Развод в 45. Предатель, которого я любила - Лила Каттен

Не знаю, как мне удалось закончить то, что я хотела ей сказать уже давно, но не находила подходящих слов, не проронив ни слезинки. Однако я это сделала, и возможно, моя дочь поймет смысл. Я бы хотела, чтобы она поняла.

– Извини, мам. Я не хотела тебя обидеть, – эти слова я слышу, когда еду из гостиной.

– Спасибо, что сказала это.

Остановившись в кабинете, подготавливаю все к занятию. Сегодня у меня часовой урок с Кариной онлайн.

Даже не знаю, как мне быть, зная, что мать ученицы так подло поступила в моем отношении, ввязавшись в интриги.

Хоть музыка неожиданно и смолкла, я все равно хочу петь и учить этому моих учениц.

Пальцы пробегаются по клавишам, разнося по комнате звучание всего одной октавы от си до си. Пальцы внезапно становятся влажными, и их уже не остановить.

Я закрываю глаза и начинаю распеваться протяжным «М-м-м», когда слышу стук в дверь.

Убираю кисти с клавиш и разворачиваюсь.

– Да?

– Мам, я это… Мне девчонки позвонили, позвали погулять. Ничего, если пойду.

– Конечно. У меня занятия сейчас. Что бы ты хотела на ужин, Лида скоро придет, я бы могла ей передать твои пожелания.

– А… да неважно.

– Тогда попрошу ее нас удивить.

– Ага, круто, – это она бросает, уже скрывшись за углом, оставив дверь приоткрытой.

Глаза сами собой находят фото в рамке на стене, которое я оформила как большую, А4 картину.

Там моя девочка, счастливо улыбаясь, обнимает меня несколько лет назад. В тот день мы и понятия не имели, что с нами сделает время и случай.

Звонок поступает от Карины, и я его принимаю. Хотя обычно я сама звоню своим ученикам. Однако с экрана на меня смотрят и мать, и дочь.

Неожиданно смотреть в глаза Дарьи становится неприятно даже через экран ноутбука.

– Здравствуйте, Олеся Ивановна.

– Добрый день, Карина, Дарья.

– Я на минутку, пока вы не начали занятие. По поводу оплаты хотела спросить, платеж по тому кьюар-коду проводить? Ничего не поменялось?

И неожиданно для себя самой я оказываюсь на распутье. Ее вопрос «Ничего не поменялось», кажется, даже насмешкой.

Дети не должны отвечать за глупые поступки взрослых. Я это знаю, но…

Учитывая, что Никита ушел, и мы несколько дней назад подали заявление, она знает обо всем. Это же ее сестра, я так понимаю. Даже если просто знакомая, вести себя сейчас со мной вот так, будто ничего не произошло, настоящее унижение.

Я смотрю на нее все это время, пока раздумываю над ответом и… женщина неожиданно краснеет, затем опускает глаза.

– Я думаю, вопрос оплаты и дальнейших занятий мы пока что оставим открытым, – говорю ей своим строгим преподавательским тоном.

– Олеся, – она поджимает губы и ее взгляд бегает по экрану.

– Время занятий уже идет. Простите, Дарья, но я должна начать.

– Конечно, – она неловко поднимается и быстро уходит.

– Олеся Ивановна, а что, мы с вами больше не будем заниматься?

– Карина, у меня в сентябре операция, я в любом случае не смогла бы продолжать. У меня будет перерыв.

– А, ясно.

– В школе преподаватели работают в обычном режиме, и все они профессионалы.

– Ладно, – она опускает глаза, а я резко зажимаю несколько клавиш, и она поднимает голову.

– Мы будем киснуть у экрана или споем?

– Конечно споем, – она смеется и садится прямо.

К ужину Лида действительно удивляет лагманом с говядиной.

– Это что-то новенькое, – улыбаясь, заглядываю в сковороду и втягиваю носом аромат мяса и овощей. – Пахнет волшебно.

Подруга поворачивается ко мне и опускает руку на бедро, выпятив его.

– Я современная женщина, и у меня есть Телеграм.

– У меня он тоже есть.

– Ну вот. Ты не представляешь, сколько всего там можно найти.

– Не представляю, он у меня для работы.

– И у меня тоже. Поэтому я состою в сообществах для кулинаров.

– Как интересно.

– Там можно пропасть на сутки и умереть от обильного слюнотечения.

– Дай мне ссылку на какой-нибудь канал, посмотрю, что там за чудо кулинары.

Мы смеемся и обсуждаем некоторые блюда, торты, и в этот момент на кухню входит Лена с охапкой пакетов.

– Дочь? А это… откуда?

Пакеты новые, из магазинов, в которых мы обычно одеваемся.

– А, это папа деньги дал, и я закупилась к школе.

Она так широко улыбается, а моя улыбка растягивает губы скорее автоматически. Я даже не знаю, что чувствую по этому поводу на самом деле.

– Что ж, – Лида перетягивает на себя наше с дочерью внимание, – у меня уже готово. Так что Лена в комнату, оставляй там свои покупки и за стол.

– Хорошо, теть Лид.

Когда она уходит, подруга подходит ко мне и наклоняется, чтобы быть на одном уровне с моими глазами.

– Она подросток, Олеся. И она сейчас запуталась. В ее жизни слишком много перемен.

– Знаю, просто… я хотела сделать это с ней. Мне хочется, чтобы я была по-прежнему ее мамой без изъяна. Но она стесняется меня.

– Олеся, она поймет. Обязательно поймет.

– Конечно, – отвожу взгляд, чтобы выдохнуть, и к моменту, как входит дочь, успокоить бурю в душе.

Когда я заговорила с ней снова о разводе и о том, что она останется со мной, Лена даже не возражала. Она просто обняла меня и сказала, что согласна. Я буду держаться за это.

Глава 16

– Наташа, ну как там подготовка к концерту? – спрашиваю организатора, решив позвонить и услышать из первых уст, как обстоят дела, и об успехах Маши замолвить слово.

– Суматоха, ты же знаешь, как это бывает. Одной фразой я могу сделать заключение: я люблю госбюджет.

Я знаю. Одно время несколько лет назад, я помогала в подобных мероприятиях, и приятного мало, когда тебя урезают то тут, то там на разных этапах. А ты подстраивайся как хочешь.

– Все так плохо?

– Олеся, как можно хотеть праздник на пять с плюсом, а выделять бюджет на тройку? Во что я буду наряжать детей?

– Может что-то из прошлых лет поискать?

– Ищем, перерываем склад, но спорить бесполезно. Один ребенок будет выступать в новом костюме, другой в старом. А я буду получать на ковре перед главной, если чья-нибудь мама припрет к стене с вопросом: «Почему именно мой ребенок?». Зато на салюты они выделили сумму… Ой, не могу уже, – она останавливается и замолкает, потому что говорила на одном дыхании.

– Ну ты сильно так не нервничай. Ты у нас одна.