Диана Килина - #Сталкер

– Рус, посмотри, – девушка в скошенной набок вязаной красной шапке подошла к моему домику и улыбнулась моей работе, – Какая красота. Можно потрогать? – посмотрела на меня чистыми серыми глазами, робко улыбнулась.

– Можно, – ответила я с искренней улыбкой.

Хорошенькая. Милая. Живая. Не чета мне – я давно уже умерла.

Она сняла бежевую кожаную перчатку и прикоснулась тонкими пальцами к бусинам. Подошёл её спутник – мой бывший сталкер, посмотрел на меня, вымучено улыбнулся.

– А дорого? – спросила девушка.

– Вы же местные? – бросила на неё мимолётный взгляд, и снова посмотрела на Руслана – сил оторвать глаза не было, – Могу вам скидку сделать. Здесь цены для туристов, – заговорщицки шепнула и подмигнула ей, стараясь быть приветливой.

Она рассмеялась. Звонко, заливисто. Улыбнулась широко:

– Не знаю, что выбрать? Как ты думаешь? – спросила его, прильнув к плечу.

– Пусть девушка посоветует, – неуверенно ответил он.

Я встрепенулась, посмотрела на прилавок. Провела рукой по бусинам:

– Здесь полудрагоценные камни. Агат, лунный, кошачий глаз, опал. Кто вы по знаку зодиака?

– Козерог, – воодушевившись, ответила она.

– Тогда вам подойдёт оникс, – вытащила два браслета с тонкими бежево—рыжеватыми полосками на бусинах, – Ваш камень. Говорят, что он «лечит» – снимает боль, помогает ранам заживать быстрее. На востоке его не очень любят, но в эзотерике считается, что он концентрирует в себе энергию и придаёт жизненных сил, обостряет ум, – я перебрала украшения в холодной руке и протянула девушке, – Они с разными подвесками.

Она взяла изделия в руку, прикоснулась к камням. Посмотрела на подвески – широкие кольца с тибетским узором. На одном висели сложенные ладони – Анджали—хаста – символ почитания. На другой – медальон Инь—Янь – чёрное и белое, добро и зло.

– А сколько будут стоить оба? – спросила осторожно, и посмотрела на меня.

– Пятнадцать, – ответила, не задумываясь – чистую себестоимость.

Она натянула браслеты на тонкое запястье, подвески прозвенели друг о друга в морозном воздухе. Руслан вытащил кошелёк из кармана и протянул мне две купюры. Взяла их трясущейся рукой, от холода, и положила в барсетку, висящую на плече.

– Спасибо вам, – пропел звонкий голосок, – Такая красота.

Она прижалась к его руке, довольно улыбнувшись. Я не отрывала взгляда от её смуглой кожи – камни подходили. Руслан сдержанно кивнул и начал разворачиваться, чтобы уйти.

– Стойте, – сказала, не думая, – Подождите.

Присела, зарылась в коробки, стоящие под прилавком. Открыла одну из них, с редкими камнями, выбрала самый красивый – с тонким переплетением ветвей. Поднялась и протянула Руслану:

– Это вам. Возьмите. Просто так.

Он снял перчатку и аккуратно взял у меня камень причудливой формы. Посмотрел на него, затем взглянул мне в глаза.

– Что это?

– Это коралл. Он… Снимает отрицательные эмоции, погашает гнев. Хранит от искушений. Возьмите, на удачу, – проговорила, заплетающимся языком.

– А для какого он знака зодиака? – спросила его девушка.

– Для скорпиона, – ответила, снова не задумываясь.

– Ой, Руслан! Ты же скорпион! А вы не провидица? Как вы узнали?

– Просто… Берите.

Руслан сжал камень в ладони, убрал его в карман шерстяного пальто. Коротко кивнул, усмехнулся. Они развернулись, из—за его плеча я слышала её удивления:

– Вот это да? Как так можно угадать, кто человек по гороскопу? Чудеса…

Не чудеса, девочка. Не чудеса…

Не угадала я. Я просто знаю.

Так провела декабрь, январь посвятила работе. По ночам спала, правда заглатывая две таблетки слабого снотворного, но спала – спокойно. Иногда доставала его кожаную куртку, спрятанную в шкафу, водила по ней носом – искала запах.

Запаха уже не было, и я убирала её обратно – глубже на полку с каждым разом.

Он пришёл, вместе с неожиданным снегом в конце февраля. Позвонил в дверной звонок, послав трели соловья по моей квартире. Я красила гостиную – добавляла красок, разливая их прямо из банки в хаотичном порядке. Красные, жёлтые, синие пятна растекались по стене, а я стояла в одной грязной футболке и трусиках.

Посмотрела в глазок – выдохнула. Прошло почти два месяца, как случайно встретились, а по ощущениям словно целая вечность. И всё равно, задержала дыхание, когда открыла и впустила в квартиру.

Потянула футболку вниз, покраснела – не специально, нет. Он обжёг взглядом, улыбнулся ярким пятнам на моих руках и ногах, подошёл вплотную. Наклонился, чтобы поцеловать, вдохнул запах у волос, собранных на затылке.

– Не сдержался. Соскучился, – прошептал едва слышно, – Прогони.

– Не могу. Тоже соскучилась.

Расстегнула куртку, зашуршала ткань. Сбила растаявшие снежинки с волос, улыбнулась, вложив остатки душевного тепла в свою улыбку.

– Я стены крашу.

– Я заметил, – рассмеялся, щёлкнув по носу, – Покажешь?

– Покажу.

Повела его за руку в комнату. У входа снял носки – тоже строитель, знает, что там, где краска, всегда грязно. Улыбнулся, увидев творение моих рук, а потом покачал головой.

– Тебе нужна помощь – там просветы.

Махнул рукой под самый потолок и начал стаскивать с себя рубашку. Я захлопала в ладоши, как девчонка; запрыгала, вокруг него, помогая раздеться до трусов.

Смеялся, щипал за ноги, подхватывая банки с краской и замахиваясь высоко. На потолок с огромным трудом полдня клеила плёнку – за него не боялась. Заляпает – не страшно. Хохотала, когда жестянка выскользнула из его рук, и его окатило жёлтым цветом с головы до ног.

Вытер глаза, я согнулась пополам от смеха. Рухнула на завешанный диван, била подушки руками. Подошёл близко, провёл грязными руками по бёдрам – остались жёлтые следы. Снова размазал по коже краску, потянул мою футболку вверх, стащил через голову.

– Иди ко мне, – прозвучало мягко, нежно.

Пошла. Протянула руки, запрыгнула – впилась губами, не обращая внимания на привкус акрила во рту. Проник языком в рот, руки скользили по моему телу. Член скользнул по животу – твёрдый, горячий, готовый.

Не удержалась, застонала, когда прижал к скользкой стене. Сорвал трусики – ворвался, дико, необузданно, как я хотела. Как он умеет. Задвигался резкими рывками, прорычал мне в ухо, перемазав моё лицо жёлтыми разводами. Остановился, посмотрел мне за спину и улыбнулся. Молча опустил, развернул лицом к стене – свежая краска сохранила отпечаток моего тела – очертания позвонков и лопаток.

– Положи ладони, – прошептал в шею, прикусил затылок.

Послушалась, вдавилась руками в густой слой акрила на стене. Снова начал трахать – осторожно и бережно. Ладони скользили, оставляя дорожки; пальцы впивались в краску и оставляя глубокие борозды. Обхватил затылок и поднял голову – поцеловал, проникнув языком в рот, кружа им по моему языку.