Шерил Андерсон - Роковая сделка

— Я просто сгораю от любопытства. На нее совсем не похоже скрывать от нас такое. Кстати, а как прошла твоя встреча?

— Не встреча, а встречи. Во множественном числе.

— Расскажи, не тяни.

Я стала рассказывать, но тут раздался сигнал на второй линии.

— Погоди, сейчас посмотрю, может, это Кэссиди.

— Сразу же мне перезвони.

Трисия отсоединилась, и я ответила по второй линии раньше, чем там сработала голосовая связь.

— Ну привет, — сказала я, не взглянув на дисплей — так была уверена, что это Кэссиди.

— И тебе привет.

Это была не Кэссиди — я услышала, как мой собеседник давится от смеха, пока я безуспешно пытаюсь придумать остроумный ответ.

— Из твоих многочисленных достоинств, которыми я восхищаюсь, для меня сейчас самое главное то, что ты не поменяла номер мобильного, — продолжал он. — Нам нужно увидеться.

— Зачем?

— Поводов много, но главным образом потому, что мы с тобой, похоже, работаем над одной темой.

Клянусь, только поэтому я согласилась выпить коктейль с Питером Малкахи.

5

— Этого нельзя допустить.

— Речь идет всего лишь о встрече за коктейлем.

— Между прочим, я потеряла счет бедам и несчастьям, которые начинались именно с этой фразы.

Трисия и Кэссиди приехали в редакцию, чтобы затащить меня куда-нибудь выпить по коктейлю, но я их огорошила новостью, что уже иду в бар. С Питером. Удивить их чрезвычайно трудно, и когда мне это удается, я страшно горжусь собой. Но сейчас под ложечкой противно сосало, словно внутренний голос говорил, что дурные предчувствия моих подруг небезосновательны.

— С какой такой радости? — спросила Кэссиди.

— Он утверждает, что мы работаем над одной и той же темой.

— Откуда ему знать? — спросила Трисия.

— Понятия не имею.

— Тем более не стоит с ним встречаться, — изрекла Кэссиди. Она сидела, прислонившись к столу Карлоса, помощника редактора (его стол стоит рядом с моим), и я видела, как он едва сдерживается, чтобы не прижаться к моей подруге.

Трисия заняла мой стул, но явно была на стороне Кэссиди.

— Ты же знаешь Питера — он попытается вытянуть из тебя информацию. Ему всегда хотелось, чтобы трудную работу за него делали другие.

— А вдруг мне удастся вытянуть что-нибудь из него?

— У тебя уже есть подозреваемый? — спросила Кэссиди.

Я огляделась вокруг, чтобы понять, сколько моих коллег навострили уши. Карлос сидел, словно погрузившись в нирвану, и зачарованно вдыхал запах туалетной воды Кэссиди, зато другие, похоже, ловили каждое слово.

— Конечно нет. Я сейчас работаю над интервью, весь смысл которого в том и заключается, чтобы очистить ее от подозрений, — сказала я негромко.

— Тогда тебе действительно стоит с ним встретиться, — вдруг произнесла Трисия.

— Предательница, — тут же парировала Кэссиди.

— Он откуда-то знает, чем она занимается, хотя это еще не стало достоянием общественности. Ей стоит хотя бы выяснить, от кого он об этом узнал. Раз есть утечка, мы должны быть в курсе.

Кэссиди секунду помолчала, обдумывая замечание Трисии.

— Мне страшно не нравится то, что у нее есть серьезный повод провести с ним даже пару минут.

Трисия покачала головой:

— Помнишь фильм Хичкока «К северу через северо-запад»? Там Ева Мэри Сейнт стреляет в Кэри Гранта — ну, в того, кого он играет. Но это еще не конец.

— Вот-вот, а в конце они соединяются.

— Об этом можешь не беспокоиться, — заверила я Кэссиди. — Питер — пройденный этап, и таким он и останется. Но я действительно хочу выяснить, откуда он знает, над чем я работаю. И имеются ли у него какие-то факты или соображения, которыми он готов поделиться.

— Только, пожалуйста, осторожно. Выясни сначала, чего он хочет взамен.

— Невысокого же ты мнения о моей способности владеть собой!

— Наша общая прародительница когда-то пала жертвой обмана змия-искусителя. Ох как не хочется, чтобы очередная женщина попалась на его удочку.

— Может, нам стоит пойти с тобой? — предложила Трисия, когда мы шли к лифту.

— Да не переживайте вы так, — убеждала я уже их обеих. — Питер для меня не существует…

— Зато ты для него существуешь, — вставила Кэссиди.

— Конечно, существую. Но лишь в рамках профессиональной пикировки, не более того. Я разузнаю, была ли утечка, посмотрю, что еще можно у него узнать, и тут же уйду.

— Только не так быстро, — посоветовала Трисия.

— Змии не заслуживают хорошего обращения, — сказала Кэссиди.

— Но если мы с ним работаем над одной темой, — сказала я, понимая, куда клонит Трисия, — не стоит настраивать его против себя.

Трисия кивнула в знак согласия, а Кэссиди вздохнула в знак капитуляции.

— Помяните мое слово, не выйдет ничего хорошего из встречи с человеком, с которым ты когда-то спала, потом бросила его, а сейчас тебе от него что-то нужно.

— Благодарю за предостережение и отдельное спасибо за то, что ты его озвучила в переполненном лифте, — сказала я. Потом, пропустив Кэссиди и Трисию вперед, я повернулась к остальным пассажирам и с улыбкой добавила: — Всем приятного вечера и до свидания. — Тут же мне пришло в голову, как часто мы с подругами становились источником нечаянной радости и веселья для обитателей Манхэттена. В конце концов, это лучше, чем постоянно думать, что люди над тобой потешаются.

Кэссиди вышла на мостовую, подняла руку, и возле нее тут же затормозило такси. Да, у нее все-таки совершенно особый дар — она это делает запросто, без особых усилий.

— Если до восьми ты нам не позвонишь, я вызову спецподразделение по освобождению заложников, — пообещала она, открывая для Трисии дверь машины.

— Кстати о телефонных звонках. Как прошел обед с физиком?

— Ой, как хочется рассказать, но ведь у тебя другие планы. Так что придется подождать.

Трисия высунулась из машины:

— Будь осторожна.

— Как всегда.

Пока Кэссиди садилась в такси, они с Трисией обменялись многозначительными взглядами и вздохами.

— Восемь часов, — напомнила Кэссиди.

— Гораздо раньше, — заверила я, пока они отъезжали. Я поймала такси для себя — правда, не с такой легкостью и не сразу — и отправилась в бар в «Утюге» — месте соединения Бродвея, Пятой авеню и Двадцать третьей улицы.

Единственное дело, в котором я проявляю еще меньше уверенности, чем в общении с нынешними бойфрендами, — общение с бывшими. В начале наших отношений с Кайлом я усилием воли заставляла себя наслаждаться естественным развитием событий. Но потом этот противный внутренний голос начал нашептывать, что в отношениях с любимым человеком не может быть такого понятия, как естественное развитие событий, что эти отношения требуют мудрого руководства и грамотного развития. И это вы называете розами?! Кстати, иногда я задаю себе вопрос: а не обратная ли это сторона работы ведущего колонки советов? Мне известно столько способов, которыми другие сводят на нет свои романы, что я опасаюсь и шагу ступить, не нарвавшись на мину. Одним словом, сапожник без сапог и тому подобное.