Принц из Нью-Йорка (СИ) - Чапин Ксения

— Hijo! (исп. Сынок) Ты что, вздумал морить девочку голодом? — С подносом из точно таких же сэндвичей, как уплетала Серена, к нам присоединилась Фрида.

Большая, шумная, веселая, добрая семья! Именно такой я видела всю чету Картнеров.

Весь остаток дня мы смеялись, болтали обо всем нас вете, включали проигрыватель, и по очереди выбирали каждый пластинки.

Возле камина мы играли в настольные игры с малышней. Потом играли в карты чисто женской компанией, и Фрида сделала нас всех! После тотального поражения, мы все удрученно повесили головы, а она подмигнула.

— Девочки, настало время погадать немного! Нам нужно место, где нас не потревожат!

Серена и Мэг переглянулись.

— В амбар я не пойду! — Подняла руки вверх Мэган.

— Ну же! Там тепло! И дети не помешают!

Пока я обувалась, Дэрек что то нашептывал Фриде на ухо, но та отмахивалась от него, как о назойливой мухи.

Недолго помявшись, я послала ем легкомысленный воздушный поцелуй.

Суровый бородатый егерь растаял, и легкая полуулыбка осветила его лицо.

Глава 27. Дьявол воплоти

Три часа пролетели незаметно с абсолютно чужими мне женщинами. Мы заваривали кофе над спиртовой горелкой, дружно его пили, разговаривая о том, как праздновали Рождество в прошлом году и годами ранее. Даже я припомнила несколько забавных случаев из моего детства.

Как только на донышках чашек показалась гуща, Фрида принялась нам гадать. Первой Мэг, которая с абсолютно довольным видом потом вышла из амбара, притворив за собой массивную дверь. С ней было все просто — счастливая и долгая жизнь с супругом и детьми.

У Серены Фрида взяла чашку второй.

До этого момента, я не знала, что эта красивая, молодая женщина одинока. Уже около трех лет в разводе. Младшей ее дочке было всего год, когда она рассталась с мужем.

Серена сгорала от любопытства, встретит ли она еще в своей жизни любовь.

Я чувствовала себя так, будто подслушиваю исповедь прихожанина со священником, делала вид, что не прислушиваюсь к словам Фриды, но это было довольно сложно. Мне было интересно.

Сестра Дэрека тоже вышла, стоило ей узнать все, что предрекла кофейная гуща.

Я же просидела с милой Фридой дольше всех. Как завороженная, следила как ее смуглые морщинистые пальцы перекатывают глиняную чашечку.

Она говорила на английском вперемешку с испанским, указывала на символы и фигурки, вырисованные кофейной гущей.

Под конец женщина погладила меня по голове, поправила, сползший с моих плеч кашемировый шарф, и добавила:

— Я все это знала и так! С первого момента, как мы с Мигелем увидели тебя в машине! Иди к нему, hija (исп. дочка). Ходит под дверьми уже не первый час!

Мне захотелось ее обнять. Доброта, исходящая от Фриды, материнское тепло, забота, которой она окружат всю эту семью, распространилась и на меня волей случая. И я была благодарна.

Мы собрали с земляного пола горелку, склянки, мешочек с молотым кофе и чашки, выключили керосиновую лампу и вышли на улицу.

— Ну, Hijo! Посмотри, не съела я ее! Девочке полезно побыть в женском обществе! — Хотнула маленькая мексиканка. Она подмигнула мне, и пошлепала Дэрека по бедру, проходя мимо. — Не рассказывай ему ничего! Только для твоих ушей сказано было! — Бросила на последок Фрида.

— Мне не нравится, когда она так делает. — Проводил Дэрек женщину взглядом. Его темные волосы побелели от снега. На нем была красная куртка — Аляска, полностью распахнутая. Капюшон спадал с головы, и он, резким движением возвращал его на место. Ветер немного стих, но все равно неприятно подталкивал в спину.

Я, в который раз, поразилась, каким же высоким и большим был Картнер. Его верхнюю одежду, в случае чего, можно использовать вместо палатки!

— Как делает? Шлепает тебя? Неужели она не делала этого, когда ты был маленьким? — Настроение у меня было прихорошенькое! Я потянулась вверх, и смахнула снежинки с макушки бизнесмена, еле — еле касаясь кончиками пальцев.

