Александра Орлова - Золото для Агаты

— Нет. — Ответила я, стараясь не улыбаться.

— Сорок?

— Нет.

— Тридцать?

— Нет.

— Что только с универа? Или… ш… Агата! — Мое имя она произнесла со стоном и закрыла глаза. Ее плечи затряслись, толи от смеха, толи от слез. Я заулыбалась. — Только не говори, что ему под шестьдесят!

— Ну…

— Блин, ну ты вообще!

— У меня фотка есть!

— Покажи!

Я нашла в телефоне фотографию из интернета, она мне не очень нравилась, там он казался старше и был в очках. Стоило подруге бросить взгляд на фотографию, как она почти с криком отскочила.

— Фу! — Я со смехом прижала экран к губам. — Ужас какой!

— На самом деле он моложе выглядит, здесь фотка плохая.

— Ага, давай, защищайся! Агата! Ну что ты за человек?!

Я взяла ее под руку, и пока мы шли по проспекту, рассказывала о том, какой Золотко лапочка и очаровашка. Я просто в обморок рядом с ним готова падать от восторга и избытка эмоций. Даже мысли о моем анатомическом короле меня будоражили, что-то внутри живота подтягивалось, замирало, оно желало почувствовать его касания. Губы хотели быть накрытыми его поцелуем, а мозгу требовался запах его туалетной воды.

— Он потрясающий, он… — щебетала я.

— Пенсионер. — Выдала Алла.

— Какой пенсионер!?

— Магазин «Пенсионер»! — Алла указала на вывеску.

Повисла недолгая пауза, после которой мы как две ненормальных согнулись пополам от смеха. Надо же было так в тему выдать такое слово! Еще одним поводом для Аллиных издевательств стало мое детское наивное желание купить Чупа-Чупс. Комментариев была туча.

Особенно мне запомнились эротические идеи Аллы на этот счет, голова у нее работала хорошо, просто чаще всего не в ту сторону, которую от нее требовали. Она рисовала потрясающие воображение картинки, за что я была ей благодарна, мой мозг они занимали целиком, вытесняя и вредного папашку и биохимика и предательницу-подругу. Когда подруга устала, я решила попробовать сама.

— Представляешь, — я понизила голос, добавляя в него чувств, — он подходит ко мне сзади и поправляет скальпель…

Я действительно подошла к подруге сзади и взяла ее за предплечье, она отскочила настолько молниеносно, что я даже сообразить не успела. А подруга уже стояла в паре метров от меня в полусогнутом состоянии:

— Фу-фу-фу! Агата, фу-фу-фу!

Я была настолько поражена ее отскоком, что даже смеяться не могла.

— Что ты делаешь с моим воображением? Оно чересчур живое, в него нельзя такое заливать! У него там, поди, уже ничего не работает!

— Все у него работает! — Возмутилась я.

В моих мыслях Золотко был неудержимым и страстным! Это я должна была просить его о пощаде, а не он отмахиваться от моих желаний.

Правда, мысль меня немного кольнуло. Словно я уже окунулась в этот омут и теперь пыталась понять, не будет ли таких неожиданностей, которые смогут меня разочаровать? Я постаралась отшутиться. Кажется, получилось.

Домой я вернулась поздно, часов в двенадцать. Относительно днем для моих обычных побегов в клубы. Тихонько прокравшись к себе, я включила компьютер. Меня разрывало от желания сделать что-нибудь пошленькое. Я даже пожалела, что у меня нет парня. Или хотя бы близкого друга, так хотелось над кем-нибудь пошутить…

Машинально я открыла свой дневник, который в электронном виде вела лет с пятнадцати. Пальцы зависли над клавиатурой. Стук, второй, у меня в голове завертелась цепочка. Мысли плавно перетекали одна в другую, иногда срываясь от избытка эмоций. Я не могла дать себе возможность сказать это языком и губами, а пальцы вполне могли набрать текст. Там были только мы вдвоем… кабинет располагал к перемещению действия в горизонталь, и он был смел. Зачем думать о преградах на мониторе ноутбука? Здесь можно просто протянуть руку и взять предложенное. Я старалась как можно тщательнее прописывать детали, чтобы точнее представлять себе прелюдию и процесс. Моя стена падала с каждой строчкой. Вот я снимаю с него халат, расстегиваю рубашку… уже пальцы не попадали на интересующие меня клавиши, а я все писала. Еще чуть-чуть, немного остроты… Концовка! Я откинулась на спинку стула и потянулась. Кажется, я часто буду обращаться к бумаге за помощью. Я устала, морально вымоталась. Душа была готова ложиться спать, она получила моральное удовлетворение от написания эссе на «неприличную» тему, а вот тело все еще жаждало близости. Я закрыла ноут и отключилась.

Каково же было мое удивление, когда я проснулась одетая (кажется, это слишком часто со мной случается!) с ноутбуком на груди, который я обнимала получше любой милой подушечки. Надеюсь, мне не снилось ничего такого, и я не пускала на него слюни, а то чудо техники могло захлебнуться.

Я встала и привела себя в порядок. Сегодня праздник — день защитника отечества. В груди сразу же засосало: из-за такой ерунды пропадает анатомия! Лучше бы БХ пропала!

Родителей я застала на кухне, они сидели за небольшим столом. Когда гостей не было, мы завтракали там, чего еду по всему дому таскать? Хотя это я люблю: чашки находятся везде, разве что в уборную я с ними не хожу. Отец пил кофе, мама расслабленно зачерпывала ложкой творожок.

— С праздником! — Дежурно сказала я.

— Я что похож на солдата?

— Леня, это и гражданский праздник! Мужчины-врачи защищают людей от болезней, мужчины-спасатели от чрезвычайных ситуаций…

— А мужчины-политики от лишних денег. — Не удержалась я.

— К слову о лишних деньгах, до конца марта ни копейки не получишь. — Отец отхлебнул из бокала, походившего по размерам больше на пивную кружку. — Ты вчера повеселила всех!

Я присела напротив отца. Он так комично выглядел в полосатом махровом халате. После его обычного костюма, смотрелось это великолепие вкупе с домашними тапками очень мило. Мне ужасно хотелось выслушать, что он обо мне думает, как будет называть мое поведение. Я остро нуждалась в осуждении. Живя в доме тирана, невольно становишься мазохистской.

— Меня отчисляют?

— Если бы! Разумов в восторге был от твоей сцены! Сказал, что такие вот стервочки своего всегда добиваются, а коль уж у тебя фонтан эмоций, так их следует приспособить куда-нибудь.

— С удовольствием пущу их в мирное русло. — Зачем-то сказала я, намазывая хлеб плавленым сыром и украшая бутерброд колбасой и укропом.

— Тогда собери все свои актерские навыки и извинись перед Беллой!

— Что?! — Я чуть не подавилась. — Она вообще-то меня продала!

— Она тебя мне продала, твоему отцу, это не считается.

— А если бы ты был психом и гонялся за мной с бензопилой?

— Тогда бы ты, наверное, была спокойной и послушной. — Без тени юмора отозвался отец. — Извинись!