Тина Хакки - Убиться веником

— Да! Есть беременность! Шанс был один из тысячи! — сообщила она хоро­шую новость. Перевела взгляд на пра­вую руку пациентки — кольца там не было — и осеклась. И продолжила уже тихим ледяным голосом: — Направле­ние на аборт выписывать будем?

Врач много повидала на своем ве­ку, но до сих пор чисто по-человече­ски не могла привыкнуть к тому, что иногда женщины не хотели своих детей.

— Ни в коем случае. Будем рожать, - возразила ей Тина.

Она медленно брела по Тверскому бульвару, раздумывая, как ей жить дальше. Остановилась около памят­ника Есенину, хотела присесть на пустынную с утра лавочку и перекурить. Подумала как следует, раз­махнулась и выкинула в урну нерас­печатанную еще пачку «Вога». Сле­дом полетела и зажигалка.

Тина вдыхала морозный уже воз­дух, размышляя, что и как нужно будет сказать. Ибо этим вечером ее ждали два очень серьезных разгово­ра. Девушка ненавидела Скарлетт О'Хару именно из-за ее коронной фразы: «Я подумаю об этом завтра!»

Ей не хотелось откладывать ни разговор с мамой, ни с квартирной хозяйкой.

Тина не могла предугадать, как каждая отнесется к новости, кото­рую она им сообщит. Она дождалась, пока шеф покинет офис, и набрала мамин домашний номер.

Телефон длинно тренькнул, так обычно случалось, когда звонок был междугородним.

— Мамуль, привет, как у вас? — ос­торожно начала Тина.

— Все как всегда, потихоньку, а у тебя, солнышко? — поинтересова­лась мама.

— Есть одна новость, с одной сторо­ны — хорошая, а с другой — не очень, - доложила Тина. Естественно, что мама была в курсе ее проблем со здо­ровьем.

— Говори же, что стряслось? — Ма­ма была типичной паникершей, но, по счастью, быстро отходчивой.

— Мам, ты там присядь, пожалуй­ста, и валерьяночки накапай сразу, я подожду, — было слышно, что Тинке нелегко даются слова.

— Уже, выкладывай! — Мама при­села в огромное, неуклюжее, но очень удобное кресло, не торопясь за лекарством.

— Мам, я беременна, — выдохнула в трубку дочь.

— Можно поинтересоваться, кто отец, или лучше не надо? — Мама са­ма не понимала, что с ней происхо­дит, она была в диком восторге отто­го, что у нее появятся долгожданный внук или внучка, но смутно ощущала, что, видимо, у дочки не все так гладко.

— Лучше не надо, — попросила дочь.

— Хорошо, ты взрослая девочка, тем более детей тебе не обещали, на­сколько я помню? Считай, что это благословение Господне. Вырастим. Ты вернешься? — Мама замечталась. Ей очень хотелось, чтоб ребенок вер­нулся обратно. Тина уже давно стала самостоятельной, но маме никак не хотелось в это верить.

— Нет, мама. Я говорила с врачом, вряд ли вынашивание плода будет легким. А тут меня будет вести очень хороший специалист. Я не хочу поте­рять ребенка по глупости, из-за того, что кто-то когда-то плохо учился в ме­дицинском и ненавидит свою работу. Я проработаю, сколько смогу. А потом видно будет. — Тине сразу стало легче дышать от того, что она поделилась са­мым сокровенным. — Ты ж помнишь, мам, что контора у нас белехонькая, и никаких проблем с официальным оформлением отпуска не будет.

— Дочь, может, тебе денег при­слать? — уточнила мама.

Тинка чуть не расплакалась, пред­ставив, как бедная мама из скромно­го семейного бюджета выкраивает денег на то, чтобы послать ей, взрос­лой орясине. А здесь эта сумма, большая по провинциальным мер­кам, уйдет за один поход не в самый дорогой магазин.

— Мамуль, не надо, не вздумай! Я все улажу сама, — непреклонным голосом ответила она. — Я буду зво­нить, пока все неплохо в остальном. И, мама, я очень хочу этого ребенка.

— Я рада за тебя. — Мама уже соображала, когда и как надо начи­нать вязать пинетки, чепчики и шить распашонки, прикидывая, в каких журналах можно отыскать самые лучшие модели для новорожденных и где купить пряжу посимпатичнее.

— Тогда все, целую-обнимаю, в следующую пятницу обязательно позвоню. Всем привет, — распроща­лась Тина.

— Пока, береги себя, дорогая! - Мама, положив трубку, действи­тельно отправилась капать пахучую жидкость в стаканчик.

Тина почувствовала себя так, буд­то она только что сделала первый шаг в новую жизнь и отправилась домой, впервые внимательно смотря себе под ноги. Не далее как сегодня утром ей было велено ходить акку­ратно и забыть, что такое бег, до са­мых родов, а еще не поднимать тя­желое и пить витамины. Тинка по пути заглянула в аптеку «36,6», не­дрогнувшей рукой выложила по­следние деньги за те самые витами­ны, ибо старалась теперь не для се­бя, а мысль, что можно экономить на родной кровиночке, не могла да­же прийти ей в голову. Посмотрела, сколько стоят разные мелочи, необ­ходимые карапузу, и приуныла. С этой ситуацией явно надо было что-то делать. «Эй, кисельная ба­рышня, не кисни. Безвыходных си­туаций не бывает, бывают очень не­приятные решения», — подбодрила она себя и двинулась в сторону мет­ро, поеживаясь в слишком тонком кожаном пиджаке.

Хозяйка квартиры, у которой Тинка снимала комнату, была очень деятельной и инициативной опти­мисткой, у нее все горело в руках, всегда находилась тысяча дел. Ирочке было почти пятьдесят, но выглядела она от силы на тридцать пять с хвостиком, и язык не пово­рачивался называть ее по имени-от­честву.

— Тинуся пришла, — обрадовалась Ирочка. — Проходи, я тут яблок с да­чи навезла, так что есть свежевыжа­тый сок, будешь?

У Тины засосало под ложечкой, очень хотелось кисленького.

— Спасибо, буду, только руки по­мою, — поблагодарила она.

На огромной кухне — сталинка, как-никак, высоченные потолки и приятный глазу метраж — ее уже ждала самая большая кружка, на­полненная пенящимся соком. Про себя Тина величала эту пол-литро­вую посудину сиротской кружкой.

Девушка с удовольствием отхлебну­ла и сморщила нос от удовольствия.

— Вкуснота-то какая! — промурлы­кала она.

— Ты пей, дорогая, пей, тебе жи­вые витамины сейчас совсем не по­мешают! — довольным голосом ска­зала хозяйка.

Тина чуть не поперхнулась.

— Ирочка, что значит сейчас? - Она круглыми глазами смотрела на женщину в обтягивающих брючках, сидящую на другом конце стола.

— А ты разве сама еще не знаешь, дорогая? Не может быть. Коляску-то еще не думала покупать? — как ни в чем не бывало продолжила та.

— Я только утром была у врача, собственно говоря, об этом и хотела с вами поговорить. Потому что одино­кая тихая девушка — это одно, а мо­лодая мамаша с крикливым чадом совсем другое. Ой, а вам-то кто ска­зал? — не выдержала Тина.

— А чего тут говорить? — удивилась хозяйка. — И так все ясно. Ты на се­бя давно последний раз в зеркало смотрела?

Девушка смаковала сок и думала, что в последнее время ей не хотелось этого делать.

— Давно! — призналась она. — А что со мной не так?