Александра Орлова - Золото для Агаты

Я с дикими глазами дважды перечитала послание. И со стоном и диким хохотом стала сползать под стол. Даже не знаю, что отвечать на такое! Собрав остаток мыслей, я все-таки набрала ответ:

«Бл*,Алла!) Я сейчас чуть под стол не сползла со стонами))) он охренительный и — он женат(двое детей»

«Ну, можете её не звать с собой!»

«Спасибо за совет!»

Дальше пошла игривая переписка, Алле понравилось сообщение: «Анатом — обояшка, лапочка и просто прелесть, а это его посмотреть в глаза и спросить «понятно?» или «ясно?») особенно на фоне кишечника мило смотрится».

После такого потрясающего, будоражащего душу, диалога я легла спать. Интересно, как мое подсознание среагирует на фантазию Аллы?

День переживаний какой-то! По биохимии меня не спросили, мы поздравили Разумова с приближающимся праздником, и он, кажется, немного подобрел. Когда он в очередной раз дал нам лабораторную и свалил к себе, я несколько облегченно развалилась на стуле. Хоть не стал пытаться выковырять из моего мозга то, чего там нет по определению. Беллка была молчаливой, она копалась в айфоне, водя пальцами по экрану с напряженно-заинтересованным лицом. Я заглянула к ней в экран. У нее ведь меньше был телефон… да и футлярчик явно другой.

— Новый? — Я потянула аппарат на себя.

— Да, — откликнулась она, накручивая рыжеватый локон на палец.

— Очередной поклонник подарил? — Усмехнулась я, Белла редко долго сидела без дела. Родители вечно заняты на работе, причем, что мама, то и папа. Первый какой-то министр при отце, а вторая — заведующая кожвеном в областной больнице. Династия!

— Почти. — Ухмыльнулась подруга. — Не видела, Разумов к себе ушел?

— Вот еще я на Разумова не смотрела! — Проворчала я, переписывая в тетрадь протокол для лабы.

Забавная выходила лабараторка: половину времени мы убили на просьбу мальчишек пописать в баночку. Нужно было получить биологический материал для реакции. Пока они ломались не хуже девочек, наша предприимчивая девочка-окунь успешно сходила в мужской туалет и нашла там представителя противоположного пола без комплексов и с полной банкой материала, его она и попросила отлить нам.

Вообще Разумов рассказывал забавную штуку относительно этой лабы. В прошлом году еще одна раздолбайская группа по типу нашей не придумала ничего лучше, как сбегать в мужской туалет и найти жертву там. Так вот этой самой жертвой оказался молодой доцент. Подходит он потом к биохимику и жалуется:

— Захожу в уборную, а ко мне подлетает твоя девчонка с дикими глазами и совершенно диким предложением: «Слышь, мужик, пописай в баночку!»

Чего, а юмора, особенно черного, на БХ у нас много. После нее я отправилась повторять, а Белла осталась спросить что-то у биохимика. Этого я уже пережить не могла и сбежала.

Сидела и тряслась на колке по физике. Белла вернулась как раз к началу пары довольная. Интересно, до чего договорилась эта парочка? Я погрузилась в формулы. Здравствуй, завал! Впрочем тест я написала на отлично. Вокруг нашей кураторши — забавной энергичной и очень громкой женщины — собралась так называемая «элита». Захоти я сотворить в группе кружок министерских дочек, у меня бы это получилось. Но это как минимум не прилично: я не принимала участия в успехе отца, а времена крови прошли. Впрочем, нашей Алене это не мешало. Они сумели так быстро довести физичку, что я даже испугалась, хотя все равно тихо пробралась на место и села. Мне достались два легких вопроса. Я собралась и, состроив наивное личико вчерашней школьницы, стала отвечать. Спасибо нашей неугомонной биологичке за избыток информации, которая, как мы думали, никогда нам не пригодится. Пригодилась! Глаза у кураторши округлились:

— Это очень специфичные знания!

Я почти что прыгала под потолок, получив две пятерки. Неужели жизнь начала налаживаться? Неужели мои чувства подстегивают меня не хуже вожжей? Это все ради моего Золотка! Я прыгала, кричала от радости на перерыве и выводила угрюмых одногруппников своей жизнерадостностью. Это ведь так здорово, в меде учиться!

— Из огнями да в полыми! Тебя кидает из крайности в крайность! — Заметила Полина. Она тоже сдала на пятерки.

— Ты у нас бутылка шампанского! — Рука Беллки легла мне на плечи. — Есть ли повод напиться с горя или с радости, ты всегда стреляешь! Твои эмоции нельзя затыкать, а то ты взорвешься, и мы долго будем отмывать кровь!

— И я тебя люблю, Бельчонок! — Я послала подруге воздушный поцелуй, от чего она чуть не подавилась газировкой.

Я заранее позвонила папе и сообщила о своей победе. Етественно, без внимания и награды это не осталось. На моей постели лежал новенький костюм для восточного танца! Белла (мы приехали вместе, собирались коллективно свалить вещи и пойти прогуляться) чуть не порвала мне барабанную перепонку своим диким писком! Это была тонкая воздушная ткань красивого малинового цвета: юбка с золотыми вставками, платки с монетками, лиф, полностью обшитый, открытый с множеством бисерных навесок с теми же звенящими монетками, легкий платок и подвеска на голову.

— Шикарно! — Белла пропустила легкую ткань под пальцами и взглянула на бирки. — Марокканский! Примеришь?

— С удовольствием!

Вскоре я уже стояла перед подругой во всей этой красоте, боясь выронить из верхней части костюма свои части тела, Белла до упора подтянула лямки, так вроде лучше…

Я повертелась и сделала бедрами восьмерку. Монетки радостно зазвенели. Как круто! Мы включили музыку и стали пританцовывать. Беллка натянула один из моих старых костюмов — розово-зеленый нежного оттенка с сеточкой на талии. Музыка стала громче и ярче. Это была моя любимая со звоном бубнов и голосами, кажется, она переводилась как «Переполнен мир». Я с удовольствием трясла бедрами и чувствовала, как разгоняю застоявшуюся кровь по телу. Вскоре меня и вовсе прорвало. Белла отошла к стенке и просто хлопала. Я шагала, выгибалась и выделывала платком всевозможные восьмерки. Монетки звенели под такт бубнам, придавая танцу живости и яркости. Руки, улыбка, поднять платок ногой и подбросить его над головой, чтобы пробежать под ним и поймать за конец. А потом закружиться с ним, чтобы не видеть ничего… какое это счастье! Я ловила свое отражение в зеркале и немного не рассчитала — провернулась на девяносто градусов больше: тут разум подвел меня, нарисовав перед глазами мужчину, я вскрикнула и выронила платок. Он мягким шелком упал к моим ногам. Я зажмурилась и сделала шаг назад. А когда открыла глаза, отшатнулась на полную катушку. С моим сознанием все было в порядке, оно и не собиралось меня обманывать. Просто в дверях моей комнаты, закрытой, к слову, стоял мужчина лет, наверное, сорока. Я плохо определяю возраст мужчин на глаз. Выглядел он крайне довольным, словно только что налакавшийся жирных сливок кот, лежащий на солнце. Меня затрясло, я резко подняла платок и накрылась им, все-таки почти в нижнем белье выплясываю!