Алисия Холлидей - Семь способов отшить бойфренда

Изучайте слабые стороны своих противников и используйте их.

Организация расставаний с партнерами – дело серьезное.

Утро выдалось оживленное, можно сказать, сумасшедшее: сначала я возила Лулу к ветеринару – то есть к бывшей подруге Волосатого Монстра, визитную карточку которой дал мне Фаррен. Карантинное свидетельство оказалось чистым, но собаке нужна была прививка стоимостью в восемьдесят девять долларов – такую сумму я не могла себе позволить потратить. Потом пришлось обслуживать целый автобус писательниц сентиментального жанра, съехавшихся на конференцию. Дамы, естественно, не смогли пройти мимо магазина с таким названием; в итоге я получила семнадцать закладок с автографами и три книги в подарок. А после двенадцати сумела, наконец, выкроить несколько минут на то, чтобы увидеться с Мелиссой в бистро «У Жоржа».

Та уже звонила утром – спрашивала про рекомендации; потом наверняка говорила с миссис П., моей самой респектабельной клиенткой. Так что вероятность прихода Мелиссы на встречу была, по моему мнению, достаточно высока. Я почти пробежала мимо шести многоквартирных домов, отделявших наш магазин от этого шикарного ресторана, и заглянула внутрь, стараясь уклониться от внимания тощей, как рельс, старшей официантки и отыскивая глазами свою клиентку. Мелисса сообщила, что у нее темные волосы и что она будет в черном костюме и в черных туфлях на высоком каблуке без пятки.

Оглядевшись, я поняла, что это описание подходило ко всем женщинам, сидевшим в зале (а также к двум мужчинам за угловым столиком). Стандартная нью-йоркская униформа: черный, черный и еще раз черный. К счастью, мои джинсы и сливочно-желтая шелковая блузка с кружевной отделкой выделялись на общем фоне. И чья-то рука в черном рукаве помахала мне с заднего плана.

Пробираясь через переполненный зал к столику Мелиссы, я ощутила нервную дрожь. Изо всех сил старалась не запаниковать, осознав, что мне вот-вот предстоит разговор с настоящим, живым клиентом.

И нельзя, ни в коем случае нельзя чувствовать себя отпетой мошенницей.

И нельзя думать о том, что суть моего нового бизнеса составляют бессердечные манипуляции сознанием наивных мужчин. Почему в голове вдруг зазвучала старая песенка о хамелеонах Кармы?[11]

Нет, серьезно: именно теперь мне требовалось хоть немного хорошей кармы. Где же падающее пианино или неуправляемый поезд, когда позарез нужно спасти кому-нибудь жизнь?

Когда мне уже стало казаться, что от напряжения желудок поднялся к самому горлу, Мелисса встала из-за стола и протянула руку:

– Привет, я Мелисса Франжелли. А вы, наверное, Шейн?

Я ответила утвердительно и протянула руку в ответ. Мелисса энергично пожала ее. Твердое, энергичное рукопожатие – фирменный жест всех молодых карьеристов этого города. Девушка определенно принадлежала к вышеупомянутой категории – один ее костюмчик должен был стоить около трех тысяч долларов. Возможно, она была биржевым маклером.

Или того хуже – юристом.

Впрочем, независимо от профессии выглядела она потрясающе привлекательно.

Я опустилась в кресло напротив, стараясь не разглядывать ее слишком пристально. Сначала Лиззи, теперь эта. Когда же мне попадется хоть одна клиентка, в присутствии которой я не буду чувствовать себя ливерной колбасой, случайно оказавшейся на одной полке с деликатесами?

Откинув волосы с лица, я изобразила слабое подобие улыбки:

– Что ж, ясно, почему Тони не хочет понимать намеков. Вы поистине сногсшибательны. – Это не было шуткой.

Мелисса была похожа на итало-американскую кинозвезду.

Что-то среднее между молодой Софи Лорен и Дженнифер Лав Хьюит.

Она удивленно моргнула, затем улыбнулась в ответ:

– Ух ты! Нечасто услышишь такое от женщины, все больше косые злобные взгляды за исключением… – Мелисса оценивающе посмотрела на меня. – Я не лесбиянка, ясно?

– Я тоже – к сожалению. Иногда мне кажется, что так было бы проще, – ответила я.

Мы дружно расхохотались. Надменный официант вздрогнул от неожиданности, не преминув наградить нас злобной усмешкой. Это рассмешило нас еще больше, и первоначальная напряженность быстро сменилась непринужденной, товарищеской атмосферой, царившей все то время, пока мы поедали фахитас из говядины (я – без сметаны, она – с дополнительной порцией соуса гуакамоле).

Отодвинув наконец тарелку, я собралась расспросить Мелиссу о ее проблемах, но она опередила:

– Итак, дело вот в чем. Тони неплохой парень. Если честно – замечательный. Просто душка. И мы уже много лет вместе. Просто он такой… такой… – Мелисса замолчала, нервно сжимая руки.

Я подалась вперед, желая помочь ей выразить мысль:

– Надоедливый?

Она задумчиво прикусила губу.

– Итальянец.

– А, понятно. – Я откинулась назад, не зная, что и ответить.

Ну сами посудите – ее ведь звали не как-нибудь, а Мелисса Франжелли!

Она кивнула:

– Знаю, о чем вы сейчас думаете. «Подумаешь, какая проблема! Нужно быть ненормальной, чтобы, нося фамилию Франжелли, не мечтать о симпатичном молодом итальянце!»

– Э-э… нет. Я…

– Вы думаете: да кто она такая? Много о себе возомнила, полагая, что слишком хороша для Тони, для своего окружения, для всех тех, кто любил ее, растил, воспитывал и кормил пирожными канноли?[12]

– По правде говоря…

Мелисса ударила ладонью по столу – так, что столовые приборы подпрыгнули.

– Меня не волнует, что вы об этом думаете! Кто дал вам право судить меня? Это ведь я наняла вас.

Я подняла руки.

– Мелисса! Что за затмение на вас нашло? Вы, кажется, путаете меня с вашей бабушкой.

Она растерянно осеклась, сделала глубокий, дрожащий вдох и расхохоталась:

– Ой! Вот идиотка! Просто я уже так привыкла постоянно со всеми спорить на эту тему, что… о, черт.

Я ухмыльнулась:

– Нет, вы не идиотка. Поверьте, будучи ребенком властных родителей, я узнаю подобных себе. Расскажете, почему вы стремитесь избавиться от такого превосходного экземпляра сильной половины Италии?

Она кольнула меня острым взглядом, потом, успокоившись, улыбнулась в ответ.

– Долгая история, но суть ее в том, что я хочу хоть немного пожить для себя. Вся моя жизнь напоминает часть постройки, сделанной кем-то еще. Если не из камня, то, по крайней мере, из традиций, вечных ценностей и ответственности, скрепленных цементным раствором и битумной мастикой. – Мелисса рассмеялась, заметив, как моя бровь приподнялась от удивления. – Извините. Я инвестиционный менеджер, и одно из моих вложений – строительные герметики.

– Ах вот в чем дело. Хотите вырваться из проторенной колеи – мне это понятно, но каковы ваши чувства к Тони?