Джил Гаскойн - Ты в моей власти

Большинство звонков в это утро было деловых, в основном относительно записи шоу в следующий четверг. К большому удивлению Розмари, около одиннадцати позвонила мать. Обычно она дожидалась, пока позвонит дочь.

– Розмари?

– Мама? Вот это сюрприз. А я собиралась позвонить тебе сегодня ближе к вечеру и узнать, когда у тебя на этой неделе есть свободное время.

– Свободное? Что ты хочешь сказать? Я никогда никуда не хожу. Я звоню, потому что несколько дней ничего не знаю о тебе и хочу проверить, все ли в порядке. Когда мы виделись в последний раз, мне показалось, ты чем-то обеспокоена.

– Обеспокоена? Нет, все в порядке. Просто была занята. Я хочу сказать: в этот уик-энд. Прости.

Бетти казалась недовольной.

– Элла уехала?

– Да, в прошлую пятницу.

– А ты уезжала куда-нибудь на уик-энд?

Розмари помолчала.

– Нет. У меня был… друг здесь. – Она поколебалась, прежде чем произнести «друг», но любое другое определение шокировало бы мать. Она перевела разговор: – Водонагреватель работает? Ты попросила их прислать счет мне?

– Да, прекрасно работает. Счет пошлют тебе. Я не могла разобраться, как действует регулировка времени, но миссис Друэтт, соседка, заглянула на чашку кофе и любезно все мне объяснила. Не знаю, что бы я без нее делала.

Розмари всегда поражало, как легко мать умеет заставить ее почувствовать себя виноватой в том, что не уделяет ей достаточно внимания. Почти всегда в разговорах с матерью Розмари испытывала желание извиниться неизвестно за что. Она снова спросила:

– Так какой вечер тебя больше устраивает? Я занята сегодня и в четверг.

– Дважды на этой неделе я иду играть в бинго. Позвони мне, когда ты будешь свободна. Передавай привет Элле, если она позвонит. Надеюсь, ее спектакль пройдет с успехом.

В раздражении, не понимая, зачем мать звонила, разве что напомнить дочери о своем существовании, Розмари услышала, как на том конце провода щелкнула о рычажок трубка.

Вечером Розмари отправилась в супермаркет, останавливаясь перед каждым прилавком, чтобы что-то бросить в тележку, и раздумывая, что покупать, если Элла так надолго уехала. Может быть, сесть на диету? Она взяла несколько упаковок замороженных малокалорийных блюд и решительно прошла мимо кондитерского отдела, вдруг сообразив, что впервые за много лет пошла в магазин без списка покупок.

Потом зашла в магазин деликатесов, где они с Беном были в то первое воскресенье, и улыбнулась, почувствовав, как при одном воспоминании всю ее охватил жар. Она сделала несколько покупок и поспешила домой на случай, если он вдруг позвонит. На автоответчике было четыре сообщения. Все касались следующего шоу. От Бена – ничего.

Разочарование не покидало ее, пока она готовила чай и пила его, доедая два последних шоколадных печенья. «Завтра я приду в порядок», – уверила она себя и, оставив чашку на столе, поднялась наверх, чтобы подготовиться к встрече с Фрэнсис. В четверть восьмого, когда Розмари появилась в «Сан-Франческо», Фрэнсис уже была там. Она заказала бутылку «Фраскати» и сидела с бокалом и непременной сигаретой, которую держала на отлете, и что-то оживленно говорила внимательно слушавшему официанту.

– Как же я рада тебя видеть. Я так соскучилась, – сказала Розмари, усевшись.

– Как это вино, подойдет? Пей скорее, догоняй меня. Это развяжет тебе язык, и я услышу все твои новости.

Официант налил Розмари вина и принес им меню. Фрэнсис подняла рюмку.

– Салют, дорогая моя. Прости мне сигарету, я опять начала курить. Не сердись.

Розмари засмеялась и сказала:

– Что за ерунда, дай и мне одну.

– Боже мой! – Фрэнсис поднесла к сигарете подруги горящую свечу, затем попросила: – Позволь мне заказать. Ты голодна?

– Весь день почти ничего не ела.

– Прекрасно. – Фрэнсис подняла руку, подзывая официанта. – Alfredo, per favore… – И ужин был заказан.

Дожидаясь, когда принесут еду, они тихо беседовали, сидя за маленьким столиком в углу.

– Ну, – сказала Фрэнсис, – что за чертовщина могла случиться в твоей размеренной и спокойной жизни?

Розмари улыбнулась.

– Я встретила человека. Не знаю даже… Почти юношу.

– И что же ты? Завела себе пажа?

Розмари представила себе Бена.

– Пажом его ни в коем случае не назовешь. – Она засмеялась при этой мысли. – Мы познакомились у меня на дне рождения. Он – приятель Эллы, то есть бывший. Через неделю он пригласил меня поужинать, и я согласилась. Скорее всего потому, что всю неделю не могла выкинуть его из головы. Так или иначе, но мы провели уик-энд вместе. У меня дома. Преимущественно в постели.

– У меня нет слов… – Фрэнсис через стол коснулась руки подруги. – Ну и как, хорошо было? С тобой все в порядке? Значит, все-таки не совсем исчезло…

Они обе рассмеялись старой шутке, затем Фрэнсис спросила:

– Сколько ему лет? Чем он занимается?

– Ему тридцать три. Очень красивый. Во всяком случае, мне так кажется. И просто боюсь тебе сказать, что он актер.

– Да, моя дорогая, ты ничего не делаешь наполовину. – Фрэнсис откинулась на спинку стула и прикурила новую сигарету от еще не погасшей. – Дай-ка я теперь перескажу тебе, как я это поняла. После нескольких встреч ты приглашаешь молодого красавца актера провести уик-энд у тебя дома, в постели. Ничего не упустила? Неплохо для женщины, клявшейся провести остаток жизни в целомудрии.

Розмари сказала:

– Существует проблема. Связанная с ним. И с Эллой, как я думаю. Не знаю… Он довольно скрытен.

Фрэнсис внимательно смотрела на нее сквозь сигаретный дым.

– А что с Эллой?

Розмари отпила вина. Помолчала. И наконец сказала:

– Он бывший любовник Эллы.

Несколько минут стояла тишина. Затем Фрэнсис расхохоталась. Розмари смяла в пепельнице окурок сигареты. Она была уверена, что посетители ресторана смотрят на них, привлеченные ее известностью и хриплым смехом Фрэнсис.

– Ш-ш-ш, – попробовала успокоить ее Розмари и, не выдержав, улыбнулась сама.

Наконец Фрэнсис произнесла:

– Я всегда в тебе что-то такое подозревала. Что, ты действительно отбила у дочери любовника?

– Нет-нет, там все давно кончилось, они оба это сказали. Это не совсем так. – Розмари понизила голос. – Очень странное ощущение, Фрэнни. Я все думаю: неужели он сравнивает нас?

– То есть, – тоже прошептала Фрэнсис, – так ли ты хороша в постели, как Элла?

– Ради Бога, не говори так, – торопливо пробормотала Розмари.

Она чувствовала, как вино ударило в голову, а сигарета с непривычки еще усилила его действие. Она взяла из вазочки, наверное, уже пятый или шестой гренок и намазала его толстым слоем масла, прежде чем отправить в рот.

Фрэнсис поглядела на нее, затем взяла тарелочку с маслом и быстро сунула ее проходившему мимо официанту.