Тина Хакки - Убиться веником

— Три часа, любимая... Три часа... капля в море, но, по-моему, лучше, чем ничего. Программа предла­гается следующая: я тебя кормлю, потом мы гуляем, и ты провожаешь меня на вокзал, точнее, мне бы очень хотелось, чтобы ты проводила меня. - Денис смотрел на девушку влюблен­ными глазами, ему чертовски не хоте­лось уезжать из Москвы, не то чтобы сегодня, а в принципе.

— О'кей, принимается с одной по­правкой: не надо меня кормить. И еще вопрос, мы успеем доехать до меня? — Она лихорадочно просчита­ла время и поняла, что нет, они явно не успевали.

Утро было прохладным, они отре­шенно бродили по центру Москвы, пока не обнаружили себя рядом с Большим театром, и присели на од­ну из скамеек возле фонтана. Тут на небе соизволило появиться солныш­ко, торопясь хоть еще чуть-чуть по­светить. Начало бабьего лета — не самая худшая пора в Москве.

— Это, конечно, не Петергоф, - девушка просто сияла от счастья, - но, по-моему, тоже неплохо! — Она довольно улыбалась, радуясь тому небольшому кусочку счастья, кото­рый ей неожиданно отрезали от се­рой буханки будней. Тупым ножом, но все-таки...

Три часа пролетели как сон, как морок, как наваждение. Вал смотрела на часы и чувствовала, что готова отдать все, что угодно, не торгуясь, за то, чтобы Денису не нужно было сейчас торопиться на Ленинградский вокзал. Кое-как она собрала свою волю в кулак, решив не пор­тить любимому настроение, рывком поднялась со скамьи.

— Нам пора... иначе и тебе придет­ся бежать за поездом вприпрыжку. Я тебя уверяю, это не очень веселое приключение, так что пойдем...

Денис молча смотрел, как солнце запуталось в ее рыжих волосах, вы­свечивая янтарные взблески. Скольз­нул взглядом по пышной фигурке и тяжело вздохнул:

— Действительно, пора...

На вокзале ей захотелось мороже­ного. По счастью, ассортимент того, что продавалось на площади, был довольно широк. Вэл выбрала свое любимое. Задумчиво покачала го­ловой и принялась покусывать сливочный бочок. У нее было полное ощущение, что ей подсунули за­мороженный лед. Денис тоже попы­тался откусить кусочек от своей порции. Они переглянулись и хором сказали:

— Гадость!

При этом оба понимали, что дело тут вовсе не в мороженом, а в том, что с ними происходит.

— Очень напоминает кусок льда, - не удержалась Вэл. — Дай я твое по­пробую? — Она облизнула перепач­канные шоколадом губы.

— Пробуй, мне не жалко, — ответил Динька, — не хочу тебя огорчать, но, похоже, и с моим мороженым то же самое. Куски льда без всякого вкуса. А так хотелось сладкого. — Он нежно поцеловал ее в губы.

Потом они еще долго — до самого отхода поезда — целовались на пер­роне, доведя до белого каления про­водницу, которая отчаянно завидущими глазами смотрела на пару. Де­нис никак не хотел расстаться с Вэл. А ей не менее сильно не хотелось его отпускать.

Перезревшая, не в меру наштука­туренная дама в синей железнодо­рожной форме с юбкой, обнажавшей тощие коленки, не спускала с них глаз. Прошла минута, вторая, тре­тья... Тут она не выдержала (уж слишком хорош был парень, целую­щий не ее) и ядовито спросила:

— Может быть, кто-нибудь из вас двоих поедет в Питер?

Вэл и Денис переглянулись, им в голову одновременно пришла одна и та же мысль, что было бы куда луч­ше, приди они сюда просто так, по­целоваться на вокзале.

— Не грусти без меня, дорогая! - Денис усилием воли оторвал себя от Вэл и вскочил на подножку.

Окна были закрыты наглухо, она не смогла расслышать ни единого слова из того, что он говорил ей по ту сторону немытого, в грязных поте­ках, стекла. Денис понял, что его не слышно...

Последнее, что запомнила Вэл, это грустное выражение на лице Дени­са, рисующего указательным паль­цем сердечко.

Поезд ушел.

Она осталась. Воспитание, полу­ченное от строгой мамы, рукой в железной перчатке за ухо дотащи­ло ее до самого дома, не позволяя кукситься на людях, и только там она позволила себе распла­каться.

Денис сел на свое место, прикрыв глаза. На душе было горько и стыло. А мысли в голове исполняли «Полет шмеля». После сегодняшней поезд­ки ему окончательно стало ясно, что место работы нужно менять, как это сделал Борис, причем чем скорее, тем лучше.

Часть вторая

Офф-лайн

Вэл перестала понимать, что про­исходит с Денисом, он честно при­знался ей, что по делам конторые ему теперь придется бывать, как прави­ло, вне офиса. Ибо раньше ему просто давали возможность спокойно допи­сать диплом, шли, так сказать, на­встречу молодому и подающему на­дежды специалисту, а теперь он дол­жен был решать кучу проблем в раз­ных концах северной столицы. В ка­честве альтернативы она предложила общаться по электронной почте.

И теперь Денис, вместо того чтобы, сидя у партнеров, попивать кофе, а то и кофе с коньяком или коньяк с кофе, делал непроницаемое выражение ли­ца и занудным голосом сообщал, что он ждет важное письмо, и вежливо просил разрешения проверить свой почтовый ящик. Таким образом, им случалось обмениваться пятью-шес­тью письмами в день.

Вэл ругалась неприличными сло­вами, но других вариантов не было.

Дальше — хуже. Денис говорил о следующей встрече весьма невнятно.

Вэл это ой как не нравилось, она все чаще приходила к выводу, что Денис решил не испытывать судьбу и завел себе девушку поближе к дому, дабы не усложнять. Как выра­жался один из ее знакомых, девуш­ка должна жить минимум на той же ветке метро, что и он, иначе хлопот не оберешься. От этих мыслей на душе стало совсем тоскливо. Она висела в чате, умудряясь при этом молчать, не встревая в разговоры, апатично наблюдая за ходом чу­жих бесед.

Но однажды ее взгляд зацепился за новый ник. Событие! Приходит Dixi!

«Интересно, кто-то новенький и явно неглупый. Похоже, появился еще один любитель латыни», - подумала она, и пальчики с профес­сиональной скоростью отстучали: «Привет».

На самом деле ей просто слегка хо­телось отвлечься от бесконечного пе­реливания из пустого в порожнее, как сказала бы бабушка. Видит Бог, она не хотела от нового знакомца ни­чего, кроме беседы, дабы хоть чет­верть часа не думать о Денисе.

Dixi оказался на редкость милым в общении, с полуслова подхватыва­ющим любую ее шутку. Кроме того, он был из Самары, которая, как из­вестно, расположена совсем недале­ко от Тольятти, где жила любимая Тинкина сестра. Так что в обоих го­родах ей приходилось бывать неод­нократно.

«А сама, поди, москвичка?» - предположил Dixi.

«Точно, так оно и есть, только не коренная, а пристяжная!» — ответи­ла Тина.

«Телефон дай, я позвоню?» — храб­ро предложил ее собеседник.

«А, собственно говоря, зачем?» - уточнила Тина.

«А я завтра по делам в столицу приезжаю. Ты не откажешься со мной встретиться?» — прочла де­вушка в ответ.