Памела Робертс - Голубоглазая богиня

— Писать? Но о чем? Я же репортер… И потом, какой от этого прок? Что толку заниматься тем, от чего не получишь ни цента?

— Слушай, ты просто как дитя малое. Никогда не слышал, что масса твоих коллег предпочитают работать на себя, а не на чужого дядю? — Лесли внезапно фыркнула. — А знаешь, мне только что пришло в голову, что ты пропустил сейчас, пожалуй, первые волнующие события в Эль-Дентро, верно?

Гарри расхохотался в ответ.

— Точно. Я как-то ни разу не думал об этом, а ведь ты совершенно права. Вот бы почитать сейчас «Вестник»!

— Ага! И хоть краешком глаза на Грязного взглянуть! — поддержала его Лесли. — Как он бесится…

Гарри поморщился.

— Нет, лично я с легкостью воздержусь от столь увлекательного зрелища. В жизни своей не встречал мрази, подобной Грязному Тедди и его шайке. Никак не могу понять, почему таких все боятся.

— Ишь ты, герой какой! А чего же тогда сам прячешься? — возмутилась девушка.

— Я, между прочим, не хотел, если ты помнишь?

— Я-то помню. И не только это, но и то, что у тебя два ребра с трещинами, которые за это время еще не срослись. И срастутся недели через полторы, а то и две. И еще помню, что Грязный Тедди не ленится разыскивать нас даже за пределами штата. Команду для этого отрядил.

— Ну и что?

— Да то, что это серьезно. От того, сумеет ли он нас найти и наказать, зависит сейчас очень и очень многое. Для Грязного, я имею в виду.

— Почему? — удивился Гарри.

— Как почему? Потому, что если он найдет нас, то укрепит свое положение как никогда. А если нет, то станет настоящим посмешищем. Не забывай, его подружка только что бросила. По нашей якобы вине. Что может быть для мужчины оскорбительнее и унизительнее, чем сознание собственной неполноценности? Тем более, сексуальной.

Да уж, криво усмехнулся про себя Гарри, кому и знать это, как не мне? Он кинул на нее молниеносный взгляд, чтобы понять, не намекает ли она на события прошлой ночи. Но нет, на лице ее — прекрасном и открытом — не было ни намека на заднюю мысль. Лесли говорила о Тедди и только о нем.

— Но если все так, как ты сказала, то… то Грязный рискует утратить свое положение лидера, верно?

— Естественно! Поэтому-то нам так важно залечь на дно и не высовываться. У него сейчас весьма трудное положение, и он кинет на поиски все силы и средства, что имеет в своем распоряжении. А каковы они, ты мне скажи.

— Не знаю, — откровенно сообщил Гарри. — Знаю только, что его банда держит в страхе немалую территорию, а не один только Эль-Дентро.

— Хм… я вдруг вспомнила, что Пат просил не называть имен, когда я звонила ему в последний раз. Может ли быть, что Грязный прослушивает разговоры?

Гарри пожал плечами.

— Ну, прослушивает едва ли. Но если ему придет в голову запугать телефонистов, то получить распечатку с номерами большого труда не составит.

— Тогда… — Лесли распахнула шире и без того огромные глаза и поднесла к губам длинные тонкие пальцы.

— Что? Что с тобой?

— Тогда… тогда они могут узнать, откуда я звонила…

Он внимательно поглядел на нее.

— И откуда же это было в последний раз? Ты помнишь?

— По-моему… по-моему, вчера… из того городка со смешным названием, где мы ужинали…

— А, да, Гриньи, кажется. Или Грильи… Не важно. Главное, в таком случае нам лучше двигаться дальше.

— Вот уж нет! — воскликнула Лесли. — Мы останемся тут, в Альбукерке. Сделаем все, как и собирались. Тебе необходима передышка. Хватит трястись по дорогам. Уверена, у тебя все болит, только ты скрываешь от меня. В крупном городе возможностей спрятаться больше, чем где бы то ни было. А до следующего такого же надо еще целый день ехать. — Она обвела глазами зал и продолжила: — Посмотри, на нас никто, ни один человек не обращает внимания. Чего же лучшего ждать и искать?

— Да я и не возражаю. Никоим образом.

— Вот и отлично. Тогда давай выпьем еще кофе и поедем осмотримся. Найдем жилье, может, и работа какая-нибудь подвернется… А нет, так отдохнем оба. Слушай, давай в кино сходим! Я даже не помню, когда в последний раз была.

— А что? Почему бы и нет? Развлечение не из дорогих, можем себе позволить, — согласился Гарри. Помолчал, потом добавил: — Если бы у меня было много денег, я бы повел тебя в самый шикарный ресторан.

— Я запомню, — засмеялась Лесли. — И когда ты создашь шедевр и получишь Пулитцеровскую премию, обязательно напомню тебе об этом.

8

Именно так они и поступили — поехали в центр, оставили машину на бесплатной парковке у крупного супермаркета и отправились в ближайший кинотеатр, где шла какая-то комедия, и так смеялись, что Лесли испугалась, не повредит ли это ее спутнику. А потом, покинув гостеприимный зал с удобными креслами, пошли по площади, держась за руки и разглядывая витрины магазинов.

— Посмотри, какая чудесная шляпка! — воскликнула вдруг Лесли. — Прелесть, правда?

Они подошли ближе, и он немедленно согласился. Шляпка была великолепна — светлая, с большими полупрозрачными полями и с нежными цветами, раскиданными вокруг тульи в якобы небрежном, но тщательно продуманном беспорядке. С края свисал ярлык с двумя ценами — старой, перечеркнутой красным фломастером, и новой, написанной крупно и броско: — 19.99 $.

— Черт! — энергично выругался Гарри. — Черт, черт, черт!

— Что? Что случилось? — отозвалась Лесли, отведя восхищенный взгляд от витрины.

— Ничего, — нахмурившись, буркнул он.

— Но все же…

— Сказал же, ничего.

— Гарри. Гарри, пожалуйста! В чем дело? — настаивала девушка.

— Да ни в чем. Забудь. Не обращай на меня внимания, — не глядя на нее, повторил Гарри.

— Я… я что-то не так сделала? — встревоженно спросила она. — Чем-то обидела тебя?

— Нет, Лес, это я сам себя обидел, — мрачно произнес ее спутник. — Сам себя…

— Гарри, ну что с тобой? Что произошло? Ведь только что все было в порядке… — растерянно продолжала расспросы Лесли.

Не было, к сожалению, не было, мысленно возразил Гарри. И уже давно не было. Да, давно… После Дженни… После того как она ушла, ничто не было в порядке. А я… я не обращал на это внимания и плыл по течению. Позволил себе опуститься, лишиться чувства собственного достоинства, забыть о том, что значит быть мужчиной. Да-да, в прямом и переносном смысле. Даже в прямом… Особенно в прямом…

Гарри усмехнулся и снова с горечью вспомнил события минувшей ночи.

Да уж, Дженни, дорогая, ну и наследство ты оставила мне… И теперь, теперь… Боже, какой позор! Не иметь возможности потратить какие-то жалкие двадцать долларов, чтобы доставить удовольствие девушке, столько для меня сделавшей! Да что там сделавшей… понравившейся мне девушке! Впервые за столько лет я встретил девушку, и что в результате? Ничего! Огромное и жирное НИЧЕГО! Я струсил и не смог ничего в постели, а сейчас не могу удовлетворить ее материально, заявил он самому себе в приступе самобичевания.