиваться. Будь я сама собой, я обязательно бы смутилась, но, втиснувшись в шкурку блондинки, я оставила все условности за порогом. Мгновение я упивалась свободой, потом вспомнила, что надо продолжать спектакль. Пришлось демонстративно отодвинуть тарелку и встать.

— Фу, какая гадость! — Где мой «Оскар» за главную роль? — Как ты мог притащить меня в такое отвратное место? — Вид у меня, надеюсь, был достаточно воинственный и вместе с тем глупый. — Здесь же… они же… — я притворилась, что у меня язык не поворачивается это произнести, — убивают бедных лягушат!