Шарлотта Лэм - Соблазнитель в деловом костюме

— Лучше бы Лизе остаться с тобой, тем более в такое сложное время! Ей сейчас нужно особенное внимание.

Он вспыхнул, как порох.

— Знаю, но благодаря твоей фирме, я по уши завален работой. У меня нет времени возиться с ней.

Сушилка неожиданно отключилась. Бьянка начала вынимать свои вещи.

— Я должна одеться, — сухо сказала она. — Если ты повезешь Лизу к Хестонам, то, может, высадишь меня возле какой-нибудь ближайшей станции?

— Я притащил тебя сюда, я и отвезу обратно, — отрезал Мэтт. — В любом случае мне нужно вернуться в Лондон.

Бьянка не ответила. Резко развернувшись, она ушла, неся в руках стопку одежды. Она оделась, нашла свою сумочку и красную кашемировую накидку, а затем уселась на кровать и задумчиво уставилась в окно. Девочку ей было жаль до боли. Она по себе знала, каково это, когда родному отцу на тебя наплевать, когда он хочет избавиться от тебя и, в конце концов, уходит. Как может Мэтт быть таким черствым и бессердечным?

Когда она спустилась на первый этаж, Мэтта не было видно — скорее всего, он вернулся к работе.

Примерно через час сверху донесся Лизин голосок, и Бьянка бегом помчалась в детскую. Мэтт появился секунду спустя. Девочка, раскрасневшаяся, с сияющими глазами, протянула руки ему навстречу, и он вытащил ее из кровати.

— Я сложил ее вещи. Мы уезжаем.

Лизина спальня выглядела так, словно в ней разорвалась бомба; дверцы шкафов были раскрыты, вещи на полках — смяты и свалены в кучу. Собираясь, Мэтт перевернул комнату вверх дном.

— Хочу Кенгу, — потребовала Лиза, так что Мэтту, прежде чем уехать, пришлось отыскать ее любимую игрушку. В конце концов, он умудрился запихнуть девочку в машину. Лиза устроилась на заднем сиденье, глядя в окно и бубня себе под нос, — Я шпион… «Д» это дерево… «Л» это лошадка…

Ей не нужны были партнеры для игры. Она привыкла к одиночеству и прекрасно умела развлекать себя сама.

— Ты знаешь дорогу к дому Хестонов? — спросила Бьянка.

Мэтт взглянул на нее из-под густых, шелковистых ресниц, позолоченных солнцем. Он был одет в кремовую рубашку, темно-коричневую парусиновую куртку и такие же брюки. Судя по всему, этот костюм был куплен не в дешевом универмаге.

— Они живут в Букингэмшире, но дорога займет не более двух часов.

— А потом тебе придется еще и меня отвозить. Разве ты не собираешься съездить к матери?

Мэтт покачал головой.

— Я полчаса назад звонил в больницу. Она еще не отошла после наркоза, так что мне посоветовали сегодня ее не беспокоить.

Бьянка поморщилась.

— Как жаль; надеюсь, завтра ей будет лучше.

— Медсестра говорит, что многие пожилые пациенты тяжело переносят наркоз. Она обещает, что моя мать скоро поправится; просто ей понадобится больше времени на восстановление.

— «К» это кенгуру, — сказала Лиза. Она помахала игрушкой. — Видишь, папа?

— Да, вижу, дорогая. «К» это кенгуру.

Почти всю дорогу девочка болтала сама с собой на заднем сиденье.

— Ты бывала у Хестонов? — спросил Мэтт.

Бьянка покачала головой.

Похоже, Мэтт ей не поверил.

— Даже когда Сара с детьми ездила отдыхать в прошлом году?

— Нет.

— Вернувшись, Сара обнаружила в доме женские вещи, и поняла, что Дон кого-то приводил.

— Она думает, это была я?

— Ты главная подозреваемая, — с усмешкой согласился Мэтт.

— Это не я, и понятия не имею, кто это мог быть.

Бьянку раздражал его иронический, презрительный тон. Какое право он имеет обвинять ее? Он заявляет, что не любит Сару Хестон, но явно неравнодушен к ней и верит каждому ее слову.

Мэтт недолюбливает Дона… и не только потому, что Дон пытается завладеть его компанией. Бьянка полагала, что причины его враждебности лежат более глубоко. Возможно, и Дон чувствует нечто подобное… подозревает ли он свою жену в связи с Мэттом Харном? Нет, вряд ли. Дон очень высокого мнения о себе и даже представить не может, что его жена способна отдать предпочтение другому мужчине.

Но разве можно в чем-то быть уверенной? На самом деле Бьянка не понимает ни Дона, ни Мэтта. Мэтт Харн до сих пор считает ее любовницей Дона и не скрывает своего отношения к ней.

А что касается Дона, он преследовал ее с тех пор, как она пришла в его фирму, настойчиво и упорно домогался, так и не смирившись с ее отказом.

Но при этом он сам предложил ей соблазнить Мэтта Харна! Как он мог? Бьянка почувствовала подступающую тошноту. Объяснение может быть только одно. Дон относится к ней, как к вещи, а не как к человеку с правами, чувствами и собственными мыслями. Он видит в ней сексуальный объект, который можно использовать в собственных целях. Объект, которым он хочет владеть во всех смыслах этого слова.

Она похолодела, представив себя в его постели.

Лучше умереть. Ее бы вырвало от отвращения, если бы он только прикоснулся к ней.

Бьянка с изумлением поняла, что за последние двое суток ее отношение к Дону совершенно изменилось.

До сих пор, отвергая ухаживания Дона, Бьянка руководствовалась одним только инстинктом. Она не принимала его знаки внимания близко к сердцу, и просто говорила «нет», не злясь и не расстраиваясь. Еще пару дней назад она сказала бы, что восхищается Доном. Проблема заключалась лишь в том, что он не свободен. Она не смогла бы вступить в связь с женатым мужчиной ни при каких условиях. Но Дон ей нравился. Она сказала бы, как говорила Мэтту несколько часов назад, что Дон относится к ней с уважением, что он отличный начальник и очень приятный человек.

Почему теперь все воспринимается по-другому?

Началось все с того момента, когда Дон посоветовал ей соблазнить Мэтта и заявил, что она воспользовалась Гарри Мистеллом ради заключения сделки. Это ее возмутило. Бьянка обиделась… и кто не обиделся бы на ее месте? Мысль о том, что тебя используют в качестве сексуальной приманки, оскорбительна для любой женщины.

Но насколько он был искренен?

Сегодня Дон просто ошалел, когда Бьянка сняла трубку. Как будто поверить не мог, что она действительно уехала в Эссекс с Мэттом. Может, его предложение было всего лишь неудачной шуткой? И поэтому он так удивился, узнав, что она ночевала у Мэтта.

Он был настолько потрясен, что даже не смог продолжить разговор. Наверняка он звонил по мобильнику из самолета, если только его рейс не задержали, и он не застрял в аэропорту. Что ж, если он позвонит снова, то больше не застанет ее у Мэтта, и ему придется начать поиски заново.

— Как быстро она заснула, — прошептал Мэтт.

Бьянка посмотрела на Лизу и улыбнулась при виде ее умиротворенного, румяного личика и засунутого в рот пальца.

— Она кажется такой милой.

— Внешность обманчива, — заявил Мэтт, окинув Бьянку весьма многозначительным взглядом. Она решила не спрашивать, что он имел в виду, дабы не нарваться на очередную ссору.