Анна Мак–Партлин - Заверните мне луну

Я посмотрела на нее.

— Пыталась устроить выкидыш?

Эйлин бросила на меня странный взгляд.

— Нет, зачать.

Я сконфузилась.

— Извините, я неправильно вас поняла. Кто-нибудь может подменить меня? Мне действительно нужно уехать. — Конечно, — улыбнулась она.

Я поднялась, чтобы уйти.

— Надо думать, теперь ваша поездка по магазинам откладывается, — заметила она.

— Да, — кивнула я.

— Что ж, как-нибудь в другой раз, — сказала она и помахала мне на прощание.

— Надеюсь, что нет.

Мы встретились с Шоном на больничной парковке и медленно вошли в больницу. Кло сидела в отделении для амбулаторных больных. У нее был напряженный вид. Рядом беременная женщина занималась плачущим малышом. Мы с Шоном присели по обе стороны от Кло. Она улыбнулась мне, но глаза ее выдавали.

— Я всегда была мелкой душонкой, — сказала она.

Я усмехнулась. Я не знала, что еще можно сделать. Шон взял Кло за руку и сказал, что этого не должно было случиться.

Кло горько улыбнулась.

— Жаль, что мы не знали этого до того, как раскошелились на авиабилеты.

У нее начались спазмы. Я сказала, что вызову медсестру, но она ответила, что боль не настолько сильна, чтобы принимать обезболивающее.

— Вы оба так добры ко мне. Я чувствую себя жуликом. Я собиралась избавиться от него. То был мой выбор, и теперь его нет, а все так добры. — Кло снова заплакала, и ребенок составил ей компанию.

— Когда тебя выпишут, ты можешь пожить некоторое время у меня. Пока все не встанет на свои места. — Я не приглашала ее, а приказывала.

Кло отказалась, заверив, что с ней все будет в порядке. Она лишь хотела домой. Я поняла, но расстроилась, потому что испытывала потребность поухаживать за ней так же, как делали это мои родители много месяцев тому назад. Шон сообщил, что Энн и Ричард уже в пути. Она встревожилась:

— О, ради бога, они же должны были быть на полпути в Керри! Нет надобности все это устраивать.

Шон рассмеялся:

— Я думаю, Энн воспользовалась случаем, как предлогом вернуться домой. А для меня это предлог улизнуть со скучнейшего делового обеда.

— Кроме того, они могут съездить в Керри в любой момент. Дом никуда не убежит, — добавила я.

— Я не хочу, чтобы люди суетились. Мне и без того противно.

Ее губы тряслись, и мне хотелось заплакать вместо нее, но я четко понимала, что мои слезы ничуть не помогут, и закусила губу. Шон решил сменить тему:

— Я до сих пор не могу поверить в то, что они туда переезжают.

— Знаю, — согласилась я.

— Керри. Странно.

— Чем бы дитя ни тешилось, — заметила Кло.

Мы согласились.

— Я никогда не была в Керри, — задумалась я.

— Как и я, сказал Шон.

— Может, там здорово, — тоскливо произнесла Кло.

— Да, — согласилась я, и дальше мы сидели молча, пока не подошла медсестра и не разрешила Кло уехать домой. Мы помогли ей дойти до машины, обняли ее и помахали на прощание. Когда мы направлялись к моей машине, Шон заметил, что у меня грустный вид. Я призналась, что, когда мне позвонили, я запаниковала, решив, что кто-то умер, и что испытала несказанное облегчение, узнав, в чем дело, И лишь выходя из больницы, я поняла, что смерть действительно случилась, и желала Кло этого ребенка или нет, существо, которое жило в ней еще прошлым вечером, сегодня умерло. Шон обхватил меня и сказал, что у всех нас все будет хорошо, и я знала это, но в тот момент я думала не о нас.

В тот вечер я отправилась в исповедальню, потому что это было наилучшее место для беседы с Ноэлем. Очереди не оказалось. Ее никогда там не было. Как правило, приходили одни и те же две старушки. Я подождала, пока они не раскаются в своих грехах, представляя, чем же эти два божьих одуванчика могли заниматься, если каждую неделю им требовалось отпущение грехов, причем такое долгое. Когда вышла последняя, я зашла в кабинку. Там оказалось холодно, мои колени больно уперлись в скамейку. Я быстро задумалась, справедливо ли заставлять людей так мучиться, учитывая, что большинству из них уже за шестьдесят. Ноэль отодвинул раздвигающуюся дверцу, за которой показалась решетка, отделяющая святого от грешника.

— Эй, — сказала я.

— Эй, Эм, нам нужно прекращать так встречаться, — усмехнулся он.

— Что ж, если бы ты когда-нибудь поднимал телефонную трубку, мне бы не приходилось вставать на колени, чтобы поговорить с тобой.

— Я думал, ты уезжаешь на выходные.

— Планы изменились, — сказала я. — Сегодня у Кло случился выкидыш.

Его глаза дрогнули. Они всегда подергивались, если Ноэль удивлялся или не знал, что сказать. — Все в порядке, — заверила я. — Она не была готова рожать.

— Вообще-то Господь слушает нас, — сказал он.

Я горько засмеялась, как Кло до этого.

— Сомневаюсь. Он никогда не слышал меня. — Я понимала, что завожу разговор, которого обычно избегала с Ноэлем, так как не испытывала желания выслушивать его мысли о Боге и не любила ругаться с ним. Но сегодня я намеревалась выслушать его, просто чтобы, возможно, немного поднять себе настроение. — Можно задать тебе вопрос? — спросила я.

— Давай, — осторожно сказал он, чувствуя, что я нарываюсь на ссору.

— Хорошо. Откуда ты знаешь, что он существует?

— Кто? Бог? — спросил Ноэль, выигрывая время.

— Нет, дед Мороз, — с сарказмом ответила я. — Конечно Бог.

— Я просто знаю, — последовал ответ.

— Ответ неудовлетворительный, — подстрекала его я.

— Хорошо, так написано в Библии.

Я не верила своим ушам.

— И все? Потому что так написано в Библии? — «Поэтому он и расстался с нормальной жизнью?» — Хорошо, а вдруг выяснится, что Библия — это очередной вымышленный роман, который несколько тысяч лет тому назад написал обкуренный парень? Верил бы ты в Бога тогда?

Ноэль рассмеялся:

— Кое-кто обкурился сам, если такое пришло ему в голову.

— Серьезнее, — умоляла я.

— Хорошо, Эм, постараюсь, — сказал он мне. — Библия всего лишь путеводитель. Бог есть чувство, живущее во мне. Он часть моей души.

Ноэль улыбнулся, и я подумала, не обкурился ли он. Очевидно ощущая мое неудовлетворение, он продолжил: — Хорошо, ты не веришь в это. Но как же все люди, которые узрели чудо? Как же люди, перед которыми предстала дева Мария?

«Это нетрудно», — подумала я.

— Еще больше людей утверждают, что их похищали инопланетяне, а ведь таких называют душевнобольными. Я получила удовольствие от собственного аргумента, но брат рассмеялся.

— Я серьезно, Ноэль. Тебя не беспокоит то, что ты впустую тратишь жизнь на того, кто просто не существует? Он перестал смеяться и принял задумчивый вид. Я хотела, чтобы он разозлился, но Ноэль и не думал. — Моя работа — помогать людям. Как это можно считать пустой тратой жизни? Бог есть во всех нас, Эм.