Сандра Мэй - Стальная Нелл

— Ты… уволен… гад!

Гад даже не обернулся.

— Ничего не выйдет, мисс Куинс. Мы подписали контракт. Вы обязаны предупредить меня за месяц, если в контракте не сказано по-другому.

— Ты… ты…

— Ты дыши глубже. Помогает.

С этими словами Томас Йен Хэккет вышел на улицу, аккуратно прикрыв за собой дверь.

А работник из него был действительно шикарный. Сэм только знай подтаскивал отложенные и позабытые приборы, переставшие работать в самые первые дни экспедиции. Джип ездил, как новенький. Джои изменил своему кумиру Сэму и вечерами осваивал приемы восточных единоборств. Мел едва не выпрыгивала из своих смелых одеяний в тщетной надежде сразить Тома наповал. Еще пришел конец тушенке, потому что Том и Джои каждый день ходили на охоту и приносили свежую дичь. Даже собаки как-то расцвели, перестали подобострастно стелиться по песку, задрали хвосты и только Тома встречали восторженным визгом.

Нелл взяла себя в руки и не стала избегать встреч. Более того, даже ходила вдвоем с Томом на болото, снимать показания приборов. Это стоило ей полжизни, но продержалась она неплохо. Том даже скис на обратном пути и не приставал с дурацкими шуточками.

Вечерами сидели у костра, пили чай, иногда пели под гитару, которая оказалась среди вещей Тома. Джои оказался обладателем весьма неплохого голоса, а сам Том знал массу маорийских песен. А также: итальянских, гавайских, французских, испанских и еще Бог знает, каких. Нелл показательно хмурилась, стараясь не начать отбивать ритм босыми пятками, и отводила глаза, когда горячий взгляд Тома скрещивался с ее тоскливым.

Мел пыталась подкатить к Нелл с задушевными разговорами, но Нелл тут же вспомнила все выкрутасы Мел в присутствии Тома — и замкнулась в гордом молчании. Только Сэм ни на что не обращал внимания. Он был рад-радешенек, что внимание Мел переключилось на другого представителя мужского пола, что приборы работают и что мир в целом прекрасен.

Нелл не участвовала в разговорах у костра, но слушала очень внимательно. Том охотно рассказывал о себе и своей бурной жизни. Разумеется, она прекрасно понимала, что все это делается ради нее, а не ради, скажем, Мел, но вида упорно не показывала. Хотя удивления и восхищения Том заслуживал.

Однажды Том упомянул Венесуэлу — и Нелл потеряла бдительность, вскинулась и включилась в разговор. Опомнилась она только тогда, когда поймала хитрый взгляд Мелани и поняла, что взахлеб рассказывает наперебой с Томом о повстанцах в сельве, и рука ее лежит у Тома на колене. Нелл вспыхнула и умолкла. Мел досадливо отвела взгляд. Только Том Хэккет продолжал щебетать, как птичка, с юмором повествуя о довольно-таки жутких нравах, царящих в революционной среде.

— … При том большая часть этих герильяс уже не помнит, за что сражается. Со времени их ухода в лес в стране сменилось несколько президентов, а правительства там вообще только тем и заняты, что регулярно уходят в отставку.

— Том, а ты тоже был в плену, как и наша Нелл?

— Не совсем так. Женщинам в этом смысле не позавидуешь. Представь, Мел: толпа здоровых молодых мужиков месяцами и годами мотается по лесу, ест свежее мясо и не видит женщин.

— Мечта!

— Даже не шути на эту тему. Дикие звери, вот они кто. На моих глазах изнасиловали до смерти пятнадцатилетнюю индейскую девчонку. Она была уже мертва, а на нее все еще лезли.

— Прекрати!

— Простите, мисс Куинс.

— Ничего. Я просто вспомнила… Это было отвратительно.

Мел закусила губу.

— Я сморозила глупость, не сердитесь, вы, оба.

— Бывает. Давайте о хорошем. Нелл… мисс Куинс, вы были в Городе пирамид в Мексике?

— Только проездом. Мы спешили на юг, за торнадо. Но все равно, впечатления потрясающие. У Дика в комнате висит фотография…

Нелл почувствовала, как у нее от ужаса замерз желудок. Как она могла так проговориться?! И, разумеется, Том Хэккет не пропустил это мимо ушей.

— Кто такой Дик? Или мне нельзя спрашивать?

Она подняла голову и посмотрела Тому прямо в глаза.

— Дик — это мой сын. Он еще маленький.

Ураганы образуются на границе областей низкого и высокого давления. Сейчас Нелл выпала редкая возможность побывать в этом загадочном месте. Даже костер слегка потускнел — так горели глаза Хэккета. Голос его при этом был совершенно спокоен.

— Маленький сын? И насколько маленький?

— Ему восемь лет.

Она выпалила это, не задумываясь, а секундой позже вознесла молитву всем богам мира: пусть Мел Саунд ничего не заметит! Лицо Тома вытянулось.

— Ясно. А где его отец?

Мел расхохоталась.

— Вы прямо пуританин, мистер Хэккет! Отец — это анахронизм. Скоро детей начнут покупать в супермаркете, и старинное вранье наших мамочек станет явью.

— Понимаю, я бестактен. Просто мисс Куинс не похожа на молодую мать.

Нелл возмущенно подскочила.

— Это еще почему? И на кого я в таком случае похожа?

— Ну, не знаю… На руководителя научной экспедиции, скорее всего. На молодого ученого.

— Можно подумать, все ученые бездетны.

— Ладно, оставим это. Никто не хочет искупаться в темноте? Сэм? Джои?

— Отличная идея! Дамы, вы как?

— Мы сейчас. Только купальники наденем и придем.

— Ого, Мелани, что это с тобой? Раньше ты норовила его снять.

— Сэм, из тебя остряк, как из меня мать Тереза. Идите, мы за вами.

Нелл попыталась улизнуть, но Мелани Саунд уже взяла след. Она ворвалась в бунгало Нелл, выпрямилась во весь свой немалый рост, скрестила руки на груди и воинственно вперила сапфировый взор в Нелл, упорно избегавшую смотреть на подругу.

— Значит, это ОН?!

— Куда делся купальник…

— Нелли Куинс! Посмотри на меня! Хэккет — отец Дика?

— Заткнись! Замолчи, заткнись, умолкни, закрой рот! Мел, на этот раз я серьезно — если ты… Я убью тебя.

Мелани неожиданно положила руку на плечо Нелл и сказала очень мягко и тихо:

— Так вот почему ты ведешь себя, как потревоженный дикобраз. Бедная девочка! Почему он ничего не знает?

Нелл горько усмехнулась.

— Ты же слышала. Кругосветные плаванья, экспедиции…

— Думаю, дело не в этом. Если бы ты хотела, ты бы нашла способ дать ему знать. Что между вами произошло?

— Мел, я… Господи, как тебе объяснить… Я не умею разговаривать по душам, понимаешь? У меня никогда не было подруг.

— Я — твоя подруга.

— Ты товарищ. Коллега. Я хорошо к тебе отношусь, но…

— Но не собираешься выворачивать передо мной всю душу. Это понятно и естественно. Я вовсе не настаиваю. Просто пытаюсь понять, как нам всем вести себя дальше. Есть какая-то серьезная причина не говорить этому парню правду или это просто каприз?