Джил Гаскойн - Ты в моей власти

– Я начала привыкать к вашей новой стрижке, – сказала Мей. – Мне нравится, по-моему, вам идет.

– Спасибо. – Розмари улыбнулась ей.

Мей отошла, но в тот момент, когда помреж объявлял, что до начала записи осталось пять минут, снова на минуту подбежала к Розмари.

– Ах да, чуть не забыла. Пришел приятель Эллы, Дерек посадил его тоже в будку.

И она исчезла.

Ноги у Розмари подкосились, она ухватилась за монитор, около которого стояла.

– Мей! – крикнула она, вернее, как-то хрипло прошептала – голос не повиновался ей. – Мей, вернись. Какой приятель?

Но костюмерша уже ушла. Венди, в обязанности которой входило проверять грим перед съемкой, коснулась расческой волос Розмари на затылке.

– Не трогай! – сердито крикнула Розмари.

Девушка отступила на шаг.

– Извините. Я хотела поправить, – с удивлением в голосе сказала она.

– Прости меня, Венди. Я сорвалась. Нервы разыгрались. У тебя есть зеркало?

– Вы прекрасно выглядите.

Розмари взглянула в маленькое зеркальце и встретилась глазами с молодой женщиной, которая стояла, как всегда, на том же самом месте, как и неделю назад. Ей было ясно, что причиной всему – присутствие Бена. Вечер простирался перед ней чудесный и заманчивый, а шоу было всего лишь небольшим холмом, который нужно преодолеть.

Шоу пошло плохо. Розмари несколько раз запиналась, и каждый раз приходилось останавливать запись и начинать сначала. Телесуфлер полностью вырубился, и Розмари, совершенно беспомощная без своих заметок, безуспешно пыталась вспомнить хоть что-нибудь из заранее подготовленных вопросов гостям. В конце концов она окончательно запуталась, и Дерек, прервав запись, отправил Энн поговорить с ней.

– Розмари, хочешь подождать, пока будет готов другой телесуфлер? – спросила Энн.

– Сколько?

– Не знаю.

– Боже мой, на что ты годишься. Попроси Мей принести мои записи. Я справлюсь.

Энн почти в панике убежала, сдерживая слезы, уязвленная презрением, прозвучавшим в голосе Розмари и явно написанным на ее лице. Розмари готова была откусить себе язык.

«Ну и молодчина ты, Розмари, – подумала она, – ударить поверженную». Она решила завтра послать Энн цветы и записку с извинениями. Публика в студии начала вставать с мест, некоторые выходили из зала. Дерек послал «разогревщика» усадить всех на места, а сам подошел к Розмари. Венди поправляла ей макияж.

– Все в порядке, Розмари? – обратился к ней Дерек. – Ничего страшного, подумаешь, несколько оговорок.

Она прикрыла рукой приколотый к платью микрофон.

– Дерек, наш знаменитый гость, который должен приехать, боюсь, может оказаться пьяным. Пусть кто-нибудь приглядит за Тони. Я знаю за ним такую привычку.

– Будет сделано.

– И, пожалуйста, передай Энн мои извинения. Я не хотела ее обидеть. Просто слегка поддалась панике.

Розмари улыбнулась ему. Дерек ответил улыбкой и поднял большой палец, подбадривая ее.

Шоу продолжалось. Когда раздалась музыка в честь появления последнего гостя, сердце Розмари упало. Увидев его, она поняла, что он слишком пьян, чтобы все сошло благополучно. Она встала, вытянула руку в приветствии, дожидаясь, пока квартет закончит мелодию.

– Тони, как приятно увидеть тебя снова. Добро пожаловать.

Гость споткнулся, поднимаясь на подиум, где стояли диван и кресла для участников беседы, а Розмари поспешно протянула руки, чтобы помочь ему устоять на ногах.

– Ух, вот это да, детка, – пробормотал он. – Что за идиот понаделал здесь ступенек?

С этой минуты шоу приобрело совершенно ему не свойственные черты балаганного действа. Публика глядела во все глаза, смеялась и, затаив дыхание, ждала реплик актера, который был всем известен и как блестящий исполнитель сложнейших ролей, и как горький пьяница. Розмари знала, что цветистые выражения потом можно будет вырезать, но добиться от этого человека связных ответов оказалось довольно тяжелым делом. Не в первый раз она сталкивалась с трудным собеседником. За несколько минут до финальных аккордов помощник режиссера стал знаками показывать ей, что пора заканчивать беседу. Актер же в это время совершенно запутался в длиннейшей фразе и, казалось, не совсем понимал смысл того, что говорил.

– Тони, дорогой, нет слов, как чудесно было снова побеседовать с тобой. Жаль, мы не можем продолжить наш разговор. Ты так замечательно говорил, что время пронеслось незаметно и наша передача подошла к концу. – Она накрыла его ладонь своей.

Актер посмотрел на нее мутными, налитыми кровью глазами.

– Боже, терпеть не могу баб, которые перебивают меня. – Он выдернул свою руку и поднялся, заметно пошатываясь. – Неужели у вас тут нет ни одной сволочи, чтобы принести выпить?

Публика застыла, разинув рты, а Дерек из контрольной будки завопил:

– Да уберите от этого идиота камеру! В сторону! И валяйте вашу чертову музыку!

Квартет заиграл громко и поспешно, пианист пытался громкими аккордами заглушить собственный смех. Розмари встала, отколола от платья микрофон, сошла с подиума и направилась из студии в контрольную будку. Актер-»разогревщик» остался заговаривать донельзя возбужденную публику, а смущенная ассистентка помогла подвыпившему нарушителю спокойствия удалиться. Его голос раскатывался вдалеке, чувствовалось, что он вполне доволен произведенным переполохом.

Энн была бледна, ее трясло. Розмари взглянула на нее.

– Где Дерек? – спросила она спокойно, не давая заметить своей злости.

– Идет, – тихо ответила Энн.

Звукооператор стоял, прикрыв рот рукой. Скорее всего пряча ухмылку, но Розмари в этот момент было не до веселья.

– Дерек, что случилось? Похоже, ему просто подсунули бутылку!

– Мне очень жаль, Розмари. Я разберусь с этим. Думаю, при монтаже кое-что удастся спасти. – И он коснулся руки Розмари. Она вздрогнула.

– Пусть его выкинут отсюда, – сказала Розмари и направилась в свою комнату. Оказавшись там, она налила себе виски и, пока переодевалась, выпила.

Мей, убирая ее костюм, покачивала головой.

– Ужасный человек. С вами все в порядке?

– Да, вполне. У тебя нет сигареты?

– С собой нет. – Было заметно, что Мей удивлена.

– Ну да, это не важно. Я просто спросила. Увидимся на следующей неделе.

– Да, в последний раз. Ну, уж хуже, чем сегодня, быть не может.

Наверху, в комнате для гостей, как обычно, толпился народ. Только пьяницы Тони и его свиты нигде не было видно. Розмари направилась прямо к Фрэнсис и Бену, стоявшим с бокалами в руках и слушавшим Дерека.

– Здравствуй, сокровище! – по обыкновению громко приветствовала ее Фрэнсис. – Принесите же этой женщине выпить. Ей это необходимо. Хочешь сигаретку?