Джулия Лэндон - Как выжить на свадьбе

– Если Оливия раздумает выходить замуж в горах или вообще откажется сочетаться браком, я буду самым счастливым человеком на планете.

– Ты это серьезно? Хочешь разрушить свадьбу Оливии из-за какой-то глупой арки?

Он передернул плечами.

– Спать я от этого хуже не стану. Уверен, это не первое похождение сей девчонки, и готов ставить все свои бабки, что не последнее.

– Это ужасно!

– Что ж поделаешь, такова истина.

У него была такая самодовольная мина, что Марни пришла в ярость.

– Ну зачем ты так? – сурово спросила она. – Каждая женщина достойна хорошей, красивой свадьбы...

– Ну что, может, пойдем? – перебил он и поставил локоть на стол. – Куда этот официант запропастился? – Он оглядел зал.

Господи, какой ужасный человек! Бедная его будущая супруга! Марни была уверена, что их поженит мировой судья и вся церемония займет не более пяти минут, после чего молодожены отправятся в какой-нибудь захолустный Тако Белл, а в понедельник, как обычно, выйдут на работу. Вполне в духе этого болвана.

– Господи, – пробормотала она, схватив сумочку, – почему бы не закрыть глаза на эту арку и не посмотреть, что будет дальше?

– Вот именно, поглядим, что маячит впереди. – Он выхватил счет у подоспевшего официанта и расписался. Захлопнув чековую книжку, перевел на Марни взгляд блестящих голубых глаз.

– Что, никакой арки, да? Разве это не обоснованное пожелание? Почти на всех свадьбах бывают арки! Впрочем, тебе-то откуда это знать! Что ты знаешь о свадьбах? С такими взглядами на жизнь женитьба тебе никогда не грозит!

Илай слегка покраснел и плотно сжал губы.

– Пусть она забудет про эту чертову арку весом в триста фунтов, – огрызнулся он, поднялся, схватил Марни за локоть и заставил ее встать на ноги. Они миновали лабиринт ресторанных столиков и направились к двери. Все это время Илай крепко держал ее руку.

– Господи, Марни, – говорил он, продвигаясь к выходу, – ты хоть подумала, как мы ее туда затащим, эту арку? Я же показывал тебе карту! Ты прекрасно понимаешь, где это место находится.

– Да, ты познакомил меня с картой, географ, – парировала Марни. – Но я думаю, что это все же ближе, чем Юпитер. Мы ведь сами туда как-то доберемся, почему бы и арку не доставить?

Метрдотель распахнул перед ними дверь. Илай с Марни одновременно перешагнули порог и остановились перед стойкой камердинера. Илай показал парню квитанцию и обернулся к Марни. Он был так близко, что она чувствовала исходивший от него аромат одеколона и еле уловимый запах вина.

Марни старалась не смотреть на его губы.

– Это тебе не съемки кассового фильма. Ты должна держать все под контролем. Если у нее денег немерено, это еще не значит, что все их нужно угрохать на эту свадьбу.

Марни ненавидела, когда люди – особенно мужчины – говорили с ней так, будто она полная дурочка. Она сложила на груди руки, запрокинула голову и вперила в Илая взгляд.

– У меня предложение: почему бы тебе не дать мне самой выполнять ту работу, ради которой вы меня наняли?

Он сморгнул. Его губы медленно расползлись в улыбке, мрачной, ничего хорошего не предвещавшей.

– Хорошо. В таком случае почему бы тебе не заняться непосредственно той работой, ради которой мы тебя наняли, и перестать корчить из себя голливудскую Барби?

– Голливудскую Барби? Ты обзываешь меня из-за того, что невесте потребовалась какая-то глупая пластмассовая арка? – негодующе воскликнула она.

Илай не успел ответить: перед ними со скрежетом затормозил его пикап. Из машины выпрыгнул камердинер и распахнул перед Марни дверцу пассажирского сиденья. Бросив на Илая испепеляющий взгляд, она шагнула вперед.

Он устремился за ней следом. Но тут произошла заминка: камердинер хотел отойти в сторону, в то же самое время Марни попыталась сесть в машину и, поспешно отступив на шаг, чтобы не столкнуться с камердинером, налетела на Илая. Если бы она наткнулась на кирпичную стену, то не почувствовала бы разницы. Илай весь состоял из мускулов: грудь у него была твердой, как из кирпича, а ноги напоминали бетонные столбы. Столкновение было чувствительным – одно из тех, когда ощущаешь боль и одновременно тебя пробирает дрожь.

Марни поспешно отскочила, не дожидаясь, пока соприкоснется с еще какой-нибудь твердой частью его тела, и быстренько нырнула в пикап.

Илай шагнул к автомобилю, чтобы закрыть дверь, и на одно краткое мгновение – очень краткое – снова окинул Марни оценивающим взглядом, который всего на долю секунды задержался на ее груди. После этого захлопнул дверцу, обошел пикап и сел за руль.

Он включил сцепление и отъехал от тротуара.

– Так на чем мы остановились?

– Дай подумать... Ах да, вспомнила. Ты поставил под сомнение мой профессионализм, намекнув, будто я несерьезно отношусь к работе.

– Ну да, как же: ты решила доставить тридцатифутовую арку на отдаленный горный хребет штата Колорадо. Готов спорить, что об арке она тебе рассказала уже после похода по магазинам. Что я и пытался тебе втолковать, Марни, – не позволяй гламурной жизни захватить себя.

– Гламурной жизни! Как же! – воскликнула она с презрением. – Нелепее ты ничего не мог придумать! – Она фыркнула.

– А разве нет? Ты только посмотри на себя, – продолжил он, направляясь к бульвару Сайта-Моника.

Она негодующе фыркнула:

– Что значит: «Посмотри на себя»?

– Как ты одета, – произнес он с таким видом, словно это все объясняет.

– А как я одета? – воскликнула Марни и оглядела свое замечательное платье. Она начинала злиться. – К твоему сведению, это шикарнейшее платье! Не обижайся, пожалуйста, но я сама знаю, что мне надеть, и не собираюсь советоваться с мужланом, который считает, что повседневная и спортивная одежда – это одно и то же!

В ответ Илай лишь рассмеялся:

– Может, я и мужлан, но я не слепой, милочка. Я говорю это тебе лишь потому, что твое платье очень красивое, понимаешь? Ты бы ни за что не купила такое прекрасное платье, если бы не отправилась за покупками с Оливией Дагвуд и «звездная» атмосфера не вскружила тебе голову. Но поверь, как только ты надоешь Оливии или просто станешь ей больше не нужна, она даст тебе от ворот поворот и сделает вид, что даже имени твоего ни разу не слышала. Гораздо лучше, если ты будешь просто выполнять свою работу, а не брататься со звездами.

Из всего сказанного Марни уловила лишь одну фразу: «твое платье очень красивое». Лицо ее невольно расплылось в улыбке, которую было невозможно согнать, как она ни пыталась. Марни вся так и лучилась. Она искоса взглянула на Илая:

– Тебе правда нравится?

Он застонал, но тоже улыбнулся:

– Попытайся вникнуть в то, что я говорю, рыжая. Никаких арок! А также никаких навороченных тортов, фарфора, серебра и званых обедов.