Александра Орлова - Золото для Агаты

— Вы потрясающе танцуете! — Улыбнулся незваный гость. Я холодно кивнула.

Он не сводил глаз с меня, а я не отрывала режущего лазером взгляда от него и удивлялась, как он еще не сбежал. Вступилась за меня Белла, она даже не потрудилась накинуть что-нибудь поверх своего костюма одалиски:

— В Марокко вас бы выпороли плетьми! — Она встала в позу, скрестив руки на груди и еще большее ее при этом приподняв.

— Хотите меня выпороть? — Ухмыльнулся гость. — Какое живое и игривое воображение!

Я фыркнула.

— Что вы вообще тут делаете? — Не люблю долгих прелюдий. Зачем наматывать сопли на кулак?

— Ваш отец пригласил меня. — Он посмотрел на Беллу. — А девушка с радостью передала мне его приглашение.

Я удивленно уставилась на подругу. Шок давил меня своей тяжестью. Человек, которому я доверяла, привел ко мне в дом биохимика!

Глава 8. Крайности

Я переводила взгляд с биохимика на подругу и чувствовала, как у меня учащается дыхание и, сжимаются кулаки. Я закрыла глаза, чтобы не заорать на весь дом и не наброситься на парочку заговорщиков. Я так надеялась, что они пропадут. Не пропали. Плохо дело.

— Дайте мне переодеться! — Я стала выталкивать подругу к двери прямо на заинтересованного происходящим препода. К слову, Белла не особенно упиралась. Он отступил, только когда моя подруга практически повалилась на него. — Спасибо, я вам очень благодарна, подождите снаружи! — Бормотала я, закрывая дверь.

Ну, попадись мне, папочка! Сейчас, я только приведу себя в приличный вид. Я скинула красивые легкие ткани и взамен им натянула любимые джинсы с разводами и футболку-поло в полоску. Волосы собрала в хвост. Мельком увидела, насколько сумасшедшие у меня глаза.

Моя комната находится на втором этаже совмещенной квартиры. Там же находится родительская спальня и уборная. Внизу гостиная, кухня со столовой и кладовка. Я быстро спустилась по наклонной лестнице, она вела как раз в гостиную. Гости не стали дожидаться моего выхода под фанфары, правильно понимая, что он может сопровождаться размахиванием битой или чем-нибудь потяжелее. Сейчас они разместились в креслах (Белла с биохимиком), между ними стоял только журнальный столик, на котором светились два стакана с янтарной жидкостью; отец стоял, он что-то тихо рассказывал, от чего его компания посмеивалась. Услышав меня, он обернулся, пустив на губы нагловатую ухмылку. Он что же думает, что я не буду скандалить при чужих? Ха! Кто здесь чужие? Беллка с пяти лет крутится в доме, а биохимик после моего шоу вообще в дом не зайдет. Я открыла рот, но запнулась. Все-таки атавизм совести у меня присутствовал.

— Папочка, можно тебя на минутку? — Натянуто проговорила я, стараясь не сорваться.

— Прошу меня извинить. — С легким полупоклоном папашка прошел за мной в столовую.

— Что это за хрень?! — Зашипела я, стоило нам выйти из гостиной. — Почему ко мне в комнату врываются посторонние мужики? А если бы я там занималась чем-нибудь важным?

— С Беллой? — поднял брови отец. Он нисколько не боялся моих скандалов. Они его утомляли, раздражали, веселили, развлекали, но уж не пугали, это точно!

Я фыркнула и притопнула для убедительности.

— Зачем ты его позвал?! Я ведь просила тебя…

— Я делаю то, что считаю нужным и советую тебе присмотреться к нему и относиться более уважительно!

— Ага, только кишки в узел завяжу!

— Агата! — В глазах появилась ярость. — Ты сейчас выйдешь к гостям и будешь вести себя соответственно своему статусу!

— Статусу? Это я могу! — Заверила я.

Мы вернулись в гостиную. Кожаные диваны и кресла успели уже порядком примяться. Один из бокалов стоял пустым. Разумов, увидев нас, поднялся на ноги, Белла бросила хмурый взгляд, оторвав его от айфона…. и тут меня накрыло!

— Извините, Агата, я несколько промахнулся дверью. — С неожиданно вежливой улыбкой сказал биохимик. Я даже удивилась: может, он спьяну сама доброта и вежливость?

— Вы во всем такой меткий? — Не удержалась я, заставив его скривить губы в усмешке. Мы друг друга поняли, и будь я сейчас не в состоянии готовящегося к извержению вулкана, я бы вполне могла развить эту тему дальнейшими шуточками. — А ты Иуда! За айфон новый меня продала!

Беллка растерянно глянула на отца.

— Предприниматель, блин! Достал меня своими схемами! А знаете что? Идите вы оба! Дайте мне уже жить по-человечески без ваших спектаклей! — Я махнула рукой и случайно свалила вазу с засохшими розами. Ударившись о пол, бутоны начали крошиться, и я наступила на них.

Некоторое время в комнате стояла тишина. Все размышляли. Остаться здесь? Слушать трескотню отца и шуточки Разумова? Смотреть на мерзкую рожу Беллы? Нет уж, я сваливаю! Стоило мне принять решение и сделать шаг по направлению к выходу, очнулся и мой предприимчивый родственничек:

— Не смей!

— Снова здорова! Можешь меня хоть в клетку посадить, я все равно оттуда выберусь!

Зыркнув глазами на папшку, я попрощалась с гостями:

— Счастливо оставаться! — И поспешила выбраться из квартиры. Ловить меня, ясное дело не собирались.

Оказавшись в остановке от дома, я задумалась, что мне теперь делать? Плохо вышло, тут, конечно, другое слово в тему, но оно малость нелитературное. Я достала телефон и стала просматривать глазами список контактов. Нет, это же надо! Для нее айфон дороже меня! Ну что за люди меня окружают?! Сплошняком предатели и карьеристы! О, вот Аллочка меня поймет, обсмеет и пожалеет. Люблю ее за детскую непосредственность и дружескую верность. Ей бы айфона точно мало было!

Алла оказалась свободна, тем более ей не терпелось послушать про мое Золотко. Мы встретились, и Алла сразу же побудила меня к повествованию. Я почти в лицах пересказывала ей уроки анатомии, описывала его глаза и улыбки. Алла добавляла эротичные детали, от которых я закусывала губу и хотела стонать и подпрыгивать на месте, представляя, как Золотко проделывает все это со мной.

— Откуда он вообще взялся?

— Он зав кафедры.

— Круто. Ну, поздравляю с очередной пассией! Этому-то хоть не пятьдесят лет?

Я примолкла. Вопрос был вполне законным. Меня обычно тянуло на мужчин взрослых, с уже сложившейся жизнью и достижениями. Последний такой сорокалетний бизнесмен надоел мне своим дефицитом времени. Как папа орал, когда узнал о нем, я неделю сквозь смех и слезы пересказывала эту историю подругам.

— Нет. — Ответила я, стараясь не улыбаться.

— Сорок?

— Нет.

— Тридцать?

— Нет.

— Что только с универа? Или… ш… Агата! — Мое имя она произнесла со стоном и закрыла глаза. Ее плечи затряслись, толи от смеха, толи от слез. Я заулыбалась. — Только не говори, что ему под шестьдесят!