— Когда достает чайные листья, карты Таро, и прочую дребедень! Оккультизм, Ксения! Вот что мне не нравится! Но вы — женщины! — Между лопаток легла большая ручища и подтолкнула меня к пристройке, где располагались все рабочие инструменты. Там мы уже брали лопату и бадью для ели. — И вас, женщин, так и тянет окунуться во все это с головой, довериться толкованию забавной картинки на куске картона, и ждать, когда же пророчество сработает!

— А чего ты злишься то так? Был негативный опыт? — Я быстро перебирала ногами, чтобы поспевать за Дэреком. — Предсказание из печеньки когда то не сбылось?

— Что хоть она сказала? — за нами с грохотом закрылась дверь пристройки. Дэрек дернул за цепочку, включая свет, и пошел вдоль рядов с инструментами.

— Ты же слышал, я не могу рассказать… — начала я носком правой ноги вырисовывать узоры на пыльном полу.

— Мне ты можешь рассказать все! — У задней стены что-то зашуршало, и вернулся Дэрек с охапкой пакетов с логотипами детских магазинов.

— Нет! Можно сказать, что я, Мэган и Серена дали клятву о неразглашении. — Я, шутливо, коснулась одной рукой сердца, а вторую подняла в воздух.

Бумажные пакетики полетели на свободный деревянный столярный стол.

— А если я буду тебя шлепать?

Как вообще такой мягкий голос может пробирать до костей?

— Да не будешь ты меня шлепать! — Я невольно начала пятиться назад, так как пугающего вида бизнесмен стащил с себя куртку, и шел ко мне. — Не будешь же….?

Что забавно — руки я так и не опустила. Эдакая присяжная в зале суда, которую спросили «Клянешься ли ты…?», а она ответила «Клянусь!», и до конца слушания простояла с ладонями на сердце и на корешке Библии!

Я уперлась спиной в настенный стеллаж. Отступать больше некуда!

— Урок номер один: Не давай обещаний, которых не сможешь сдержать, Ксюша.

— Кто-же знал, что меня будут пытать!

Мои руки, одну за другой, завели за спину и зафиксировали. От неожиданности я даже икнула.

— Не надо меня шлепать! Ты же уже спрашивал, чего я не преемлю! Я ответила тогда, что грубости! Ты согласился! Хорошие дяденьки не… тьфу ты! Хорошие мужчины не шлепают своих «девушек»! Это — моветон!

— Разве? — Мужчина обжег дыханием мою шею, и зловеще хохотнул.

— Это же тааааак было… ерунда! Развлечения ради!

— Зачем же тогда столько таинственности?

После крепучего поцелуя в шею, доставшегося мне, можно, наверное, даже забеременеть! Воздушно капельным путем! Очень уж порочно это было!

— Просто расскажи. — Настаивал Мистер Картнер.

Вывернуться из его захвата я не могла. Держал он не крепко, одной правой, больше дразнил, и распалял во мне какие то странные чувства. Но освобождать не спешил.

Я дернула плечом, и на мою голову посыпалась какая-то утварь. Толи снасти, толи нити для триммера, разобраться поточнее не представлялось возможности.

Свободной рукой мужчина заскользил по моей ноге, под платье, миновал бедро, линию трусиков, добрался до копчика и нырнул за резинку белья к голой и беззащитной коже.

Бедная… многострадальная моя попа!

Я пискнула и еще раз трепыхнулась. Стеллаж устоял, сыпанул в меня содержимым коробков. В волосах затерялась горсть поплавков.

— Я все расскажу! Сдам всех! Я гражданка другой страны, и в международные конфликты встревать не буду! Главная моя цель теперь — это спасти себя! Только скажите, что именно вас интересует? Как проходил ритуал? Слова? Заговоры? Информация о других участниках действа?

Я мелила какую то чепуху. Ведь шанс на то, что мы просто вместе посмеемся, еще был.

Двухметровый мужчина явно потешался! Он накрыл мои губы своими, жадно впился, глубоко проникая языком, и параллельно сжимая мою попу ладонью.

Дэрек оттянул белье и … Ёшки — матрешки! Он действительно шлепнул меня!

Я замычала.

— Все расскажу же! Зачем???

— Я передумал! Можешь хранить эту тайну! А вот я хочу…

Это одержимость. Спиритические сеансы нужно было проводить здесь и сейчас! Или это уже бы был экзорцизм?