Мейвис Чик - Любовник тетушки Маргарет

Я понимала, что она не хотела обидеть меня этим замечанием, и тем не менее не отказала себе в удовольствии сообщить о завещании миссис Мортимер, своем годичном отпуске и решении начать новую жизнь; маленькую деталь, касающуюся будущего любовника, разумеется, утаила. Энергичная поддержка подруги снова примирила меня с ней.

— Слушай, это же блестящая идея. Замечательно! Именно то, чего ты заслуживаешь. — Я расцветала в лучах ее горячего одобрения. — И знаешь, — Верити наклонилась ко мне через стол так, что ее крупные серьги звякнули о чашку, — я даже не подозревала, что ты на такое способна. — Тут она снова слегка увяла. — Только наслаждайся свободой solo, — посоветовала она, — а то потеряешь год, как потеряла его я. — Чашка в очередной раз со стуком опустилась на стол. — Или еще лучше — мы могли бы, например, вдвоем отправиться на машине куда глаза глядят. Подруги по несчастью — и к черту всех мужчин.

Момент, безусловно, был неподходящий, чтобы сообщать ей, что я вознамерилась повернуть реку своей жизни в эротическое русло.

Дав страшную клятву над кофейной чашкой, что буду, выражаясь метафорически, поклоняться лишь Диане и покажу нос Венере, я продолжала рассматривать разные возможности. Даже когда антенна отключалась, плавники сами собой выносили меня на поиск добычи. Вообще подобный гипертрофированный интерес к особям мужского пола очень нервировал. Теперь я понимала, как чувствуют себя всякие ползучие гады, когда у них наступает сезон спаривания. Если же и антенна, и плавники действовали одновременно, положение становилось и вовсе угрожающим, потому что в сферу моего внимания и оценки попадали все, вплоть до рассыльных из лавок зеленщиков. Порой я начинала сама себя побаиваться. Но в то же время испытывала щекочущее любопытство. Единственное, что было необходимо, — это отыскать антенну, настроенную на меня, или набор мужских плавников, гребущих навстречу.

В качестве транквилизатора я попыталась использовать чтение — не отрывочное десятиминутное чтение перед сном, а глубокое и основательное. Ради этого я решила обследовать секцию романов в библиотеке по той же методе, по какой осваивают ассортимент деликатесов в гастрономе: пробовать неизведанное, не ограничиваясь старым добрым чеддером. И как раз в тот момент, когда этим занималась — то есть водила пальцем по корешкам, время от времени вынимая ту или иную книгу и пробегая глазами аннотацию на обложке, — я уткнулась носом в замшевый пиджак, к которому прилагались модные бежевые твидовые брюки и извиняющаяся улыбка. Но вместо того чтобы, как требуют в подобных случаях правила приличий, ответить мужчине, на которого налетела, такой же вежливой улыбкой, я почувствовала, что моя антенна подает сигнал тревоги. Мужчина. Одинокий? Как это узнать? По обручальному кольцу. Я посмотрела на его руки. Он был в перчатках. Наши взгляды встретились поверх стопки книг, которую он просматривал. Я вспомнила, что толком не почистила зубы, выходя утром из дому (когда живешь одна и не работаешь, возникает соблазн делать уступки собственной лени), не говоря уж о том, что не смазала свой плавниковый аппарат. Перевела взгляд на книгу, которую незнакомец держал в руках. Видимо, он уловил в моих глазах острый читательский голод.

— Вы хотите эту?

— А она интересная? — спросила я, отметив его сообразительность.

— Вообще-то я еще не читал, — лаконично ответил он и добавил: — Потому-то и снял с полки.

Пока я размышляла, что бы еще сказать, он, конечно же, покинул мои территориальные воды, не удосужившись обернуться. Тем краткое знакомство и закончилось. Но пудинг был надрезан, обнажилась соблазнительная фруктовая начинка, и воздух наполнился ароматом. Каждый новый день теперь сулил авантюру. Я поняла, что, внешне приближаясь к сорока, внутренне я снова стала женщиной чуть старше двадцати, какой была в далекие времена до Саскии. Мысленно осадив себя предостережением не воспринимать это буквально и помнить о том, что годы даруют мудрость, коей не следует пренебрегать, я снова бодро нацелилась на охоту за Любовником Тетушки Маргарет.

Выйдя из библиотеки, я произвела настройку всей своей улавливающей аппаратуры — антенны, плавников, чувствительных пальцев, — включила ее на полную мощность и, удостоверившись, что выгляжу весьма аппетитно, направилась в ближайший магазин. Как ни странно, несмотря на всю мою робость, внутренний голос тихонько твердил: «Никогда не знаешь заранее, где…» В самом деле, мало ли кто мог удостоить своим посещением этот стоящий на бойком месте мини-маркет, заставленный желтыми ящиками с аптечными резинками и дешевой туалетной бумагой. Даже Харви Кейтелю[14] может иногда понадобиться лионский фруктовый пирог.

Я начала скучать по коллегам-окантовщикам, но когда, взяв выходной от охоты, заявилась в мастерскую, Джоан вела себя как-то очень уж по-хозяйски, демонстрировала крайнюю занятость и даже поставила приготовленную для меня чашку кофе — купленного, между прочим, мной, кофе — на тот край стойки, который предназначался для клиентов. Я поняла намек. Слишком долго я с упорством классной наставницы учила сотрудников быть ответственными, самостоятельными и не бегать ко мне по каждому пустяковому поводу, чтобы винить их за то, что они усвоили мои уроки.

— Были какие-нибудь интересные клиенты? — спросила я. Мне достало такта не уточнять: «Например, одинокие мужчины?»

Джоан сообщила, что они прекрасно справляются, дела идут как обычно и даже хозяйский сынок не слишком мешает. Он является к одиннадцати, потом уходит на обед, иногда возвращается после, а иногда и нет.

— Вы прикрывайте его, когда отец интересуется, — посоветовала я, потому что считала: чем дальше хозяйский сынок от мастерской, тем меньше от него вреда.

Покончив с кофе, я с трудом удержалась, чтобы не приложить руку к незаконченной флорентийской позолоченной рамке. Джоан убрала пустую чашку.

— Мы вам позвоним, если будет нужно, — сказала она. Я поняла намек. По-настоящему хороший менеджер умеет переложить свои обязанности на другого, у него на столе нет ничего, кроме телефонного аппарата и фотографии детей. Я передала свои функции и могла спокойно отправляться домой.

На автоответчике сообщений не оказалось, а вот на коврике под дверью… смотри-ка! Белый конверт отличного качества, адрес написан перьевой ручкой, штемпель почтового отделения в Суррее, внутри — приглашение. Приглашение было от Джулиуса и Линды. Они устраивали вечер в узком кругу «в память о моей покойной матери» и были бы «рады видеть Вас…».

Уж не знак ли это свыше? Может, миссис Мортимер даже с того света помогает мне устроить судьбу? Если не считать этого приглашения, светских мероприятий в моей жизни не было. А в их отсутствие практически негде знакомиться с новыми людьми, тем более с потенциальными любовниками. Я постоянно твердила себе, что должна быть осмотрительной, осторожной, благоразумной, не бросаться на первого встречного, но к концу первой недели охоты была готова очертя голову кинуться в пропасть за любым мужчиной в возрасте между двадцатью и шестьюдесятью пятью, не имеющим жены и пуделя.