Диана Килина - #Сталкер

По ночам обнимались, путаясь в одеяле. Любили друг друга жадно, не могли насытиться. Страсть обычно притухает, а у нас – наоборот – горела ровным пламенем, сжигающим всё на своём пути.

Он будил меня рано утром, щекоча в пятку, и улыбался, подперев щёку ладонью. Приносил кофе в постель – щепотка соли и капелька сливок – так готовил только он. Уходил на работу, глубоко поцеловав на прощание, оставляя на губах запах зубной пасты и вкус горечи от сигарет, которые курил на балконе.

Кстати, о балконе. Покрыл пол досками, прикрутил горшки – теперь у нас была своя летняя веранда. Я посадила зеленушку – укроп, петрушку, лук, кресс—салат, мини—томаты. Поливала в засушливые дни из ярко—зелёной лейки – в тон перилам, отрезала первые всходы и подавала на стол. В мебельном магазине раскошелилась на плетёный диванчик с большими белыми подушками и стеклянный стол. Когда ночи стали теплее, мы зажигали большие свечи на столе, и ужинали на свежем воздухе, закутавшись в друг друге и большом шерстяном пледе.

В мае поехали в Турцию, на две недели. Остановились в небольшом бунгало на берегу моря, там он как с цепи сорвался.

– Руслан, я больше не могу, – простонала в одно утро, когда почувствовала колючую щёку на внутренней стороне бедра.

– Цыц! – приглушённо рассмеялся, откинул одеяло и поднял голову, – Просто лежи и наслаждайся.

Не оставил мне выбора, зарылся лицом между ног, засунув язык глубоко, так глубоко, что я вскрикнула. Вцепилась в его волосы, приподняла бёдра навстречу – улыбнулся, почувствовала плотью. Поднял лицо, смотрел жадными глазами на меня – открытую, мокрую, припухшую. Просунул палец внутрь, погладил стенки, я томно простонала, двигаясь навстречу его руке. Закружил языком по клитору, как будто рисуя восьмёрки – я забилась в мгновенном оргазме.

– Вот так, – приговаривал он прямо туда, – Вот так, молодец.

Его голос возбуждал до чёртиков в такие моменты. Он говорил пошлости, приказывал раздвинуть ноги или открыть рот, требовал кончать – и я повиновалась. Вы тоже не смогли бы сопротивляться, Руслан как будто обладал какой—то невидимой властью, незаметно подчиняя себе и не давая даже секунды подумать.

Ласкал меня так, как никто кроме него не делал. Поглощал, рычал, когда запульсировала вокруг его пальцев вновь, начал жадно вылизывать всю меня – смазки стало больше.

– Ты не представляешь, как течёшь во время оргазма, – пробормотал, собирая языком мою влагу с пальцев, – Это так заводит, что я готов спать, зарывшись в тебя лицом.

Я покраснела, засмущалась. Он улыбнулся, забрался сверху, провёл языком по моей нижней губе – пахнет мной. Открыла рот, лизнула щёку – тихо рыкнул.

– Моя очередь, – мягко оттолкнула его, и он перекатился на спину.

Член стоял гордо, маня попробовать. Устроилась у него в ногах, вдохнула поглубже, и набросилась. Полюбила ласкать его, дразнить, доводить до исступления, водить по грани, но не успела насладиться. Хотела, чтобы кончил в рот – вкус его спермы стал самым—самым – всегда жадно глотала, пока он вздрагивал, выкрикивая моё имя; глотала всё до последней капли. Только нашла нужный ритм, рывком дёрнул меня наверх, схватил за ягодицы и насадил на себя. Начал трахать, работая бёдрами – вроде и снизу, а всё равно главный.

Я упала на его грудь, зарылась лицом в шею, обхватила его голову руками. Он держал за попу, высоко приподнимал и резко опускал вниз. Погладил руками анус – задрожала. Шумно засопел, протолкнул один палец внутрь, я задвигалась навстречу:

– Посмотри на меня.

Подняла лицо, упёрлась руками в подушку за его головой. Он прикусил мой подбородок и обхватил затылок рукой, впился губами в мои, и начал повторять языком движения своего члена и пальца.

Стонала ему в рот, порвала подушку – по номеру закружили крошечные перья. Дрожала от бешеного оргазма – везде, во рту, во влагалище, между ягодиц. Сжималась с ним внутри, конвульсивно насаживалась глубже. Глаза сами закатывались от кайфа, но пыталась держать открытыми и смотреть на него.

Секс с ним – как наркотик. Попробуешь раз – соскочить больше невозможно.

Я продолжала кончать, он последовал за мной, оторвавшись от моего рта. В глазах – похоть, огонь, зрачки расширены – тоже наркоман. Тоже вынужден увеличивать дозу с каждым разом – мало. Зажмурился, прикусил губу и замер подо мной.

Только расслабились, в дверь бунгало постучали:

– Room service. Your breakfast, mister.

Я села, всё ещё подрагивая. Накинула простынь на плечи, попыталась встать с кровати.

– Я открою, – успела вымолвить, когда он схватил за руку и нахмурился.

– Нет уж. Незачем горячих турецких парней радовать, – улыбнулся, но глаза недобро сверкнули.

Ревнивый до чёртиков.

Подскочил с кровати, подхватил пляжные шорты с пола и быстро надел. Пошатываясь пошёл к двери, забрал еду и захлопнул дверь перед любопытным носом обслуживающего номеров.

– Руслан, мы на отдыхе. Я вообще—то рассчитывала на пляже косточки погреть. В купальнике, а не парандже, – с укором сказала я, пока он разливал кофе.

– Мне не нравится эта затея, – покачал головой с улыбкой, – Вообще—то, я хотел запереть тебя в этом милом, – обвёл рукой деревянное убранство, – Домике до конца отпуска.

– Да я ходить не смогу, – рассмеялась, откинувшись на спину.

– Внесу тебя на руках в самолёт на обратном пути.

– Я же не могу приехать из Турции бледная.

– Тогда, перед отлётом, отнесу сначала в солярий.

Я фыркнула и покачала головой.

– А как же море? Мы ещё ни разу не купались.

– Пойдём ночью, когда все спят.

Не удержалась – рассмеялась.

– Ну, Русла—а—ан.

– Что, Еня? – люблю, когда он так сокращает моё имя, – Ну не могу я, – присел рядом, почесал затылок, – На тебя смотрят, а я бешусь, злюсь. Ты же красивая, заметная. Не хочу дел натворить, или тебя ранить. Вон, в самолёте молодые сосунки летели вчетвером, всю тебя глазами…

– Ты поэтому со мной в туалет пошёл во время полёта? – приподнялась на локтях, улыбка не сползала с моего лица.

Глупый. Пусть смотрят, пусть хотят. Никто, кроме него не нужен. Я даже не замечаю их взглядов.

Нахмурился и кивнул. Поцеловал в лоб, потянулся к столику с завтраком. Села, обняла со спины и положила подбородок на плечо.

– Руслан, я тебя люблю больше жизни. Кроме тебя мне никто не нужен. И я всегда тебя слушаюсь, но, прости, из Анталии я без бронзового загара не вернусь, – надул губы, засопел недовольно и нахмурился, – И только попробуй запереть.

– Отомстишь?

– Да. Отомщу. И мстя моя будет страшна.

– Ладно. Но без меня и шагу не делай, – рассмеялся, протянул мне кофе, который был непривычно крепким.