После развода. Я (не) вернусь - Мира Спарк
Дочка совсем взрослая стала, и очень хорошо, что Таня не стала препятствовать моему приходу.
К концу дня сижу уже просто как на иголках, то и дело поглядывая на часы.
Доделываю спешно самые срочные дела и срываюсь домой — нужно привести себя в порядок.
Принимаю душ и надеваю свой лучший, специально привезенный костюм.
Оглядываю себя в зеркало — я еще ого-го! Широкие плечи, осанка… Еще и тем, кто помоложе фору могу дать!
Хотя на висках все больше видно седых волос. Да и морщины только прибавляются.
Вечер, едва наполненный синеватой дымкой, опускается на город.
Я припарковываю авто и медленно иду ко дворцу культуры, в котором и будет происходить торжественное мероприятие.
Я немного опаздываю, но не тороплюсь — глазею по сторонам на красивых людей, которые спешат на один из главных праздников молодости.
От разнообразных оттенков синего и фиалкового пестрит в глазах.
Я в своем черном строгом костюме слегка не вписываюсь в цветовую гамму, но… отличный черный костюм всегда к месту.
Дети, старающиеся выглядеть совсем взрослыми… Их родители, старательно молодящиеся…
Я вливаюсь в эту пеструю толпу и следую за всеми.
— Папа-папа! — с криком из толпы ко мне бросается ослепительно красивая девушка, в которой я даже не сразу узнаю дочь.
Весь этот год мы разговаривали только по видеосвязи, да я видел ее фотки в соцсетях… Но что такое фотки в сравнении с живым человеком?
Чувство вины обжигает меня — что мешало мне раньше приехать? Что мешало раньше приезжать?
И, Андрюх, не надо отмазок про работу, бизнес и вечную занятость…
Я не успеваю углубиться в самокопание — Лена прыгает на меня и обнимает.
Крепко-крепко.
Так крепко, искренне и с любовью, что… мне приходится несколько раз часто моргнуть чтобы прийти в себя и держать лицо.
Улыбаюсь, пусть и чуть натянуто и целую дочку в обе щеки.
Обнимаю ее лицо ладонями и чуть отстраняю.
— Какая же ты у меня красавица, — произношу пораженно.
Лена вспыхивает румянцем, и глаза ее счастливо блестят.
— Я так рада, что ты смог приехать, папуль! — она еще раз обнимает и повисает на мне.
Толпа огибает нас, как волны огибают скалу, торчащую из воды. Смотрят на нас восхищено и с улыбками, кивают.
Гордость переполняет меня. Гордость и… что-то еще. Горьковато-сладкое как дым осенних костров.
За спиной Лены я вижу Татьяну.
Она стоит, сложив руки крест на крест на груди. Сногсшибательно красивая, в великолепном светло-синем платье с ниткой жемчуга на длинной шее…
В ее глаза кажется я вижу то, что чувствую сам — ту же светлую горечь.
Мы медленно идем на встречу друг другу.
— Мам, папа приехал! — радостно щебечет Лена.
Она разрумянилась и крепко держит меня за руку, будто боится, что я ненастоящий и в любой момент могу исчезнуть.
Лена берет Таню за руку, не отпуская моей.
Чуть не прыгает от радости.
— Так здорово, что все мы сегодня вместе!
Таня медленно кивает, не отрывая от меня печального взгляда.
Я знаю, о чем говорит этот взгляд, не произнося ни слова.
Стискиваю губы и едва заметно киваю Тане — я сам во всем виноват. Только я, и никто больше…
Она чуть вздергивает брови, словно не понимает моего кивка.
Упрямится. Никак не хочет позволить льду между нами рухнуть.
— Да, — качает она головой, — приехал.
— Мам, ты не рада?
— Я рада всему, что радует тебя, — отвечает с улыбкой Татьяна, но не удостаивает меня даже взглядом…
Глава 22
Татьяна
Голос ведущего летит над толпой:
— Дорогие выпускники, родители, бабушки-дедушки и прочие дальние родственники! Прошу занимать свои места наша волшебная ночь начинается!
Взглядом выискиваю ведущего: высокий, прилизанный, с неестественной широкой улыбкой парень.
Волшебная ночь, пф! Ну и метафору подобрал, ничего не скажешь.
Я оглядываюсь на Андрея и думаю, что вечерок впереди еще тот, и вот волшебным как-то совсем язык не поворачивается его назвать.
Ладно, Таня, спокойно. Сегодня Леночкин день. Ее праздник, и ты здесь ради нее.
Как, надеюсь, и он.
Слишком уж влажными глазками на меня стреляет.
Хмурюсь и нарочито резко отворачиваюсь от Андрея — не собираюсь я с ним в гляделки играть.
— Ма, па, я побежала, — Лена подскакивает к нам с Андреем и поочередно целует в щеку.
Столы выпускников отдельно от родительских, что очень логично и естественно.
Смотрю Лене в след — красивая она девушка. Грациозная, стройная, живая такая…
В который раз поражаюсь как в ней удивительным образом переплелись черты и Андрея, и мои…
Киваю ей в след, но она уже не замечает этого — увлечена подругами, щебечет что-то взволновано и радостно.
Направляюсь к столу и краем глаза замечаю, что Андрей растеряно остается на месте.
— Идешь? — небрежно бросаю через плечо. — Наш столик там.
— Слушай, я даже не знал, что здесь все так будет организовано…
— Ага, — киваю я с пониманием, — знал бы больше, если бы интересовался, — не могу удержаться от шпильки в его адрес.
Но он так виновато смотрит на меня — даже не спорит, что облажался, как обычно, что я машу рукой.
— Я забронировала и оплатила на тебя место. Подумала, что ты не только же ради того, чтобы постоять в холле приедешь…
Он расцветает улыбкой.
— Танюша, спасибо тебе огромное. Я очень виноват, да… как-то совсем не подумал о таких организационных моментах…
— Ага-ага, — киваю, — деньги потом вернешь — я благотворительностью не занимаюсь.
Он усмехается, и в его глазах вспыхивает огонек.
Этот огонек я давно не видела, но не могла забыть — такой же, как в молодости…
Так, все, Таня, давай-ка без вот этих сантиментов.
Я иду к нашему столу, Андрей следует за мной, и я спиной чувствую его взгляд.
Только собираюсь сесть, как он подскакивает и галантно отодвигает стул.
Стол на пять пар, и со мной тут же начинают знакомиться соседи.
Мужчины протягивают руки, сверкают глазами и улыбками.
Я оказываюсь окруженная вниманием, но не только приятным.
Замечаю колючие взгляды женщин — им-то совсем не по нраву такая галантность их мужей.
Но я в этом не виновата же — я просто пришла и села на свое место.
— Что предпочитаете пить? — наклоняется ко мне сосед слева, а его жена просто белеет от злости.
— Воду, — отвечаю и подзываю официанта.
Чего мне точно не надо, так это быть причиной конфликта в чьей-то паре.
Я всего-то хочу побыть рядом с дочерью в такой важный для нее день.
Андрей присаживается рядом и тоже недовольно
