Джил Гаскойн - Ты в моей власти

Они поцеловались, и Розмари улыбнулась Бену через плечо подруги.

– Привет, Бен.

Он наклонился и коснулся губами ее щеки. Прикосновение небритой щетины пробудило в ней воспоминания о прошедшем уик-энде.

– Привет, Рози. Не сердишься, что я появился без предупреждения?

– Н-н-нет, пожалуй, нет. Но, должна сказать, ты выбрал подходящий вечер. – Она взяла из чьей-то руки протянутое ей виски и повернулась к Фрэнсис: – Кажется, я возьму у тебя сигарету.

– Держи, радость моя.

Дерек мгновенно поднес ей зажигалку.

– Похоже, никто не знает, каким образом этот тип ухитрился напиться. Но ты, дорогая, как всегда, была великолепна.

За его спиной Фрэнсис делала Розмари знаки.

Розмари спросила:

– Ты заказала где-нибудь столик, Фрэнни?

– Да, конечно. Я пригласила Бена пойти с нами. И просто в отчаянии, что твой замечательный продюсер торопится домой.

Дерек повернулся и поцеловал ей руку. Розмари и Бен улыбнулись. Глаза их встретились, и они долго смотрели друг на друга. Он коснулся ее локтя. Кожа ощутила знакомое возбуждающее прикосновение его пальцев. Тревога и сомнения, мучившие ее, исчезли. Он был здесь. Их ждала ночь.

– Пойдем ужинать, – торопливо сказал он, как будто хотел, чтобы прелюдия вечера поскорее закончилась.

Впервые за двадцать пять лет знакомства ей захотелось, чтобы Фрэнсис не было рядом. Попрощавшись со всеми, они отправились в «Каприс» на студийном лимузине. Все трое уселись на заднем сиденье, Фрэнсис усадила Бена в середину. Розмари чувствовала легкое опьянение, голова кружилась после сигареты. Бен взял ее руку и нежно поглаживал большим пальцем, перебирая кольца. Она, поражаясь собственной смелости, считала часы до того момента, как они окажутся в постели.

6

Вновь это был ужин втроем. И опять ресторан оказался битком набит знакомыми.

Как только они сели за столик, Бен сказал:

– Сегодня у тебя получилось настоящее шоу, Рози.

– Нам очень понравилось. – Фрэнсис помахала официанту, чтобы тот принес вина.

– Просто кошмар, – отозвалась Розмари. – Я все время боялась, что случится нечто подобное.

Бен рассмеялся.

– Да брось ты, это было великолепно. Mне доводилось слышать восторженный рев в театре, но чтобы по ящику!

– Энн совершенно безнадежна, – сказала Фрэнсис, меняя тему. – Как ей, черт возьми, удается сохранить работу? По-прежнему cпит с этим скотом?

– Дерек помирился с женой. Осенью Энн выставят из шоу.

– Бедная дуреха. Они так хорошо подходили друг к другу. Представить невозможно, как кто-нибудь из них сможет совокупляться с другим партнером. Ух, даже мысль об этом вызывает отвращение. Впору вообще отказаться от секса.

– Не обращай внимания, Бен, – сказала Розмари. – К концу дня Фрэнсис способна говорить одни лишь гадости. Но она хороший человек, и я ее люблю.

– Да я не против, – ответил Бен. – Мне нравится, когда женщины крепко выражаются.

Они с Фрэнсис улыбнулись друг другу. Розмари могла бы и приревновать, если бы не знала свою подругу как облупленную. А вот Бен оставался величиной совершенно неизвестной, да и мысли об Элле не давали покоя.

Они сделали заказ и потягивали вино в ожидании еды. Бен, сказав: «Мне надо кое-куда отлучиться, прошу у дам прощения», встал, но задержался у соседнего столика поговорить с хорошенькой бойкой девицей. Розмари смотрела на него обожающими глазами. Фрэнсис наблюдала за ней.

– Слишком уж откровенно, сокровище мое. Он знает, что получил тебя.

Розмари повернулась к подруге.

– Я совсем обезумела, правда? Он тебе нравится?

– Совершенно очарователен. Ты довольна? Но я-то не влюблена. Они становятся совсем другими, стоит только подпасть под их обаяние.

– Послушать тебя, так это ужасно.

– Скорее опасно. Ты слишком доверилась ему. Оставь что-нибудь про запас.

– Не могу. Не знаю, как это сделать, да и поздно уже.

Фрэнсис, наклонившись через стол, покачала головой.

– Радость моя, ты разносишь свою жизнь в клочья. Нельзя разрушать все и к тому же так быстро. Хотя бы узнай его поближе. Пойми, что он за человек.

– Я знаю, что это долго не протянется, Фрэнни. Я не дура. Между нами разница в семнадцать лет, какое уж тут, к черту, будущее?

Достав сигарету, она поспешно закурила.

– Но, я думаю, что мне этого все равно хочется. В общем, не знаю… Я уже позабыла, как это бывает. И жду не дождусь, когда он притронется ко мне. Что с этим поделаешь?

Фрэнсис серьезно посмотрела на нее, а потом рассмеялась.

– Ну, тогда вперед, детка. Ты всегда сумеешь склеить осколки. Ты сильнее любого из нас. Однако именно тебепридется быть страдающей стороной… А о чем вы с ним говорите?

– Мы не так уж много и говорили. Он обожает заниматься любовью, есть и молчать. Именно в таком порядке.

Фрэнсис засмеялась громче, и несколько человек обернулись в их сторону.

– Что ж, мой ангел, меня бы это вполне устроило, поэтому скажу тебе одно – если ты видишь какую-то перспективу, возможно, все будет в порядке. Ему отчаянно хочется поскорее содрать с тебя юбку сегодня вечером, так что не мешкай.

– Ты слишком… романтичная, – сказала Розмари с иронией. – Я бы выразилась иначе.

– Постарайся сделаться ему необходимой, – понизила голос Фрэнсис. – Таких, как он, только этим и берут.

– Что значит «таких, как он»? Каких? – быстро спросила Розмари, нахмурившись при мысли, что подруга углядела в Бене нечто такое, что она сама пропустила.

– Вспомни свое первое впечатление о нем. Это основной инстинкт. Он редко обманывает, а ты птаха старая и мудрая, тебя не проведешь.

Фрэнсис приложила палец к губам – вернулся Бен и уселся на свое место. Он притронулся к руке Розмари, все еще напряженной, облизнул губы, показывая ей кончик розового языка и глядя на нее невозмутимо, но со значением. Несомненно, он знал, что говорили именно о нем, и, как поняла Розмари, радовался этому. Она отняла руку и уставилась в тарелку с устрицами, которую только что поставили перед ней. Внезапно от этой бесподобной самонадеянности Бена она почувствовала дурноту, и ей совершенно расхотелось есть.

В час ночи Фрэнсис по обыкновению безапелляционно произнесла:

– Не вздумайте спорить – за ужин плачу я.

Розмари стала возражать, а Бен, крепко сжимая под столом ее руку, поблагодарил.

– Я собираюсь взять такси, – сказала Фрэнсис, которая жила в восточной части Лондона.

– А меня не подбросите? – спросил Бен. – Это в Хэкни.

Фрэнсис выдержала паузу, глядя на него во все глаза. Розмари почти перестала дышать, а сердце у нее колотилось очень сильно и, она была уверена в этом, очень громко.

– Вы поедете домой? – осведомилась Фрэнсис.